Алекс Коваль – Нарушая правила (страница 11)

Вот только положившего на меня глаз директора мне не хватало! Тогда женская холостая половина коллектива точно заведет куклу мою Вуду и одинокими холодными ночами будет с коварным смешком втыкать в нее иголки!

Напрягшись в дороге, дома выдохнуть тоже, увы, не удается. С одной “битвы” я попадаю на другое поле боя, где прямо с ходу меня встречает допрос с пристрастием.

– Виктория… – стоит только переступить порог квартиры, как в коридоре появляется отец. Сворачивает газету, которую, очевидно, читал и снимает очки. Дежурно чмокнув меня в холодную щеку, натянутым от напряжения голосом интересуется:

– Почему так поздно?

Ни “привет, Вика”, ни “как дела, дочь?”. Я уже привыкла.

Вообще отец редко когда так рано возвращается с работы. У мэра города всегда находятся гораздо более важные дела, чем ужин с семьей. У него на нас с матерью вообще, как правило, нет времени. Но сегодня, видать, звезды встали по-особенному. Ну, или мне конкретно не фартит.

– Заморочки с проектом, пришлось задержаться, – вешаю я ключи на ключницу, стягивая шарф. – Ты сегодня рано.

– Так получилось. С кем ты приехала? Машина незнакомая.

Разумеется, Марк Анатольевич не мог этого не заметить. Его зоркий глаз следит за всем, что касается его дочери. Не дай боже, мне оказаться темным пятном на его безупречной репутации! Век не отмоется… ага.

– Директор фирмы – Илья Владимирович. Он меня подвез.

– Мне стоит беспокоиться?

– За свою репутацию? Или за меня? – вскидываю взгляд глаза в глаза.

Отец багровеет и злится.

– Не дерзи, Вика. Ты прекрасно поняла вопрос.

– Нет, – отвечаю спокойно. – Тебе не стоит беспокоится.

– Ты знаешь, что сейчас нужно быть предельно осторожной в своих действиях и высказываниях, молодая леди.

– Знаю.

– У меня на кону поставлено слишком многое, и мне бы очень не хотелось, чтобы твое имя стало достоянием грязных бульварных газет. А оно станет, если ты продолжишь вести себя подобным образом. Потому что вездесущие…

– Вездесущие журналисты с местного телевидения спят и видят, как бы нарыть на тебя порочащий компромат и выбить из гонки за губернаторское кресло. Помню я. Помню.

– Вот и хорошо, – чеканит отец, – что помнишь.

Я закатываю глаза. Хорошо, что стою к отцу спиной и он этого не видит. Мысленно отмахиваюсь, вешая пальто в шкаф. Я привыкла. Ко всему этому за столько лет уже привыкла.

– Мой руки и давай за стол.

– Хорошо, сейчас. Только переоденусь, – бросаю на ходу, уныло переставляя ноги в сторону своей комнаты.

Знаете, многие люди обожают момент возвращения после трудового дня домой. Родные стены греют и бла-бла-бла. Но это не моя история. Мне хочется бежать отсюда без оглядки. Вот только, увы, некуда.

Если вы думаете, что быть дочкой отца-политики – это так прекрасно и такие перспективы, то я вас огорчу. Это не так! По крайне мере, в нашей семье должность отца скорее обуза. Иногда хочется биться головой о стену от всех правил, которые идут со мной рука об руку всю мою жизнь! Туда не ходи, с тем не общайся, этого не делай, здесь на останавливайся. Ар-р-р! А сейчас это все только обострилось в разы! Ибо отцу донесли, что к концу года губернаторское кресло опустеет и его нужно будет кому-то занять.

Перспективы, перспективы, перспективы… бесит!

Всю свою жизнь я стремилась быть хорошей. Сколько себя помню – я была та самая “дочь маминой подруги”, которая учится на пять, сидит дома, с плохими компаниями не общается, смотрит только правильное кино, слушает только правильную музыку, днями и ночами зубрит правильные книжки и стремится к миру во всем мире. Идеальная пай-девочка Виктория! Девочка, которая в последнее время крайне задолбалась быть хорошей!

Давно я не чувствовала себя такой свободной и живой, какой была в ту ночь в клубе. В ту ночь с Ренатом. Да, наверное, вообще единственный раз в жизни – я жила! А не следовала установленным кем-то правилам. Эта мысль пьянит и дурманит. Подстегивает и зажигает.

Я хочу еще…

Еще один маленький глоток свободы!

Я беру в руки салфетку с номером и телефон…

Но я снова не решаюсь ему набрать. Черт!

Глава 10

Вики

Следующее мое утро на работе начинается с доставки цветов.

Я только успеваю переступить порог своего кабинета, как в дверях появляется курьер с изумительным букетом белых пионов.

Я растерянно глазею на парнишку. Парнишка глазеет на меня. Улыбается и тянет шариковую ручку со словами:

– Виктория Морозова? Доброе утро, доставка цветов. Распишитесь.

Я, окончательно выпадая из реальности, машинально чиркаю свою закорючку в бланке и принимаю из рук парня букет. На всякий случай решая уточнить:

– Точно для меня?

– Конечно. Хорошего дня!

Опомниться не успеваю – курьера и след простыл. Остается только легкий морозец и совсем не легкий шок, который отпускает медленно и нехотя.

Нет, вы не подумайте, я люблю цветы. Обожаю сюрпризы. Жить не могу без подарков. Просто в данный момент мне некому их дарить, устраивать и презентовать. Поэтому букет вызывает скорее подозрение, нежели радость.

Записки в цветах, кстати, я не нахожу. Кто это так расщедрилась – могу только гадать.

Утыкаюсь носом в ароматные пышные бутоны, вдыхаю и ловлю шальную мысль: может Ренат… Но тут же себя осаждаю. С какой это радости ему слать мне цветы? Прошло четыре дня с момента нашего расставания – от парня никаких новостей. Да и мало того, что он не знает обо мне ничего, кроме имени. Так еще и образ романтичного тайного поклонника точно красавчику не подходит. Этот крайне прямолинеен. Скорее приедет с букетом сам, чем отправит его с курьером.

Тогда кто? Кто-то из коллег? Друзей? Знакомых? Или, может…

Выглядываю в коридор, высматривая среди работников “Квадрата” нашего генерального. Нахожу. Илья Владимирович в своем кабинете о чем-то ожесточенно спорит с кем-то по телефону. Ни взглядом, ни словом, ни улыбкой он не дает мне понять, что цветы от него. Да и с чего бы? Глупости, Вика!

Наверное, все-таки курьер ошибся адресатом. Но не выбрасывать же такую красоту? Да простит меня та, кому этот букет предназначался, но я выпрашиваю у нашего завхоза вазу и водружаю цветы на край рабочего стола. Пусть стоят и радуют глаз.

Вообще вторник выходит суматошным. И не только у меня. Встреча за встречей, проект за проектом. Короткий перерыв на кофе с Вадимом Сергеевичем и снова все по кругу….

Мне даже не удается урвать минутку, чтобы поговорить с нашим директором и сообщить, что я готова попробовать себя в новой роли и взяться за дизайн бара его друга. Он – Илья Владимирович – покидает офис слишком рано. А я снова задерживаюсь на работе допоздна. И снова в эту ночь засыпаю, прокручивая в голове номер Рената, так и не решаясь ему написать…

Экватор рабочей недели – среда – начинается для меня с нового «презента». На этот раз это оказывается набор шоколадных конфет из моей любимой фирменной кондитерской через дорогу.

Тут я убеждаюсь окончательно – нет, адресатом не ошиблись. Но и о том, что я “балуюсь” именно этой фабрикой, знает только узкий круг лиц. В основном коллеги по работе, которые наверняка видели меня, не раз бегающую в обозначенную кондитерскую.

Таким образом у меня намечается круг подозреваемых. Все из нашего коллектива. И окончательно умирает ма-а-аленькая и наивная надежда на то, что цветы были от Рената. Я хоть головой и понимала невероятность такой возможности, но по-детски верила. А вдруг?

Утро среды на работе проходит за ноутбуком и разработкой нового мини-проекта. А в обеденный перерыв я наливаю себе чай и устраиваюсь на рабочем месте с той самой коробкой конфет.

Большинство коллег повыползало из своих кабинетов и разбрелось по ближайшим кафешкам, я же лениво прижала попу к стулу. В офисе блаженная тишина, которую нарушает только приглушенный шелест принтера, который, похоже, снова забыла выключить Рита.

Я скидываю туфли, разминая уставшие от каблуков лодыжки. И попиваю чай, уминая конфеты. В руках телефон, на котором я бесцельно листаю ленту популярной соцсети, бездумно тыкая “лайки” на фотографии знакомых.

На экране мелькают новости и реклама, звезды и блогеры, за которыми я никогда толком не следила, но зачем-то подписалась. Всё, в основной массе, одно и то же. Скучно, нудно и неинтересно. Ровно до того момента, пока я не натыкаюсь на жутко ненавистную мне строчку “возможно, вы знакомы”.

Всегда, когда вижу ее, хочется фыркать, мол, ну даже если и знакома, наверное, есть причины, почему этот человек у меня не в списке друзей, правда?

Но сегодня фыркать не хочется. Наоборот. Я чуть не давлюсь чаем, когда на глаза попадается имя. Знаете, какое? Ренат Швец.

Мое сердечко запинается и замирает.

Я снова и снова вчитываюсь в имя и фамилию красавчика. Отставлю кружку, руки немного трясутся. По телу прокатывается волнение, отдаваясь легкими покалываниями в подушечках пальцев, я двигаю картинку на экране так, чтобы видеть фотографию его профиля.

Это он! Это точно он! Хоть я и не вижу лица парня – он на снимке со спины, в черной толстовке, где-то на набережной – но я готова поспорить на что угодно, что это тот самый, мой Ренат! Ну, не “мой” разумеется, но… в общем, не важно.

Все внутри сжимается. Сердце снова начинает свой бег, только теперь лихорадочный и быстрый. Оно слово в припадке безумия мечется по грудной клетке со своим слишком громким “бум-бум-бум”. По губам расплывается нервная улыбка. Странная реакция, согласна. Но во мне просыпается алогичная радость от “находки”.