Алекс Кноллис – Когда сверкнет зеленый луч (страница 7)

А спустя полтора часа шхуна «Лайтнинг» подняла якорь и благополучно отчалила из Лондонского порта. Когда английский берег отдалился, превратившись в туманную дымку на горизонте, Том Ватерхаус вздохнул с облегчением. До самого последнего момента он опасался, что какая-нибудь досадная неожиданность нарушит его планы, что из-за какой-нибудь ерунды, вроде штиля или внезапно разразившегося шторма, отплытие придется отложить, что кто-нибудь из участников экспедиции, испугавшись предстоящих трудностей, пойдет на попятный. Но, к вящей радости Тома, не произошло ничего в этом роде, плавание началось, пути назад уже не было. «Теперь только вперед, – думал Том, – теперь даже ураган не сможет нас остановить». Он беспечно полагал, что опасения Джеральда насчет подгнивших мачт были сильно преувеличены.

А между тем не нужно было быть специалистом, чтобы определить, что шхуна, на которой друзья пустились в такое далекое и рискованное плавание, знавала лучшие времена. Билли, обойдя всю верхнюю палубу, задержался у фок-мачты и смерил ее оценивающим взглядом, прикидывая, ветра какой силы будет достаточно, чтобы повалить эту хлипкую конструкцию. «Ветер баллов в шесть по шкале Бофорта – и мы плывем без фока», – мрачно подумал Билли. Впрочем, Вильям Лайтвелл никогда не принадлежал к числу оптимистов. Остается только удивляться, как это он вообще дал согласие на участие в такой авантюре. Сам Билли, когда его впоследствии спрашивали об этом, отвечал неизменно: «Бес попутал, не иначе», – и никому не удавалось добиться от него более вразумительного ответа.

«Превосходное суденышко, – подумал Том, решив для начала заглянуть внутрь корабля. Винтовой трап привел его к переборке, разделяющей ют на два отсека. В помещении справа, кроме кое-каких запасов и странных приспособлений, размещались две койки (одна предназначалась для Тома, другая – для Билли). Чуть далее обнаружилась небольшая, но весьма уютная кают-компания, обставленная старомодной мебелью, среди которой особо выделялся шкаф, забитый книгами в разномастных переплетах. Том лишь усмехнулся – Билли здесь должно понравиться, – и поспешил осмотреть остальные помещения. У левого борта, кроме кладовой, находилась еще одна каюта (в ней расположился Тимоти), а у правого – капитанская каюта, которую занимал Джерри, и туалет. «Да, превосходное суденышко», – повторил Том.

Между тем Билли критическим взором рассматривал две небольшие шлюпки, закрепленных на рост-блоках по бокам рубки. Очевидно, и здесь он также остался недоволен осмотром. Шлюпки, по его мнению, должны были иметь несколько более надежную конструкцию, особенно на таком видавшем виды судне, как «Лайтнинг». Ведь если случится попасть в переплет, последняя надежда будет, скорее всего, именно на шлюпки, а эти две скорлупки не внушали Билли особого доверия. «Но куда ты раньше-то смотрел? – справедливо упрекнул себя Билли. – Ввязался же в авантюру…»

От этих невеселых размышлений его отвлек голос Джерри, приглашавшего его встать за штурвал, «пока на горизонте чисто». Билли подошел к штурвалу не без некоторой опаски, Джерри дал ему необходимые разъяснения и отошел в сторону, чтобы посмотреть, как Билли справится с этим новым для него поручением.

«Ничего сложного», – уже спустя десять минут самодовольно думал Билли. А еще через каких-нибудь двадцать минут он уже настолько вошел во вкус, что если бы его попросили сию же минуту уступить место за штурвалом кому-нибудь другому, он ни за что не сдался бы без боя. На какое-то время он совершенно забыл о своих опасениях и искренне наслаждался, подставив лицо прохладному бризу, глядя на расстилающиеся позади шхуны пестрящие солнечными бликами воды Английского канала.

Вскоре на корме появился Том, во всю мощь своих легких горланя старую как мир моряцкую песню:

Не страшна нам качка бортовая,

Килевая тоже не страшна!

И не сыщется, друзья, такого края,

Куда б не заносила нас приливная волна!

Подойдя к Билли, Том остановился и испытующе посмотрел на него.

– Итак, Билл, нынче ты рулевой. А ты молодец, держишься хорошо и выглядишь просто замечательно, – с невольным уважением произнес Том.

Билли с недоумением воззрился на него.

– Я опасался, что едва мы отчалим, как ты позеленеешь и поползешь в свою каюту, снедаемый морской болезнью, – пояснил Том.

– Это еще почему? – возмутился Билли.

– Ну, умники вроде тебя вечно страдают от морской болезни – так уж повелось, – заметил Том. – Но я рад, что ты являешь собою приятное исключение из этого правила, – поспешно добавил он.

– А как себя чувствует Тимоти? – поинтересовался Билли.

– О, он тоже отличный моряк во всех смыслах этого слова. Он умеет вязать морские узлы, он знает, что и как называется, и лазит по вантам, как обезьянка.

– Да, похоже, юнги – это мы с тобой, Том, – с усмешкой заметил Билли. – Кстати, что такое румпель8?

– Это ты у меня спрашиваешь?

– Эх ты, ничего-то ты не знаешь! Так называется та штуковина, за которую я держусь, видишь?

– Сам-то ты небось узнал об этом только сегодня от Джерри! – с досадой молвил Том. – И не вздумай меня уверять, будто ты знал об этом всю жизнь!

Билли, который еще за неделю до отплытия позаботился о том, чтобы хорошенько зазубрить навигационную терминологию, почувствовал закономерную обиду и хотел было возмутиться, но не успел, поскольку Том попросту не стал его слушать. Резко повернулся и зашагал прочь, торопясь на камбуз, – ему следовало позаботиться об обеде, ведь на Тома, помимо всего прочего, были возложены обязанности кока.

Но в первый же день обнаружилось, что лучше бы эта высокая миссия была доверена кому-нибудь другому. Том обладал исключительным талантом превращать в уголь всё, что только ему случалось положить на сковороду. На камбузе было немало вещей, изобретенных Джерри специально для того, чтобы максимально упростить процесс приготовления пищи. Здесь было всё, вплоть до определителя готовности блюда, но даже сей весьма полезный прибор не смог спасти жаркое, которое готовил Том, от полного сожжения.

Ужин Джерри готовил сам, к вящей радости команды, успевшей порядком проголодаться. В последующие дни решили дежурить на камбузе по очереди, и мало-помалу научились готовить все. Даже кулинарные изыски Тома со временем стали приобретать более или менее съедобный вид, однако его стряпня на протяжении всего плавания котировалась не особенно высоко и, как правило, почти всегда находился доброволец, согласный «подменить» Тома на камбузе (против чего Том, в свою очередь, никогда не возражал).

Глава 7

Безбилетный пассажир

Утром третьего дня плавания Тимоти мечтательно смотрел на зеленовато-голубую гладь Бискайского залива и, вдохновленный дующим в лицо прохладным бризом, строчка за строчкой сложил стихотворение, которое Том впоследствии назвал «гимном юных искателей приключений»:

Рассекаем килем в час прилива

Волны мы Бискайского залива.

А в кильватере пенятся буруны,

И под нами – двадцать футов глубины.

Дует северо-восточный ветерок.

Мы покинули наш тихий уголок –

Дом на Грин-стрит, – ради призрачной мечты,

Что химерой назовете, может, вы.

Но мы верим, что тот остров в океане,

Воспеваемый в легендах моряками

В самом деле избран был когда-то,

Чтоб скрывать сокровища пиратов.

Эти клады ищут и сегодня,

Экспедиций было уже – сотни.

Вот, как видите, и мы не устояли,

Ранним утром спешно якорь мы подняли

И прошли уже почти две сотни миль,

Невзирая ни на бури, ни на штиль.

Путь наш, верно, будет труден и далек,

Но найдем мы наш заветный островок!

Тимоти задумался. Вранья тут, конечно, хватает. Вот хотя бы эта строчка про глубину. Двадцать футов – хорошее число, круглое, но кто же в него поверит? А почему бы не уточнить у Джерри?

Его размышления прервал странный размеренный стук, доносившийся как будто из-под палубы. А затем послышался крик… еще один… и еще.

Холодный пот мгновенно прошиб Тимоти. И как тут не струхнуть? Джеральд находился у руля, Билли на камбузе, а Том – на марсовой площадке. Но не вызывало никаких сомнений то, что кто-то что есть силы колотил по крышке люка и громко кричал при этом. Кто-то находился в трюме. Кто же?

«Безбилетный пассажир», – немного успокоившись, смекнул Тимоти. Тимоти приходилось слышать и читать о людях, которые, не имея возможности оплатить проезд в какую-либо точку земного шара, куда им позарез нужно было попасть, пробирались тайком на корабль, прятались в трюме и таким образом совершали путешествие в нужную им страну. Случалось, правда, что безбилетных пассажиров обнаруживали; бывало и так, что они сами, как только судно отойдет достаточно далеко от берега, давали о себе знать, а потом предлагали свои услуги в качестве матроса, дабы оплатить таким образом свой проезд… «наверное, наш безбилетный пассажир как раз из таких, – подумал Тимоти. – Вот здорово, если он умеет готовить! Только странно, конечно, что он забрался именно на наше судно, которое направляется бог весть куда… но, возможно, произошла ошибка, этот человек в темноте перепутал суда и теперь плывет вовсе не туда, куда намеревался. Эх, чего только не бывает! Во всяком случае, надо выпустить его оттуда, и уж тогда всё станет ясно».

Придя к такому заключению, Тимоти кликнул Тома и Билли и вкратце объяснил им суть дела.