Алекс Кош – Ученик медиума (страница 48)

– И не покидай лишний раз территорию отеля, мне так будет спокойней.

– Да без вопросов, – легко согласился я.

Я и сам особо не рвался на прогулку, после того как узнал, что за мной следят. Да и хотелось посидеть за компьютером, изучить документы Ассоциации медиумов, отыскать больше информации об икс-телах. К тому же Джеймс дал неплохую подсказку, где стоит поискать простейшие упражнения для развития навыков работы с внутренней энергией. Как это ни прискорбно признавать, но помочь мне могли только развивающие упражнения для детей дошкольного возраста. Странно только, что Ника не предложила ничего подобного. Да, она грозилась нанять профессионального инструктора, но до дела-то так и не дошло. Хотя в итоге они договорились об обучении у Джеймса, так что технически инструктора мне действительно нашли.

Итак, упражнения для детишек. Все они основывались на том, что ребенок пытается выполнить задание, требующее от него применения внутренней энергии. Ничего особо сложного: толкнуть тяжелый мячик, нагреть стеклянный шар, чтобы он изменил цвет, не дать растаять льдинке на ладони. Множество игр, ни одна из которых не могла помочь мне научиться манипуляции с внутренней энергией, хотя я попробовал каждую из них. Почему? Да потому, что мышление взрослых устроено по-другому, мне нужно понимать или хотя бы чувствовать, как именно это действует.

И на следующий день Джеймс предоставил мне такую возможность.

– Где-то я эту пирамидку уже видел, – заметил я, глядя на стоящий передо мной на столе артефакт.

– Да, это тот самый талисман – место обитания мышки-вампира, – подтвердил медиум, откинувшись в кресле. – И мышка поможет тебе почувствовать течение внутренней энергии.

– Каким это образом? – подозрительно спросил я.

Джеймс одарил меня злорадным взглядом:

– Знаешь, как говорят, некоторые вещи не ценишь до тех пор, пока не потеряешь. Вот сейчас мы попробуем заставить тебя ценить внутреннюю энергию.

– В смысле?! – возмутился я.

– Бери пирамидку, – велел медиум. – А когда мышь начнет высасывать энергию, твоя задача-минимум – почувствовать этот процесс, а максимум – принудительно остановить его. И верни мне оставшиеся дротики с изгоняющими гофу, ты не должен чувствовать себя защищенным.

Я послушно отдал дротики, протянул руку к артефакту, но прикоснуться не решился.

– А вас не смущает, что я не знаю, как это сделать?

– Ничуть. Принцип базового обучения всегда предполагал инстинктивное использование внутренней энергии и только потом – более глубокое понимание происходящих при этом процессов. И, если честно, я совершенно не понимаю, почему тебя не учили этому раньше.

– Некому было учить, – честно признался я.

Возникла довольно долгая пауза. Очевидно, Джеймс ожидал продолжения истории, но мне рассказывать было просто не о чем.

– Ладно, хватай безделушку и начинай кормить мыша, – наконец скомандовал медиум.

Пришлось послушаться. Мышь-вампир появилась в тот же момент, как я прикоснулся к пирамидке, и с радостью впилась в мою руку. Все-таки Джеймс был прав – призраков слишком сильно тянуло ко мне, это могло стать серьезной проблемой. Точнее, уже стало.

Мышка постепенно увеличивалась в размерах, а я вновь почувствовал онемение в руке ниже локтя. Хотя, возможно, это было не онемение! Схожее ощущение, будто под кожей бегают муравьишки, но все же немного иное… просто потому, что «муравьи» бежали строго в одну сторону. И если это действительно был поток уходящей из меня внутренней энергии, то задача решилась как-то уж слишком просто. Но даже если я почувствовал именно то, что надо, управлять-то этим процессом я все равно не умел!

Онемение тем временем поднялось до плеча и начало распространяться по спине и груди. Закрыв глаза, я попытался остановить движение «муравьев», но почувствовал что-то вроде сопротивления, с которым никак не мог справиться. Не знаю почему, но в этот момент мне показалось, что куда проще будет усилить это ощущение, чем бороться с ним. Ради эксперимента я постарался представить, как направляю «муравьев» в руку, прямо в место укуса мышки. И спустя мгновение все мое тело вдруг онемело.

Открыв глаза, я увидел, как мышка очень быстро раздувается, как воздушный шарик, и спустя две секунды попросту лопается на мелкие кусочки, тотчас растворившиеся в воздухе.

– Ну ты даешь! – восхищенно присвистнул медиум. – Уничтожил бедного паразита, принудительно вкачав в него всю свою силу. Изобретательно, красиво, но очень глупо. Будь мышка посильнее, то впитала бы всю энергию, а затем переварила бы и тебя самого.

Я почувствовал настолько сильное опустошение, что тут же рухнул на стул. Стальная пирамидка, в свою очередь, упала на стол передо мной и раскололась на несколько частей.

– А я ведь взял артефакт из управления полиции только на время, теперь придется отчитываться за его порчу, – заметил Джеймс, ткнув пальцем в осколки. – Хотя, конечно, зрелище того стоило. Ты хоть понял, как это сделал?

– Примерно, – неуверенно ответил я.

– Отдохни минут двадцать, выпей кофе, а после попробуешь повторить выдачу силы для активации свитка, – потер ладони в предвкушении Джеймс. – Возьми вон с той полки краску с моей кровью, нарисуй уже знакомую тебе руну поиска призраков и попытайся активировать.

– Прямо здесь, в офисе? – удивился я. – Поблизости есть призраки?

– А какая разница, есть они или нет? Если гофу сработает, то я это увижу.

«Логично, – признал я. – Раз уж он артефакты и проклятые вещи чувствует, то уж активацию руны точно сможет заметить».

Вот только, чтобы прийти в себя, мне потребовалось не полчаса, а почти два. Руки настолько дрожали, что я просто физически не мог нарисовать руну, а самое обидное: нехарактерное эмоциональное опустошение даже не позволяло полноценно насладиться тем фактом, что я смог управлять внутренней энергией. Только когда тело вновь вернуло былую силу, я быстро начертал руну, собрался из нее сложить самолетик, но Джеймс меня остановил:

– Не надо. Мы же не собираемся всерьез кого-то искать. Просто положи бумагу на пол и активируй руну. Если вложишь достаточно силы, то лист начнет не торопясь двигаться в сторону ближайшего к нам призрака.

Когда лист с готовым гофу оказался на полу, я сел рядом, опустил на него руку и попытался воссоздать ощущение «муравьев», бегущих по телу к ладони. В какой-то момент раздался звук разрываемой бумаги, и лист передо мной порвался на мелкие кусочки, разлетевшиеся по всей комнате со скоростью пули.

– Неплохо, – похвалил Джеймс, проведя ладонью по щеке, оцарапанной одним из пролетевших мимо него клочков бумаги. – Похоже, ты каким-то образом настолько усилил гофу, что он среагировал одновременно на всех призраков в округе.

– Это же хорошо? – осторожно уточнил я.

Кто бы мог подумать, что клочки бумаги могут быть настолько опасны: хоть стены их и остановили, но вот деревянный шкаф и стул оказались пробиты почти насквозь.

– Это прекрасно! – заверил медиум с лихорадочно блестевшими глазами. – Тем более что я пошутил – в краске не было моей крови, а значит, ты заставил работать руну совершенно самостоятельно.

Глава 18

А дальше начался какой-то трэш. Во-первых, после активации руны меня накрыло такой волной слабости, что я на какое-то время потерял сознание. Во-вторых, когда я пришел в себя, выяснилось, что повторение трюка с активацией гофу сегодня мне точно не светит – слишком выложился за первые два раза. Ощущение было такое, будто я только что пробежал марафон после долгой ночной пьянки: слабость, тошнота и сильнейшая головная боль. Правда, я никогда особо не пил и марафонов не бегал, но ассоциация почему-то возникла именно такая. Ну а третий сюрприз обнаружился на следующий день, когда я вновь пришел к медиуму на практику…

– Гофу пустое, – сообщил Джеймс, когда я закончил рисовать руну на силопроводящей бумаге.

– Как так?! – опешил я. – Вчера же получилось.

– Это тебя надо спросить, – хмуро сказал медиум. – Бери еще один лист за сто двадцать евро и рисуй заново.

– Вчера же было сто! – возмутился я.

Джеймс пожал плечами:

– Подорожание за вредность. Мы же оба теперь знаем, что ты можешь создавать гофу. Так почему страдаешь фигней? Сосредоточься и сделай это!

По-моему, единственная причина подорожания бумаги – это его вредность, а не моя. Вредность и жадность.

– Что-что ты сказал? – переспросил Джеймс.

– Я говорю, что не знаю, как это получилось вчера, – быстро ответил я. – Я же не прикладывал для этого никаких усилий.

Джеймс задумчиво посмотрел на меня.

– Мне кажется, тебе просто не хватает стимула. Но я не вижу в этом особой проблемы – будешь рисовать до тех пор, пока не разоришь свою семью. Для меня неплохой бизнес – продавать в два раза дороже силопроводящую бумагу, даже не выходя из офиса.

– Что значит «в два раза»? – переспросил я. – Вы же говорили, что лист стоит сто двадцать евро.

– Ну да. Этот лист. А следующие – уже по двести.

Я одарил его яростным взглядом и решил просто из принципа нарисовать действующую руну, чтобы этот жадный изверг больше ни копейки на мне не заработал.

– Пустышка, – спустя десять минут очень тщательной вырисовки руны резюмировал он.

– Пустышка.

– Пустышка.

Испортив еще несколько листов бумаги, я начал подозревать, что он так называет не результат моей работы, а меня самого. А может, и вовсе обманывает, чтобы срубить лишние деньги.