Алекс Кош – Проклятый (страница 37)

— Я только за, — довольно кивнул я.

— Но договоримся так — если мне понадобится твой навык, то ты приедешь по первому моему слову.

Как будто я мог с этим как-то поспорить.

— Конечно. Без проблем.

— Поскольку ты остаешься в городе не инкогнито, а как член семьи Михайловых, то одеваться и вести себя тебе придётся соответствующе. Я буду выделять в качестве стипендии определенную сумму. Будь добр, приоденься как следует, и приведи себя в форму, а то окружающие решат, что семья на тебе экономит. Выглядишь будто не ел полторы недели.

— Но я ведь действительно не ел полторы недели, а до этого был проклят. После такого вряд ли в модели нижнего белья или рекламу бургеров берут.

— Знаешь, чем отличаются аристократы от простых людей?

— Деньги, пафос, высоко поднятый нос? — предположил я. Возможно, не стоило так говорить, но я же не умею вовремя затыкаться.

Мужчина внимательно посмотрел на меня.

— Умением в любой ситуации держать лицо и быть примером для окружающих. Тебе может быть тяжело, плохо, ты можешь быть в ярости, но внешне ты должен сохранять достоинство.

Я не удержался от смешка.

— О да, Виктор тогда самый лучший представитель аристократии. Как он безэмоционально меня встретил, когда я только появился в этом мире.

Мне кажется, он слишком сильно нагнал пафоса. Что-то я не замечал вокруг аристократии, блещущей элегантностью манер и куртуазностью слога. Здесь так-то тоже двадцать первый век на дворе, и средневековый этикет благополучно уступил место прагматичному минимализму. Хотя, по одежке встречают и здесь, это факт. Я видел, как на меня косились официанты и посетители ресторана, словно Евгений Сергеевич в порыве благотворительности решил накормить бомжа с улицы, причем выбрал самого зачуханного и больного.

— Виктор еще молод и слишком плохо себя контролирует, — после паузы ответил Михайлов. — Особенно когда семье может грозить опасность.

— Если он слишком молод, то что уж обо мне говорить?

— Что же касается тебя… — Мужчина пронзительно посмотрел мне в глаза. — Скажи честно. Там, в своём мире, ты же был старше пятнадцати лет?

— Да, — нехотя подтвердил я.

— Так я и думал, — хмыкнул Михайлов. — Сколько тебе было? Лет двадцать? Ну точно не меньше восемнадцати.

Я с трудом удержался, чтобы не залепить себе со всего маху «фейспалм». Черт возьми, мне было тридцать пять! Позор-то какой.

— Да-а… больше восемнадцати, — ответил я, прикусив до боли язык.

Думаю, если бы захотел, он мог спросить у меня точную цифру, но по какой-то причине решил обойтись без этого. Хотя отлично знал, что я не смогу соврать.

— Поэтому я надеюсь на твою сознательность. Тем более, у тебя нет другого выбора, Виктор — мой родной сын, и может позволить себе некоторую долю глупости. А ты, по факту, для нас никто, — мужчина говорил совершенно будничным тоном, без намерения оскорбить, а просто констатируя факт. — Мы приняли тебя, вложили и продолжаем вкладывать деньги, а ты, в благодарность, должен стать достойным подспорьем для нашей семьи. — Он неожиданно улыбнулся уголками губ. — Со временем ты поймешь, насколько тебе повезло родиться именно с кровью Михайловых.

Пряник уже был, видимо, теперь пришло время кнута.

— Я уже понимаю, — не покривив душой, сказал я.

— Ну и хорошо, — одобрительно кивнул Михайлов. — Я передам через Дженн для тебя новый телефон, в нём будет мой номер. Если возникнут серьёзные трудности, то можешь звонить, но только самом в крайнем случае, я не служба моральной поддержки.

— Дженн остается со мной?

— Довольно сложно найти телохранителя, готового защищать медиума, и тем более делать это за умеренную плату. А мисс Ларсон вроде уже сработалась с тобой. Если ты, конечно, не против?

Ответ на этот вопрос был, скажем так, не однозначный. Дженн не самый лучший собеседник, но зато она действительно умела вести себя ненавязчиво, а главное, всегда следовала моим идиотским планам. Осталось понять, хорошо это или не очень? И в любом случае, она уже проверенный человек, которому не придется лишний раз ничего объяснять.

— Я только за, — решительно ответил я.

— Ну и хорошо.

Михайлов встал из-за стола и положил на стол передо мной конверт.

— Думаю, мы всё обсудили. Ты можешь остаться здесь, счет записан на моё имя. В конверте карта с деньгами на будущий месяц. Все финансовые вопросы с Харнеттом я уже закрыл. Дальнейшее обучение будет происходить исключительно за проценты от твоих доходов.

Я встал вместе с ним.

— Спасибо за доверие.

Евгений Михайлов протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. Может, это прозвучит странно, но впервые за всё время, что я нахожусь в этом мире, я почувствовал себя кем-то значимым. Меня признали как человека, способного принести пользу, а не просто сидеть на шее у фактически совершенно незнакомых и ничем не обязанных мне людей. Теперь же это выглядело как полноценное сотрудничество, что не могло не радовать и не тешить моё свернувшееся в позу эмбриона где-то на заднем плане эго.

— Как получишь телефон, сразу позвони Нике. Она очень сильно беспокоится, — как мне показалось, чуть сбившись с сурового настроя, сказал он.

Когда Михайлов ушел, а я ещё некоторое время сидел и размышлял над всем, что сегодня услышал. В целом наш первый личный разговор прошел очень продуктивно, а главное, я не чувствовал какого-либо пренебрежения по отношению к себе. Конечно, вряд ли он настолько расположен ко мне, просто Михайлов опытный бизнесмен и начальник, уж он-то понимает, что угрозы — довольно сомнительный стимул для работников.

Чувствуя себя сытым и довольным, я сходил в туалет, и намеревался еще выпить кофе перед уходом, но обнаружил рядом со столом компанию из двух молодых людей и двух девушек. С виду они были одеты довольно свободно: брюки и майки, обтягивающие крепкие торсы парней — рыжего и азиата, и девушки в легких платьях и курточках. Но лоска в этих шмотках было ничуть не меньше, чем в строгих костюмах большинства людей, сидящих за столами.

— А вы говорите, что нет мест, — говорил рыжий парень менеджеру. — Вот же свободный стол.

— Простите, но здесь ещё ужинает молодой человек, этот стол зарезервирован не него, — покачала головой девушка-менеджер в черном брючном костюмчике. — А вот и он.

Все четверо обратили взгляды на меня.

— Этот? — переспросил азиат, подошел ко мне и положил руку на плечо. — Слышь, доходяга. Я не знаю, как тебя сюда вообще пустили, и сколько лет ты копил деньги на резерв стола в «Метрополе», но я оплачу твой счёт, если ты исчезнешь прямо сейчас.

Я вывернулся из-под его руки и смерил парня насмешливым взглядом.

— А если нет?

Глава 17

Честно говоря, мне было реально смешно. Ещё утром я валялся на земле в лесу, едва избавившись от проклятия и каким-то образом убив существо первого класса опасности, и вот вечер в шикарном ресторане и конфликт с местными мажорами. Как будто жанр сериала вдруг поменяли с японского ужастика на подростковую дораму.

— Не стоит ссориться с людьми, способными устроить тебе серьёзные неприятности, — сжав губы, процедил парень. — Просто молча исчезни. И все будут довольны — мы хорошо проведем вечер, а тебе не придется вырезать почку, чтобы заплатить за свой ужин.

— Очень заманчивое предложение, — криво усмехнулся я. — Но счёт уже оплачен, а я ещё не попил кофе и не попробовал фирменный десерт. Если вы подождёте снаружи примерно полчасика, то сможете просто великолепно провести этот вечер, сохранив свои деньги.

— Ты это серьёзно? — переспросил азиат.

— Вполне, — ответил я, спокойно сев за стол, и обратился к девушке-менеджеру: — Простите, это нормально, что клиентам вашего ресторана мешают наслаждаться трапезой, стоя над душой словно голодные побирушки?

Сильно подозреваю, что дело было в виски, выпитом еще несколько часов назад в офисе. Или так повлиял разговор с Михайловым, всё-таки до этого момента я чувствовал, что «отец» брезговал со мной даже видеться, а теперь не только соизволил нормально пообщаться, но и признал мои заслуги. Да, совершенно случайные, но всё же.

— Не знаю, откуда ты такой взялся, — прищурился азиат. — Но никто не смеет называть Акиру Ясико побирушкой.

Я сделал вид, будто его не услышал.

— Простите, — обратился я к менеджеру. — Попросите, чтобы официант принес мне чашку кофе и ваш фирменный десерт. Нет, две чашки кофе, поправился я. — Я никуда не тороплюсь.

Азиат подошёл ко мне и наклонился сверху.

— Как тебя зовут, тварь?

Говорил он при этом довольно-таки спокойно, но напряженные мышцы шеи и тон подсказывали, что он просто в ярости.

А вот тут я напрягся, осознав, что ссора на пустом месте с каким-то аристократом вряд ли обрадует Михайлова. И я тут же устраиваю конфликт на пустом месте, который вряд ли сделает честь представителю аристократической семьи. Чёрт же меня дернул начать огрызаться.

— Роман, — как можно спокойнее ответил я. Врать-то всё равно не могу, хорошо он не уточнил, что хочет знать полное ФИО.

— Не важно, я всё равно узнаю, чей ты такой, — уверенно сказал азиат.

— Окей, — легко согласился я. — А теперь давайте определимся, вы хотите устроить безобразную драку прямо здесь, или я всё-таки спокойно выпью свой кофе?

Я не стал уточнять, что безобразной драка будет только потому, что я физически не смогу сопротивляться. Даже без учета практически отсутствующих мышц и руки с неправильно и не полностью сросшимися костями, мои навыки рукопашного боя оставляли желать хотя бы их наличия.