Алекс Кош – Приманка для призраков (страница 12)
На мгновение где-то в глубине души возник порыв возмутиться. Какого черта он вообще мне что-то запрещает?! Все-таки для взрослого человека просить разрешения о каких-то бытовых вещах слишком непривычно. Но таковы реалии моей новой жизни.
– И дорого стоит обучение в секции?
– Бесплатно.
– Серьезно?! – удивился я. – Ника говорила, что мне наймут инструктора, но после того, как меня отдали вам на обучение, стало как-то не до этого.
– Аристократы, – ехидно, но с легкой ноткой зависти, сказал Джеймс. – Вероника наверняка даже не знает о существовании подобных секций. Вам же подавай индивидуальные занятия с лучшими инструкторами.
– Ты же сам в молодости тренировался с инструктором, – с усмешкой заметила Мисси. – Причем не из дешевых.
– Но и в общие секции тоже ходил, – не согласился Джеймс. – Это не только хорошая практика для тренировки боевых навыков с разными противниками, но и весьма полезные знакомства.
Отлично! Как раз то, что мне нужно. Наконец-то пообщаться с людьми в непринужденной обстановке, проверить, насколько я вписываюсь в общество. А то кроме Михайловых и Джеймса с Мисси, до сих пор нормально не общался ни с кем.
В клинику мы поехали на машине Джен. Она посадила меня на заднее сиденье, сославшись на инструкцию безопасности, хотя, как мне кажется, телохранительница это сделала просто, чтобы общение стало еще менее удобным. Игнорировать мои вопросы, когда я сидел позади, было значительно проще. Хотя если честно, обстановка в машине была и так напряженной настолько, что отбивала всякое желание задавать вопросы. Но пару раз я все-таки попытался. Например, когда увидел проходящего по улице военного в футуристическом защитном костюме. Он чем-то напоминал штурмовика из «Звездных войн», но его броня лучше обтягивала фигуру, а шлем не походил на перевернутый ночной горшок.
– А почему вы не используете такие костюмы? – спросил я Джен, указав на военного.
– В городе запрещено ношение любых боевых костюмов всем, кроме работников правопорядка и военных, – сухо ответила Джен. – Телохранители к этим структурам не относятся.
– Поня-атно, – протянул я.
Разговор не ладился, а мне хотелось как-то навести мосты со своим телохранителем. Телохранительницей. И не только потому, что нам предстояло часто проводить время вместе. Мне хотелось как-то помочь женщине, потерявшей своего брата. Пусть сейчас мои возможности ограничены, точнее, они практически никакие, но в будущем я обязательно отплачу семье Коннора, если она есть.
– А как именно вы чувствуете угрозу? Она должна быть направлена непосредственно на вас или я тоже вхожу в вашу сферу чувствительности? – поймав в зеркале заднего вида недовольный взгляд женщины, пояснил: – Я же должен знать, на что вы реагируете.
– Как раз угрозу для себя я не чувствую. А вот агрессию, обращенную на выбранного в качестве цели человека, ощущаю метров за триста.
– Благодаря этой способности вы и стали телохранителем? Или, наоборот, натренировали ее, уже став им?
Женщина некоторое время молчала, и я уже решил, что не получу ответа, когда она вновь заговорила:
– Способность открылась на службе в армии. И уже после окончания контракта мы с братом решили переквалифицироваться в телохранители, – она сжала губы в тонкую линию и с горечью процедила: – Как он любил говорить – если в твоей руке хорошие карты, то к чему играть в шахматы?
– В смысле?..
– Если хочешь чего-то добиться в жизни, нужно максимально использовать данные тебе генетикой, небесами, или чем там еще, способности.
– Здравая мысль, – признал я. – Ваш брат был умным человеком.
– Был, – согласилась Джен.
Разговор зашел куда-то не туда, и в машине вновь повисла тягучая пауза. Но слова телохранительницы напомнили мне о мыслях, не покидавших мою голову после возвращения из больницы. Как только я смог спокойно выдохнуть и немного расслабиться, возник вполне закономерный вопрос – куда двигаться дальше? Конечно, я буду продолжать учиться ремеслу Джеймса, пока он готов меня учить, но я все равно остаюсь полностью зависим от семьи Михайловых. И с каждым днем эта зависимость все усиливается благодаря все тому же Джеймсу, ведь он явно дерет с моего «папаши» огромные суммы за мое обучение. Для взрослого человека, пусть и в подростковом теле, это не слишком приятная перспектива. И на данный момент мое единственное преимущество в новом мире – это способность не только видеть призраков, но и разговаривать с ними. Точнее, разговаривать-то с ними может кто угодно, есть же всякие ритуалы у зеркала, доски Уиджа, спиритические сеансы. Но мне они отвечают более охотно, чем другим! А значит, нужно выжать из этой способности максимум.
– Джен, остановите здесь, – попросил я, приметив на безлюдной улице одиноко стоящего призрака. Идеальный кандидат для первого самостоятельного контакта, тем более, будет неплохо потренироваться до того, как я возьмусь за реальное дело в клинике.
Телохранительница послушно нажала на тормоз.
– Куда ты собрался? – недовольно спросил она.
– Недалеко, рядом с тем столбом, стоит призрак, хочу с ним пообщаться.
Женщина поморщилась.
– Это обязательно?
– Я же медиум. Нужно практиковаться, – честно ответил я.
– Только недолго, мы должны приехать в клинику до шести вечера, – предупредила меня Джен.
Я вышел из машины и остановился прямо напротив женщины-призрака, стоящей возле дороги. Выглядела она, кстати, вполне целой, видимо, умерла быстро, до конца не осознав того, что ее сбила машина. Как я догадался? На ее лице застыла гримаса ужаса, будто она вновь и вновь переживала мгновение своей смерти, а ноги женщины были в носочках, но без обуви. Очевидно, туфли слетели в момент аварии, так бывает, когда машина сбивает человека на большой скорости.
– Привет, – обратился я к ней.
И женщина среагировала на мои слова, обратив на меня взгляд широко раскрытых глаз.
– Тимка остался один дома! Нужно позвонить мужу!
– Что за Тимка? – тут же напрягся я. – Номер телефона мужа помните?
– Тимка остался один дома! Нужно позвонить мужу!
– Да понял я. Какой номер, я позвоню!
– Зря стараешься, – раздался голос из-за спины.
Я резко обернулся, и увидел прямо перед собой темнокожего худого парня с прической «одуванчик». Пожалуй, так в фильмах показывают типичных гопников из Америки, вот только что он делал в Барсе? Ну, помимо того, что умирал, ведь парень выглядел полупрозрачным, как и стоящая на краю проезжей части женщина.
– Почему это?
– Она ж зацикленная, – хмыкнул парень.
В принципе, я это и так понял по ее речи, но мой собеседник явно вкладывал в это слово нечто большее. В этот момент из-за угла вышла пара мужчин, и я поспешно достал из кармана телефон, чтобы продолжить разговор с призраком, не привлекая к себе лишнего внимания:
– В каком смысле «зацикленная»? – решил уточнить я, прижимая телефон к уху.
– Ее даже нельзя назвать полноценным призраком, – с легкой гордостью ответил парень. – Я думаю, это что-то вроде осколка души, зацикленного на последней мысли. Я называю ее Евой, хотя это лишь моя фантазия. За секунду до того, как Еву сбил какой-то лихач на дорогущей машине, она успела подумать о своем ребенке, да так теперь и стоит тут, повторяя его имя.
– Так может, ребенку действительно нужна помощь? – логично предположил я.
– Если и была нужна, то лет пять назад. Она тут уже давно своего Тимку зовет.
Я внимательно посмотрел на собеседника.
– Она зацикленная, а ты вроде общаешься вполне нормально.
– Мы себя называем неприкаянными, – белозубо улыбнулся парень. – Бродим недалеко от места своей смерти, ищем сами не знаем чего. Если честно, я еще лет десять назад задолбался ждать появления света в конце тоннеля. Ни тоннеля, ни света.
– Сочувствую, – искренне сказал я. Не представляю, каково это – бродить без возможности даже нормально пообщаться с кем-либо. – А звать-то тебя как?
– Леброн, – поклонился парень. – Жертва полицейского произвола.
Он распахнул куртку и указал на рану от пули в груди.
– Кто бы мог подумать, что лутинг запрещен законом. Лично я даже не подозревал. На улице появились демоны, и пока военные с ними разбирались, я всего лишь спасал электронную технику из магазинчика напротив. Ведь лучше она будет у меня дома, чем погибнет в пасти демонов, неспособных отличить дорогой «Салют» от дешевого «Сони».
Что ж, иной мир, люди те же.
– И давно ты тут бродишь?
– Лет десять – пятнадцать. Честно говоря, с числами у меня после смерти стало не очень. Ты лучше сам скажи: почему можешь нас видеть? Я много лет пытался показаться хоть кому-то, но ничего не получилось.
– Такая у меня способность, – ответил я. – Один раз умер, и вот теперь могу видеть мертвых.
– Но-но, – возмутился Леброн. – Я не мертв. Просто перешел в иную форму бытия.
– Хорошо, – легко согласился я. – А что, здесь ни разу не появлялись такие же как я, способные видеть… призраков? Есть же медиумы всякие.
– Ни разу не видел, – пожал плечами Леброн. – Нас на этой улице всего четверо: я, Ева, и вон в том доме семейная парочка, погибшая от отравления. Не поверишь, они решили одновременно избавиться друг от друга и выбрали одинаковые способы. А умерев, теперь вынуждены постоянно находиться в одной квартире. В их случае это можно считать чем-то вроде Чистилища или даже Ада.