Алекс Кон – Металлический код. (страница 88)
Максим закрыл глаза. Жива. Это главное.
В палату вошел врач — седой мужчина с внимательным взглядом. Он быстро осмотрел Максима и проверил показания приборов.
— Молодой человек, вы нас напугали. Три дня без сознания. Но теперь, кажется, кризис миновал.
Три дня. Максим попытался осмыслить это. Три дня он был в беспамятстве, а Наташа все это время...
— Где... она?
Врач переглянулся с медсестрой.
— В реанимации. В стабильно тяжелом состоянии. Мы делаем все возможное.
— Хочу... видеть, — Максим попытался приподняться, но резкая боль пронзила все тело.
— Это невозможно. Вы сами в критическом состоянии. Множественные переломы ребер, разрыв селезенки, сотрясение мозга, внутреннее кровотечение... Вам нужен абсолютный покой.
Сознание снова начало уплывать, и он провалился в тяжелый, беспокойный сон.
***
Следующие дни слились для Максима в мучительную череду пробуждений и забытья. Боль то отступала под действием лекарств, то возвращалась с новой силой.
Каждый раз, приходя в сознание, он спрашивал о Наташе, но ответ всегда был одним и тем же: "Состояние стабильно тяжелое. Без изменений."
В один из таких моментов, проснувшись, Максим увидел у своей кровати Дорохова. Пожилой мужчина сидел в кресле и казался постаревшим на несколько лет. Лицо было осунувшимся и уставшим.
— Виталий Петрович.
Дорохов вздрогнул и повернулся к нему.
— Ты очнулся. Хорошо.
— Как... Наташа?
— Без изменений. Она в коме. Врачи... врачи не дают прогнозов.
Максим закрыл глаза, чувствуя, как к горлу подступают слезы.
— Это моя вина.
— Нет. Это моя вина. Я должен был обеспечить вашу безопасность. Должен был предвидеть, что Карелин не сдастся так просто.
Они помолчали.
— Сколько... я уже так лежу? — спросил Максим.
Дорохов посмотрел на него с каким-то сожалением во взгляде.
— Ты не знаешь? Максим, прошло три месяца.
Максим уставился на него, не понимая.
— Три... месяца? Но врач говорил... три дня...
— Это было практически после покушения. Ты временами приходил в сознание, но затем снова отключался. Потом у тебя начались осложнения, и врачам пришлось ввести тебя в искусственную кому, чтобы организм мог восстановиться.
Максим не хотел верить в то что услышал. Три месяца... И все это время Наташа...
— Она все еще...
— Да. Все это время. Без изменений.
Тоска, боль, отчаяние, нахлынули с такой силой, что Максим застонал...