Алекс Коваль – Его маленький чертенок (страница 13)
– А почему бы и нет!
И ни на мгновение о своем решении не пожалела.
Бадди оказался не просто общительным, но еще и интересным парнем с целым багажом курьезных историй из жизни. Душа любой компании и просто очаровашка, Бад забалтывал так, что время вместе с ним не просто полетело, оно помчалось, как реактивный самолет. А к концу вечера губы начали болеть от не сходящей с них улыбки. Рядом с ним я напрочь позабыла о произошедшем недавно инциденте и скандале со Светкой, а домой возвращалась с улыбкой от уха до уха и номером телефона, записанном на салфетке из местной забегаловки.
Приятное вечернее знакомство скрасило дневные неурядицы настолько, что дома я была готова броситься с извинениями к Светке. Самолично. Первая. Что вообще-то было для меня нонсенс.
Однако не срослось. Потому что подруги в квартире не оказалось. А меня встретила тишина, полумрак и записка:
Что ж, и на том спасибо.
Звонить ей я не стала, да и вообще решила для себя, что снова отойду в сторонку и просто не буду лезть не в свое дело. Еще из-за этого козла нам ссориться не хватало! В конце концов, ее грабли, и ей по ним ходить. Хочет, пусть вообще на них чечетку пляшет. Ее лоб, ей его и расшибать!
С таким решительным настроем я приняла душ и завалилась под одеяло с новым любовным романом, услужливо подкинутым мне поварихой Ниной. Правда, не успела я прочитать и пару страниц, как глаза мои благополучно закрылись и я провалилась в сладкий сон, в котором, по каким-то невиданным мне причинам, главными действующими лицами были отец и дочь. Задорная бандитка на синем скейте и ее хмурый, но такой соблазнительный папа Демьян…
Глава 7
Анфиса
– Ветрова, в шестьсот пятом номере необходимо поменять занавески. Постояльцы с ребенком испачкали их в вишневом соке.
Утро сегодня не задалось. А на работе и подавно началось с оскала Наташки. Я с трудом подавила вздох и кивнула. Спорить с ней – себе дороже. За мое появление минута в минуту не отчитала – уже прогресс. А то, что мои метр шестьдесят даже со стремянки едва позволяют достать до крючков, ее совершенно не волнует. Хоть в полете, хоть в падении, как хочешь, но поменять занавески ты обязана, Ветрова.
Понято. Принято.
Я забрала свою карточку с номерами. На сегодня их было вполовину меньше, чем вчера. Мысленно порадовалась и потопала за инвентарем. Швабры, тряпки, банки, склянки! Я иду.
Светка сегодня на меня демонстративно дулась и сразу же после планерки сбежала, не оставив никаких шансов на примирение с ней. Для полноты картины к ее надутым щекам еще только высунутого в мой адрес языка не хватало. Детский сад, штаны на лямках! Не хочет мириться, ну, и ладно. Ее право.
Собрав в кладовой все нужное и покидав на тележку чистые комплекты постельного белья, я направилась к первому номеру, значащемуся на сегодня в списке “подготовить к заселению”. Их всего три и разобраться с ними необходимо в первую очередь. Потом уже руки дойдут и до злосчастных занавесок.
Лавируя с тележкой по служебным коридорам, я украдкой оглядывалась, чтобы случайно не налететь на Нагорного. Мне его хватило во сне, куда он абсолютно наглым образом пробрался вместе со своим чадом. В ярком, слишком живописном и реалистичном сне! Из-за них я сегодня и не выспалась. А проснулась вообще в холодном поту на моменте “давай, Анфиса будет моей мамочкой”. Это же надо такое выдумать!
Я припустила быстрее в сторону лифтов. А оказавшись в пустой кабине, наконец-то выдохнула. Нет, если теперь я каждый день буду пробираться по зданию, как воришка, а сердце будет сжиматься в судороге при каждом шорохе, то к его отъезду я рискую заработать нервный тик. С этим нужно что-то решать!
В лифте я бросила взгляд в зеркало, встретившись со своим хмурым отражением и надутыми щеками. Но, заметив за ушком аккуратно примостившуюся ромашку, невольно улыбнулась. Пробежала пальчиками по нежным белым лепесткам.
Перед работой, когда я, снова проспав, вылетела из квартиры в последний момент, костеря на чем свет стоит свой старый мобильник, а моя надежда на вкусный горячий “Раф” умирала в судорогах все быстрее с каждой отмеренной секундой, я совершенно неожиданно столкнулась у подъездной двери с Бадди. Парень был сама свежесть и бодрость. С сияющей улыбкой на губах, картонным стаканчиком в одной руке и свеженькой ромашкой в другой. Она-то сейчас и красовалась у меня в волосах, скрашивая поганенькое утро.
Парень пожелал мне хорошего дня и напомнил, что все еще ждет моего звонка. Я улыбнулась, пряча свое смущение, и побежала в сторону работы, на ходу заряжаясь кофе.
И все было бы ничего. Если бы у самых дверей в отель я не попала под неожиданно начавшийся ливень. Без зонта. Считанные метры не добежала. Хотя трудно не признать, что дождливый Нью-Йорк – это особый вид прекрасного, но серость, унылость и колючий ветер совсем не способствовали хорошему настроению.
В общем, аховое начало дня.
Лифт пиликнул, двери разъехались. Я еще раз глянула на карточку. Четыреста десятый. Отлично. Пора за дело. Впереди трудный и насыщенный день. А вечером, вполне возможно, если я буду в состоянии, то найду припрятанную в ежедневнике салфетку с номером Бадди и позволю себе еще один вечер провести в хорошей компании милого парня.
Демьян
– Папочка, я плоснулась, – сообщила маленькая госпожа, появляясь в коридоре. Волоча за собой по полу любимого плюшевого зайца и потирая кулачками сонные глаза.
Я бросил взгляд на наручные часы. Время восемь утра, а Ника как штык. Уже даже не удивительно. Что дома, что в отпусках, дольше восьми ноль-ноль этот чертёнок спать не умеет. Скоро я начну думать, что она родилась со встроенным будильником.
– Доброе утро, зайчик.
– Доблое, а ты куда? – полюбопытствовала мелочь.
Такая смешная со сна! Непослушные светлые волосы во все стороны торчат, розовая пижама с единорогами задралась чуть ли не до подбородка, а на щеке складки от подушки.
Я отставил чашку с кофе и подхватил чадо на руки, целуя хмурый лоб.
– Ника, я на работу, а ты сегодня побудешь с Камилой. Идет?
– А давай, ты не пойдешь никуда, – обхватила меня руками за шею дочурка, повиснув обезьянкой. – Я тебя не отпущу, – пробубнила мне в шею и, похоже, собиралась досыпать, положив голову мне на плечо.
– Мы же договаривались, что ты будешь вести себя хорошо.
– А я холошо себя веду. Я плосто тебя люблю, папочка, – включила режим хитрой лисы дочурка. – И скучать буду… сильно-сильно!
– Я тоже тебя люблю, зайчик. И тоже буду скучать, но у папы много работы.
– Тогда можно, я с тобой буду много лаботать?
– Нет, солнце. У меня важная встреча, где детям не место.
Мордашка скисла, носик сморщился.
– У тебя сегодня по плану мультики, – напомнил я, пустив в ход козыри.
– Я не люблю мультики.
– Да? А вчера ты меня за них чуть не покусала.
– Чуть не считается, папочка!
– Ника, откуда ты такого нахваталась?
– От бабули.
– Ох, бабуля! – я недовольно поджал губы и усадил сонную мелочь на диван. Потрепал блондинистую макушку, заслужив смачный зевок в ответ. Залпом опустошил остатки кофе в чашке, на ходу поправляя рубашку и натягивая пиджак.
Бабуля эта, кстати говоря, до сих пор меня с упрямством барана игнорирует. В наших отношениях бывало всякое, но что бы мать молчала целые сутки и не отреагировала ни на одно из моей сотни сообщений – чудеса.
– Демьян, Доминика, доброе утро, – грациозно выплыла из спальни Камилла, запахивая отельный махровый халат. Как всегда, прекрасна, не придерешься. Ощущение, будто она спит стоя и при полном параде, хотя, разумеется, нет.
– Доброе, Кэм.
– Дласте.
– Что не разбудил? – интересуется подруга, одаривая мою щеку дежурным поцелуем. – Я бы завтрак…
– Приготовила?
Кэм снисходительно улыбнулась:
– Заказала.
Почему я ни капли не сомневался?
– По телефону звонить я и сам умею, Кэм.
Откровенно говоря, вообще не помню, когда она в последний раз не то что завтраком кормила, но хотя бы кофе варила. Вроде мелочь в наше время, при наших деньгах, а скребет.
– И вообще, я уже ухожу. Через десять минут совещание с управляющим. Через час еще одно. На обед сходим в ресторан при отеле, а потом ты нужна мне на встрече с инвесторами. Так что, будь готова.
– Поняла, буду к обеду при полном параде. А Ника?
– Ника пока на тебе. Потом посидит одна. Да, зайчик?
– Угу, – вяло отозвался “зайчик”. – А потом мы сходим к Анфисе? – добавила вдогонку тут же воодушевившись.
Я закатил глаза, покачав головой. Нет, этому ребенку без толку что-то объяснять. А Камилле, естественно, не понравилось, что мелочь снова вспомнил свою мимолетную знакомую. Хорошо хоть при ней она благоразумно промолчала, проводив меня до лифта. А уже там недовольно прошелестела еле слышно губами:
– Знаешь, меня беспокоит, что она так зациклилась на этой Анфисе, Дема.
– Знаю.