Алекс Кош – Проклятый (страница 12)

— Так зачем я вам дужен? — наконец гнусаво спросил я. Нос распух и теперь ощущение было такое, словно он занимал пол лица. — И куда вы медя везете?

— Это не ты мне нужен, а я тебе.

— Вот уж вдяд ли.

Макаров резко затормозил, и я ударился многострадальным носом о переднюю панель. Странно, я же был пристегнут, но, похоже, ремни безопасности оказались не особо безопасными.

— Джеймс попросил меня помочь тебе справиться с проклятием, — ехидно улыбаясь и сверкая невероятно белыми зубами, сказал Макаров. — Этим мы и займемся в ближайшие дни вот в этом замечательном и уютном месте.

Машина остановилась перед покосившимся деревянным домишкой, больше похожим на большой сарай. Нас окружал сплошной лес, и я совершенно не понимал, как машина вообще смогла сюда заехать, ведь позади даже дороги видно не было. С другой стороны, тут у меня появлялся неплохой шанс на побег, уж бегаю-то я точно быстрее мелкого старикашки. Понять бы, как далеко я от города, и куда вообще бежать?

— Пытаться бежать я бы не советовал, — вновь прочитал мои мысли старик. — Ногу сломаю. А может и обе. — Он вышел из машины и махнул мне рукой. — Давай, выползай, ученик медиума.

На этот раз ручка двери поддалась, и я беспрепятственно выбрался из машины.

— И что мы будем тут делать? — настороженно спросил я, оглядываясь по сторонам.

Именно в такие хижины заезжают подростки в фильмах ужасов, чтобы быть порезанными на кусочки каким-нибудь маньяком. Таким, как чертов старикашка, привезший меня сюда.

— Садако — существо первого класса опасности, — произнес старик, вытаскивая с заднего сидения машины кожаную сумку, подозрительно похожую на сумку Джеймса и мою. — С её проклятием можно справиться только одним способом — убив саму Садако. Джеймс с подобным противником точно не справится, он это отлично знает, поэтому и позвал на помощь меня.

Похоже, старик тоже являлся медиумом. Просто больным на всю голову, но, видимо очень сильным.

— И вы сможете убить Садако? — недоверчиво спросил я.

— Я? Да боже упаси, — рассмеялся Макаров. — Ты посмотри на меня, я ж дохлый старик, меня только сегодня из психушки выпустили под роспись Джеймса. Не-ет. Её убьешь ты, парень. — Глаза старика полыхнули безумием. — А я научу тебя как.

Глава 6

Мгновение, и Макаров швыряет мне кожаную сумку, которую я рефлекторно пытаюсь поймать правой рукой, вскрикиваю от боли, и роняю на землю. Чертов старик явно сделал это нарочно, судя по довольно ухмылке.

— Экий ты неженка.

— Неженка?! У меня все пальцы сломаны! — возмутился я. — Если раны не обработать, то может развиться гангрена!

— Так обработай, — пожал плечами старик.

— Чем? В доме или машине есть аптечка?

— Аптечки для слабаков. Вон там справа от дома есть ручей, обмой руку и замотай подорожником. — Макаров смерил меня недовольным взглядом. — Ты хоть знаешь, как выглядит подорожник?

Я сперва решил, что он шутит, но старик выглядел совершенно серьезным.

— Обмыть руку в ручье?! — переспросил я, всё ещё не веря в происходящее.

Я-то думал, что наконец-то выбрался из передряги и смогу спокойно отдохнуть, не говоря уже о лечении и нормальной еде. А в результате получил ещё больше издевательств от того, кто, по идее, должен был мне помочь.

— И не стоит недооценивать силу подорожника, он отлично рассасывает воспаления, — заверил меня старик. — Между прочим, многие лесные хищники чувствуют кровь за сотни метров, так что я бы советовал сделать это быстрее. Заодно и одежду ополосни.

Поняв, что на квалифицированную медицинскую помощь мне рассчитывать не стоит, я послушно побрел к ручью. По крайней мере, смою кровь и взбодрюсь.

Обойдя дом, я действительно увидел, небольшой ручеек. Смыв корку крови с руки, я тихо выругался. Пальцы превратились в темно-синие набухшие сардельки, которыми я не мог даже пошевелить. Острая боль перешла в стадию тупой, ноющей, и даже терпимой, но только до тех пор, пока я не касался руки. Нос тоже распух и добавлял дискомфорта, и вот эта травма была особенно обидной, поскольку получена от мелкого старикашки просто ни за что. Чему меня в таком состоянии собирался учить этот вредитель, я совершенно не понимал. Да и кто он вообще? Слова о психушке были правдой, или все-таки глупой шуткой?

Когда я умылся, приложил к руке подорожник (вдруг действительно сработает), и принялся чистить одежду, из кустов неожиданно раздался подозрительно знакомый голос:

— Псст, парень.

— Хухлик? — переспросил я. — Что ты тут делаешь? Я думал, ты отправился в отпуск.

— Хотел, но не смог бросить тебя здесь одного. Поэтому теперь рискую жизнью, чтобы спасти тебя от этого психа, — тихо проговорил карлик, оставаясь невидимым. — Беги отсюда, Крошка Ро. Как можно скорее и как можно дальше!

— Куда бежать-то?! Мы в лесу чёрт знает где.

— Отбеги на пару километров, дальше я помогу тебе выбраться к дороге. Поймаем машину, вернемся в город и убедим Джи, что отдавать тебя этому психу — плохая идея.

В чем-то я был согласен с Хухликом, подтверждением его слов служил совершенно не дышащий сломанный нос, но происходящее окончательно выбило меня из колеи.

— Почему психу? И зачем Джеймс вообще «отдал» меня этому старикашке? Кто он такой?

— Макаров — учитель Джеймса. Один из первых медиумов, а может и самый первый. Никто точно не знает сколько ему лет, но даже на фотографиях столетней давности он уже выглядел как старик и с тех пор нисколько не изменился. Возможно, он является одним из немногих Мастеров в своей области, а главное, старик обожает мучить людей, Существ, призраков — всех.

Ого, вот это неожиданность. Видимо, Макаров легендарная личность, и явно обладающая навыками и знаниями, которые действительно могут мне помочь.

— Но он достаточно силен, чтобы справиться с Садако? — уточнил я.

— Само собой, — раздался голос Макарова. Старик почему-то появился не со стороны дома, а ровно с противоположной. — Вот только, как я уже сказал ранее, я не стану этого делать. Это ведь не весело.

Хухлик сразу замолчал, сделав вид, будто его тут нет.

— С кем ты тут разговариваешь? — с усмешкой спросил Макаров.

— С Хухликом, — тут же ответил я, не в силах соврать.

— Предатель! — раздался обиженный крик из пустоты.

Старик тут же протянул руку в сторону и сжал пальцы, в которых непонятным образом материализовалась шея Хухлика, а следом и сам карлик.

— Кха, приветствую, Хозяин, — прохрипел он. — Давно не виделись.

— Ты видно забыл, что со мной играть в прятки бесполезно, — осклабился Макаров. — Знаешь, а ведь я был слегка обижен, что ты не навещал меня в больнице. Ну, знаешь, апельсинчики бы принес хотя бы или картошечки жареной.

Так значит, слова о психушке были правдой? Неужели Макарова выпустили только ради того, чтобы он помог мне? Хотя, если он настолько силен, то как его вообще могли удержать в больнице?

— Да всё дела, дела — с трудом ответил монстрик, буравя меня недовольным взглядом.

— Деловой он стал, видите ли.

Старик сжал кулак еще сильнее и Хухлик буквально лопнул, разбрызгав зеленую слизь вокруг.

— Ээ… Он же не умер? — уточнил я, уже примерно представляя возможности зеленого карлика. Но всё равно неприятно, наверное, вот так разбрызгиваться, к тому же, по моей вине.

— Нет, конечно, — вытирая руку об моё плечо, ответил старик. — Восстановится через полчасика. — И в ответ на моё офигевшее от такой наглости лицо пояснил: — Что? Ты все равно уже грязный.

В этом он был прав — одежда на мне выглядела даже хуже, чем я сам. Хотя я честно пытался почистить её водой.

— И какой у нас дальнейший план? — устало спросил я, смирившись с наглым поведением старикашки. — Садако убьет меня через два дня. При условии, что я не скопычусь раньше от проклятия. У вас случаем нет с собой пары доз препарата «Жизнь про»? Мне бы они очень помогли не умереть раньше этого времени.

— Вся эта современная медицина для слабаков, — щелкнул меня по носу старик, заставив вскрикнуть от боли. — Ты должен сам справиться с проклятием и его последствиями. И, разумеется, я научу тебя, как это сделать.

— Сломанный дос тоже часть обучения? — зло спросил я, моргая слезящимися глазами.

Макаров вновь растянул тонкие губы в довольной ухмылке.

— Боль — вообще отличный учитель. И скажи спасибо, нос я тебе уже вправил.

Пощупав лицо, я с удивлением понял, что нос не только выправлен, но и снова может дышать. Я бы действительно сказал спасибо, если бы он же сам мне его недавно не сломал.

— А можно так же по руке щелкнуть? — спросил я, выразительно помахав синюшными пальцами.

— Это так не работает. К тому же, обучение пойдет значительно быстрее, если будет присутствовать болевой стимул.

По-моему, он действительно больше походил на психа, чем на того, кто учил спокойного и очень расчетливого Джеймса его профессии.

— Как сломанная рука может помочь в обучении оммёдо? — недовольно спросил я.

— При чем тут оммёдо? — удивился Макаров. — Я никогда и никого не обучал этой японской фигне. Джеймс сам углубился в тему с рунами, может, потому что всегда придавал слишком много значения бумажкам. Символизм сильная штука, но все-таки он ограничивает, а я за полную свободу выражения силы.

Я не очень понимал, о чем он говорит, но, наверное, это нормально для речей человека, только что выпущенного из психушки. Или сбежавшего?