–Значит, ты девочка-праздник, забавно,– не спрашивает, констатирует Арсений, ероша пятерней свои слегка вьющиеся кудряшки на макушке.
–Время от времени любому нужно спускать с поводка своих демонов.
–И много у тебя их, девочка Маша?
–Поводков или демонов, мальчик Арсений?
Арс хмыкает. Качает головой и тянется к бокалу, делает глоток. Я до сих пор не могу понять, что он пьет? На пиво не похоже, не пенится. Не шампанское точно. И тем более не вино. Водка мимо. Виски или коньяк? Но с каких пор у нас в барах их целыми стаканами наливают?! Неужто я нарвалась на жесткого зожника?
–В любом случае, жизнь одна,– пожимаю я плечами, постукивая ноготками по спинке стула.– Хочется прожить ее так, чтобы было что вспомнить в старости, когда приключением станет простой поход в магазин за булкой хлеба.
–Хорошая политика.
–Ну а ты? Частенько таскаешься по барам в субботу вечером, да еще и в гордом одиночестве?
–Сегодня исключительный случай.
–Значит, домосед?
–Значит, у меня просто нет времени на отчаянный кутеж. И я искренне тебе завидую.
–Воу-воу, неужто туроператоры настолько загружены работой?
–Туроператор?– хохочет Арс.– С чего ты это взяла?
–А разве это не очевидно? Красавчик с лицом модели и телом бога, круто шарящий в теме туристических направлений. Ты мне час назад такую лекцию по географии прочитал, что… да кто еще, если не туроператор? Или я не права? Удиви меня!– заламываю я бровь.
Арс открывает рот, собираясь что-то сказать, когда бар взрывается мужским громогласным «ура». Бугаи сорок плюс лет радуются, как дети, вскакивая со своих мест за столиками. Обнимаются. Руки друг другу жмут. И ржут, как кони в стойле.
Я оглядываюсь на огромную плазму. Кто-то кому-то только что забил. Вау.
–Терпеть не могу хоккей,– бурчу и хватаю свой бокал, помешивая кубики льда соломинкой, делаю пару глотков.– Так что там с твоим временем, которого нет. Чем занимаешься?
–Всем понемногу. А чем тебе не угодил хоккей, позволь узнать?– не проходит мимо ушей Арсения мой выпад.
Парень хмурится, вперив в меня вопросительный взгляд, чуть подавшись вперед. Его внушительный размах плеч стеной отгораживает меня от других посетителей, а лежащая на спинке моего стула рука непрозрачно намекает, что «девочка занята». И я осмелюсь предположить, что даже самый нетрезвый и отчаянный не рискнул бы опротестовать притязания Арсения на мое… эм. На меня.
Так, отмотаем. Что он там спросил? А-а, хоккей!
–Думаю, зрелищность этого вида спорта переоценивают. А еще я думаю, что все хоккеисты – напыщенные нарциссы с комплексом бога. И не только хоккеисты. Спортсмены вообще заносчивые ребята. Хотя… парочку нормальных знаю. Да. Но один из них муж моей сестры, а второй племянник. Оба, как ты сказал, исключительный случай.
–Потрясающе,– хмыкает мой новый знакомый.
–Что потрясающе?
–Потрясающе категорично.
–А ты, значит, фанат?
–Не то чтобы фанат, но хоккей я люблю. На матчи… эм-м, хожу. Иногда.
–Что ж, очень плохо,– вздыхаю я нарочито расстроенно.– Прости, красавчик,– щелкаю подушечкой указательного пальца парня по носу,– но теперь нам точно не по пути,– шепчу с издевательской улыбкой, подвигаясь к нему ближе так, что наши губы замирают в считаных сантиметрах друг от друга.– Теперь тебе придется от меня отсесть.– Тычу ноготком в его пресс, едва не взвизгнув от того, какой он упругий и, черт побери, каменный!
Вау-вау-вау!
Я хочу видеть эти кубики.
А еще лучше щупать и гладить.
–Ну, котенок, смотреть хоккей и играть в хоккей – две совершенно разные вещи.
–Думаешь?
–Знаю,– звучит самодовольно.
–А знаешь, что думаю я?
–Ну-ка?
Я вытаскиваю из бокала трубочку и махом допиваю остатки мохито. Со звоном льда приземляю бокал на стойку и вскакиваю со стула, слава богу, достаточно грациозно для выпившей тучу коктейлей с ромом. Всего на доли секунды пошатнувшись и пьяненько хихикнув, решительно заявляю:
–Я думаю, что уже достаточно пьяна, чтобы продолжить вечер в каком-то менее хоккейном и более веселом месте! Как насчет потанцевать? Ты со мной? Или твой режим уже приказывает в кроватку и баиньки?– Ухмыляюсь, сдергивая со спинки стула сумочку, закидываю ее за плечо.
–Если в кроватку, то только с тобой, котенок.
–Оу, самое время предупредить, что я не занимаюсь сексом на первом свидании.
–Что, неужто вообще без шансов?– трогает губы парня наглая улыбка в духе: «Я знаю, что ты хочешь меня, котенок, но для вида можешь поломаться».
Я и ломаюсь. Что я, не девочка, что ли?
Улыбаюсь:
–Если будешь хорошо себя вести, то я вполне могу засчитать посиделки в баре за первое свидание, красавчик. А клуб – за второе. Если ты, конечно, потянешь все в один вечер. Тогда, быть может, что-то кому-то и перепадет…
–Это вызов?
–М-м, скорее провокация,– облизываю я губы, прихватывая нижнюю зубами.
Арсений ловит этот жест взглядом моментально потемневших глаз. По его губам расплывается такая откровенно пошлая улыбка, что несложно догадаться, какие мысли сейчас гуляют у него в голове. Зацепила. Рыбка на крючке. Пора подсекать. Поздравьте меня – вечер только начинается!
–Так что, красавчик? Ты со мной или как?
Арсений смеется. Поднимается на ноги, кидая на стойку крупную купюру, которая с лихвой покроет и его, и мой счет за коктейли. Бросает:
–Завтра я об этом пожалею, но твоя взяла.
Я самодовольно хмыкаю. Накидываю на плечи пальто, парень – ветровку. Тянусь к телефону в сумочке:
–Вызову такси. Куда поедем тусить? Идеи есть?
–Не надо такси,– перехватывает мою ладонь Арс, сжимая мои пальцы в своих, ведя за собой в сторону выхода, решительно лавируя между столиков.– Поработаю сегодня твоим извозчиком, Царица. Я на машине.
–Надо же, меня повысили! Была котенком, стала царицей. Пожалуй, это самый стремительный карьерный рост в моей жизни,– хохочу я, выскакивая на улицу следом за провожатым.– Погоди, как ты будешь моим извозчиком? Ты же выпил. Протестую…
–Выпил. Три стакана сока. Я трезв и стал на шаг ближе к сахарному диабету.
–То есть в нашей паре только я отчаянная и пьяная, рвущаяся на танцпол?
–Ну почему же,– вздыхает Арсений,– отчаянных двое.
Глава 4
Клуб, куда привозит меня Арсений, большой. Судя по фейс-контролю и очереди у входа – место непростое. Элитное заведение для избранных. Удивляет то, что нас с Арсом пропускают без очереди. Да еще и шкафы в черных смокингах в улыбках расплываются. Обмениваются с моим спутником рукопожатиями и кидают ему какое-то малопонятное мне: «Классный был матч». Странные какие-то. Тоже хоккейные фанаты, что ли?
Мы заходим внутрь и оставляем верхнюю одежду в гардеробе. Уже на подходе к общему залу я слышу, насколько в заведении шумно. Дергаю парня за руку, заставляя наклониться, и кричу на ухо:
–Часто здесь бываешь?
–Не особо.
–Откуда тогда знаешь парней из охраны?
–Я их не знаю.
–Тогда почему нас пропустили без очереди?
–Очевидно, они знают меня.
