Алекс Коваль – Мартышка для чемпиона (страница 10)
Ведьма.
— Вот опять, — слышу смешок по левую руку, — озабоченный Бес. Ты точно не хочешь ее догнать и стрельнуть номерок, пока не ушла?
— У меня есть ее номерок, — говорю на автомате.
— Тогда чего не напишешь?
— Откуда ты… — начинаю и вздыхаю, — слушай, Черкасов, ты чего до меня докопался?
— А ты чего такой заведенный? — не теряется товарищ. — Я просто шучу. Остынь, — качает головой Вик. — Смотрю, прописанный доком хаммам на пользу не пошел.
— Несмешные у тебя шутки.
— А у тебя проблемы с агрессией. Серьезно, Бес, с этой херней надо что-то делать, пока Федотыч тебя в воспитательных целях не посадил скамейку задом полировать до конца плей-офф. У всех и так нервы на пределе.
— Не посадит, — парирую без особого энтузиазма. — У меня слишком хорошие показатели в регулярке. Да и с чего вы вообще решили, что у меня проблемы с агрессией? Тот придурок заслужил своей фонарь под глазом. Он весь первый период нарывался!
— Дело не в том придурке. Ты уже пару месяцев дерганый. Прям как Светка ушла, так тебя и п…
— Заткнись. Я серьезно. Закрыли тему, если не хочешь поругаться, — обрубаю дальнейшую молотьбу языками на предмет моей несостоявшейся личной жизни.
Ладно, может, я и стал немного вспыльчивым, когда остался один. Но чего-чего, а возвращения бывшей в свою жизнь точно не желаю. У нее контракты, журналы, съемки и прочая модельная лабуда, которая занимает тучу времени. У меня хоккей. Мне его достаточно. Точка. Да и давайте будем откровенны? Эти отношения шли в никуда, потому что с нашей сумасшедшей занятостью и постоянными разъездами “по работе” хорошо, если мы пересекались в пределах одной квартиры пару раз в неделю.
Этого, кстати, было достаточно.
Все, что больше — рядом с ней было уже ту мач.
— Найди уже себе бабу, Арс, — качает головой друг. — Тебе категорически противопоказано быть одному. Пару месяцев, а у тебя уже зад подгорает.
— Где там наш Молодой? — меняю тему, пропуская слова Вика мимо ушей. — У нас до тренировки осталось сорок минут, а нам ехать по запиндосам в лучшем случае полчаса. Федотыч с нас шкуру сдерет, если опоздаем.
— А Ремизов добавит, — поддакивает Черкас, охотно ведясь на мою “уловку”, оглядываясь на вход в СПА. — И почему с этим парнем вечно что-то не так, а?
Ответа нет.
Благо, уже через считанные минуты Молодой появляется на наших “радарах”, а Марта, наоборот, с них исчезает, спустившись в подземку. Только тогда я расслабляюсь, растирая пятерней затылок, в котором уже стреляет от напряжения. Черкас прав, мне срочно нужно что-то решать с собой и своей башкой.
С причиной только промахнулся.
Меня не уход бывшей расстраивает, а одиночество и необходимость постоянно ввязываться в какие-то авантюры для того, чтобы элементарно скинуть напряжение.
Дерь-мо.
Из динамиков начинает играть что-то роковое. Кажется “Fall out boy”. Черкасов обожает эту группу. Да и, надо признать, песни у ребят что надо. Вкатывают. Особенно на силовых тренировках. Вик вообще у нас в команде один из тех парней, на которых мы любим скидывать выбор музыкального репертуара. И надо признать — этот парень редко промахивается.
— Погнали, — запрыгивает на заднее сиденье Василий.
— Ну, погнали, — хмыкает Вик.
Я прибавляю громкость на медиа консоли. Басы начинают на всю мощь хреначить по салону. Вик заводит мотор и давит по газам, мча нас на всех порах к Ледовому, где нас вполне вероятно ожидает хороший нагоняй за опоздание. Потому что я даже отдаленно не могу себе представить, как мы успеем пролететь половину города за полчаса с небольшим.
Глава 10
— Платье, — щелкаю пальцами. — Как считаешь: скромное черное в белый горох, сексуальное красное с открытыми плечами или повседневная бежевая лапша? — перебираю плечики в гардеробной, оглядываясь на лежащий на подлокотнике дивана включенный на “громкую” телефон, где на связи “висит” сестренка.
— Мне было бы легче тебе помочь сориентироваться, если бы я хотя бы знала, куда ты намылилась, — возмущенно вздыхает Ава. — Что это? Бар, кафе, ресторан…
— Ты права. Джинсов и блузки будет достаточно.
— Я этого не говорила.
— Ты подумала, я услышала, — хмыкаю, стягивая с вешалки плечики с миленькой закрытой шифоновой блузкой. — Стой. Или все-таки юбка-карандаш и блузка? Да, — возвращаюсь к вешалке и снимаю еще и черную кожаную юбку, — пусть будет она.
— Ты идешь на свидание?
— Может быть.
— Тогда на твоем месте я не надевала бы юбку-карандаш с блузкой. Чересчур официально. Ты же не на собеседование идешь!
— Практически. Свидание тоже своего рода собеседование. И вообще, ты не на моем месте. У тебя есть Ярик, а у меня эта юбка выгодно подчеркивает “вид сзади”.
Сестренка смеется.
— Твоя взяла. Расскажешь, кто он? Где познакомились? Я его знаю?
— Парень, не скажу, и нет, ты его не знаешь.
— Я возмущена! — охает Аврелия. — Что за скрытность, Мартышка?
— Просто эта встреча не заслуживает такого пристального внимания, которым ты хочешь ее наградить. Все, эм, буднично и совсем не многообещающе. Мне просто нужно было занять вечер, — юлю, чтобы в порыве откровенности не проболтаться старшенькой о том, где я подцепила этого “кавалера”.
Боже, Марта, подцепила? Как венерическую болезнь, ей богу!
— Мы просто выпьем кофе. Говорю же, ничего особенного.
— Кофе обычно пьют в бизнес-ланч. Ты мне врешь.
— Лучше скажи, как там у вас с Яриком дела? — слишком очевидно меняю тему разговора. Однако с Авой у меня это частенько удачно прокатывает. Вот и сейчас сестренка вздыхает и говорит:
— Все по-прежнему.
— Совсем никак? — расстроенно морщу нос, присаживаясь на диван.
— Уже два месяца прошло, как я бросила пить таблетки. Никак.
— Слушай, — добавляю я бодрости в голос, — что такое два месяца? Ерунда! Возможно, еще просто не время. Возможно, аист с вашим бебиком потерял навигатор и слегка заплутал где-то в дебрях тмуторокани, — улыбаюсь. — У вас все получится, вот увидишь. Не может не получиться, я молюсь на вашу с Ремизовым плодовитость вообще-то! Иначе матушка меня сожрет. Она спит и видит, чтобы кого-нибудь понянчить, и ей совершенно плевать, где и каким образом мы должны взять этого ребенка!
Ава закатывается от смеха. Я улыбаюсь. Легкий флер грусти немного рассеивается, что не может не радовать. Тема беременности для старшей сестры болезненная. Они с мужем безумно хотят ребеночка, но пока никак не получается его зачать. А в такой ситуации циклиться на проблеме — самое дерьмовое, что можно придумать. Нервы себе вымотаешь, а делу не поможешь.
— Так что нос по ветру и поменьше рефлексии, всему свое время, — треплю за ушами неуклюже запрыгнувшего ко мне на диван Питти. — Ладно, мне пора бежать. Димке и Ярику привет! Завтра утром заскочу к тебе в гости. На связи.
— Люблю тебя.
— И я тебя. Целую. Покеда! — отправляю смачный чмок в динамик и отбиваю вызов.
На доли секунды ловлю дзен в идеальной тишине квартиры. Только прибалдевший Питти сладко похрюкивает, устроившись мордой на моих коленях. Ему так тепло, сладенько и уютно, что я страшным образом завидую собственной собаке и ее ленивой собачьей жизни.
Кстати, о собаках!
Под ворчание животного поднимаюсь с дивана и топаю в прихожую. Неожиданно вспомнив, что так и не выложила из сумочки ветпаспорт питомца, стягиваю черный клатч за ремешок с верхней полки шкафа и шарю по карманам. Долго и тщательно шерудю рукой.
Э-э, не поняла…
Еще на раз проверяю все отсеки, которых в этой миниатюрной дамской сумочке не так уж и много — паспорта собаки нет. От отчаяния вываливаю все содержимое прямо на пол. Со стуком о паркет выкатывается желтый тюбик помады, зеркальце, тушь и кое-что по мелочи, включая хрен пойми откуда взявшийся презерватив. Но моего паспорта нет!
То есть не моего, конечно, а моей собаки, но сути дела это не меняет.
Как так? Куда он мог деться?
Лихорадочно шарю в своей памяти, и тут до меня доходит. Так доходит, что от макушки до пят ошпаривает кипятком стыда, заливая щеки краской. Картинки, как черно-белые диафильмы, проносятся в голове, отматывая вечер и ночь субботы в обратную сторону.
Я перевернула сумочку в машине Бессонова, когда мы, ну… вы поняли. Припарковавшись у его дома, собирала все содержимое в полутьме и возбужденных попыхах и вполне могла что-то упустить. А это значит, что…
— Едрит твою, Марта, мать!
Как?!