Алекс Кош – Кулак Полуденной Звезды. Том 1 (страница 24)

— Сначала утренняя разминка, — остановила меня Ника. — Никаких послаблений. Привыкай тренироваться каждый день в любой ситуации и в любом состоянии, иначе тебя в школе с потрохами сожрут.

— Что?! А как же разговоры о веселье и вечерниках?!

— Ну вот если тебя малолетки ногами не запинают, то будут вечеринки, — хихикнула моя зловредная сестренка.

В чем-то она была права, а скорее всего, во всем. Поэтому я покряхтел и принялся за утреннюю разминку. Ничего особенного, на самом деле: растяжка, отжимания, приседания, снова растяжка. Нелепые попытки обучить меня какой-то методике медитации, чтобы я учился держать себя в руках и не болтать лишнего. Мне было искренне стыдно, но если физическая форма хоть немного становилась лучше, то с неподвижным сидением на месте с умным лицом пока не получалось абсолютно ничего, хотя я честно пытался.

— Ничего, в Мюнхене найдем тебе нормальных тренеров, — резюмировала Ника мои потуги. — Я в тебя верю.

После шикарного завтрака, доставленного прямо в номер, мы поехали на прием к медиуму. По пути я видел еще пару призраков, бродящих по городу, но их реакцию на свою скромную персону увидеть не успел, поскольку мы пронеслись мимо на приличной скорости. Как я узнавал, что это были именно призраки, а не просто люди с плохой координацией? Просто чувствовал. Если, встретив первый раз девушку на трассе, я еще мог ошибиться в ощущениях, поскольку не знал, с чего вдруг по моим внутренностям пробегает волна холода, то теперь мгновенно определял — это не живой человек.

По приезду к медиуму меня ждало полное разочарование: его жилище не создавало никакого ощущения мистики. Точнее, тут речь шла скорее об офисе в солидном бизнес центре, с секретаршей, кофемашиной и вазочкой с разноцветными конфетками в форме знака инь и янь. На стене висела красивая, но строгая вывеска «Джеймс Харнетт — лучший медиум Барселоны», а рядом с ней несколько сертификатов, грамот и наград, как это часто бывает в офисах турфирм, юристов, и других компаний сферы услуг. Ни тебе черепов на полках, ни пьянящего запаха благовоний, ни черных кошек говорящих. Хотя, темноволосая секретарша с повадками холеной кошечки тут все же была.

— Вам назначено? — мурлыкнула она.

— На двенадцать ноль-ноль, — подтвердила Ника, смерив девушку брезгливым взглядом.

— А ваша фамилия?

— Не твоего ума дело, — высокомерно сказала сестренка.

Как ни странно, секретаршу это ничуть не смутило. Я уже знал, что Ника может себя вести по-разному с разными людьми: со мной сюсюкаться, с военными быть холодной, но с настолько вздернутым носиком я видел ее впервые.

— Секундочку, — мурлыкнула секретарша, взяв телефонную трубку.

Через пару минут мы уже сидели в кабинете знаменитого медиума. И тут тоже не было ничего сверхъестественного — очень уютное светлое помещение квадратов тридцать, дорогая деревянная мебель, заполненные книгами шкафы, и огромные окна в пол. За добротным столом сидел мужчина лет сорока явно высокого роста и среднего телосложения в элегантном сером костюме, с аккуратной бородкой. С виду классический добрый доктор, как их показывают в американских сериалах. В принципе, если бы доктор Хауз сохранился раза в два лучше и был чуть моложе, чем в сериале, медиум бы даже чем-то походил на него. И да, никакого тебе стеклянного шара на столе или карт Таро, тоже мне, медиум.

— Вероника Михайлова, здравствуйте, — приветливо улыбнулся он, встав со стула и коротко поклонившись.

Ну да, сохранение инкогнито? Плевать! И зачем, спрашивается, она парик темные надевала вообще?

— Здравствуйте, Джеймс, — кивнула ему Ника.

«Похоже, они уже были знакомы», — подсказал проснувшийся во мне Капитан Очевидность.

Мы сели в кресла напротив хозяина кабинета.

— Как поживает ваш отец?

— Все хорошо, спасибо, — вежливо ответила девушка. — Потихоньку разгребаем дела. Но мы сегодня по другому вопросу, моему родственнику нужна помощь по вашему профилю.

Мужчина понимающе кивнул.

— Проблема с призраком?

— Можно сказать и так. Они проявляют к мальчику очень странный интерес. И есть подозрение, что он может видеть вообще всех призраков, а не только тех, что хотят показаться людям.

Я как обычно поморщился от «мальчика», но привычно сдержался. Думаю, со временем вообще перестану реагировать и смирюсь со своей подростковой участью.

— Что ж, давайте посмотрим, — понимающе кивнул медиум.

Встав из-за стола, он подошел ко мне, положил руку на голову и закрыл глаза. Вот теперь я чувствовал себя совсем по-идиотски.

Минут на пять мы застыли в полной тишине, но, судя по спокойному лицу Ники, это было совершенно нормально.

— Ты и живой, и мертвый. И старый, и молодой, — вдруг произнес медиум.

В смысле старый?! Мне всего тридцать пять было до того, как меня принудительно омолодили!

— Ты очень слаб.

Если мы платим за этот сеанс, то деньги явно потрачены впустую. Пока он не сказал ничего нового.

— Я вижу, что один твой глаз смотрит на наш мир, а другой на мир крови.

Так, ладно, понятные банальности были куда лучше, чем непонятные и пугающие фразы.

— Ты не должен быть здесь, — продолжил мужчина.

— Мне выйти? — не удержался я от нервной шутки.

Конечно, я понимал, что нужно держать рот на замке во время этого явно мистического и совершенно непонятного действа, но не мог молчать просто физически. Тем более, я не знал, насколько четко работают способности медиумов, вдруг он сможет прочитать по мне, что я из другого мира?

— Да нет, можете пока остаться, — ничуть не смутился мужчина, мгновенно выйдя из транса. — Мне оплатили получасовую консультацию. — Он взял меня за подбородок и посмотрел в глаза. — Вроде одного цвета, вы же линзы не носите?

Я помотал головой.

— Странно, а я видел глаза разноцветными. И еще, вы недавно пережили клиническую смерть?

— Пережить смерть — звучит логично, — фыркнул я, дернув головой, чтобы избавиться от руки на лице.

Что вообще за криповая фигня — хватать человека за лицо?

— Не паясничай, — одернула меня Ника. — Да, недавно Рома чуть не погиб. — Девушка всхлипнула. — Его даже пытали.

Эх, аж зависть берет, я бы так сыграть не смог. А то, что меня пытали по их же с братом приказу — это к делу не относится, конечно же.

— Это все объясняет, — кивнул медиум, одарив меня заинтересованным взглядом. — Случается, что, побывав на том свете, человек на какое-то время сохраняет способность видеть ту сторону жизни. Призраки тянутся к такому человеку, поскольку чувствуют в нем одновременно и дыхание смерти, и силу жизни. Но не переживайте, это всегда временное явление, вскоре запах смерти сотрется и способность исчезнет.

Кстати, да, я частенько видел сериалы на подобную тематику. Когда после клинической смерти герой начинает общаться с призраками и раскрывать различные детективные дела, например. Но тут возникает вопрос, а точно ли дело только в неудачном иглоукалывании от дворецкого Хана? В последнее время я часто думал о том, что же со мной произошло после падения в канализационный люк? Возможно, я просто умер, и дедушка Михайловых взял мою душу и запихнул в специально созданное молодое тело? Интересно, по рейтингу притягательности для призраков насколько настоящая смерть выше клинической? И, если я действительно умер в своем мире, то способность все еще может исчезнуть, или останется навсегда?

— И как долго ждать? — озабоченно спросила Ника.

— Никто точно не может сказать. Но судя по доступным мне научным исследованиям, не больше одного-двух месяцев.

Так. Я в этом мире уже месяц. Значит, если я подхожу под критерий клинической смерти, то общаться мне с призраками еще примерно столько же. Если же способность перманентная, то придется привыкать к постоянной компании из полупрозрачных людей различной степени разложения и травмированности.

— Вы меня немного успокоили, — облегченно вздохнула Ника. — Теперь второй вопрос — как нам сейчас избавиться от прицепившегося к мальчику призрака?

Ника подробно рассказала о встрече с призраком девушки на дороге и ее появлении за окном нашего номера в гостинице.

— Мальчика разве не учили, что смотреть в глаза призракам нельзя? — первым делом спросил медиум.

Я выразительно покосился на Нику, и та даже слегка смутилась.

— Дело в том, что он слегка отстает в развитии, — быстро нашлась эта обманщица. — Клиническая смерть и все такое. Поэтому не всегда понимает, чего от него хотят.

Ах ты…

Я аж задохнулся от такой наглости. Сама меня подставила, так еще и идиотом выставила!

— Я могу точно сказать, что если не заговаривать с призраками, и не смотреть им в глаза, то можно избежать их внимания. Если же мальчик не будет реагировать на уже заинтересовавшегося им призрака, то тот может сильно разозлиться. Есть даже небольшой шанс того, что злобный призрак превратится в еще более злобного полтергейста.

— А как мне реагировать, чтобы он не злился? — подозрительно спросил я.

— Видимо, попытаться поговорить с ним, узнать, чего именно он хочет, — пожал плечами мужчина. — Каждый случай особенный. Ну, и молитесь, чтобы на вас не обратил внимания какой-нибудь сильный полтергейст.

Так я и думал — чем дальше, тем хуже.

— А чем он так опасен? — заинтересованно спросил я.

Кое-что я уже читал в сети, но хотелось узнать столь важную информацию из первых рук.

— С полтергейстом невозможно договориться. Форма призрака — это его самоощущение. До тех пор, пока призрак сохраняет человеческий вид, его личность остается относительно целой. Этот процесс забирает практически все силы призрака, именно поэтому, чем осознанней ведет себя призрак, тем меньше может воздействовать на реальный мир. Полтергейст же — это призрак, полностью утративший личность. У него нет формы, нет личности, только мимолетные импульсы и желания, а главное, много свободной энергии для их реализации.