Алекс Ключевской – Новый путь (страница 7)

— Ему не дало это сделать чувство жалости, — хмыкнул Эд, вставая у него на пути. — Непозволительная роскошь для многих из нас, но неотъемлемая часть главы нашей Семьи.

— Тебя я вообще не знаю, — процедил Гаранин, попытавшись сфокусировать взгляд на Эде, а когда у него не получилось, перевёл глаза на задумчиво смотревшего на происходящее Егора. — А вот ты, молодец.

С этими словами он развернулся и направился к выходу, обходя Эдуарда.

— Далеко собрался? — спросил я, поймав небольшую чёрную коробочку, брошенную мне Егором, в которой я опознал простенький стандартный ограничитель.

— Подальше от всех вас, — не оборачиваясь, проговорил Роман. Я покачал головой и пошёл следом за ним.

За сегодняшний день я чертовски устал. Если он не придёт в себя и решит вновь от меня скрыться, то бегать за ним по всей стране у меня нет ни сил, ни желания. Роме нужна была помощь, но я почему-то был уверен в том, что именно сейчас он её не примет и всё, что я попытаюсь сказать или сделать, воспримет в штыки.

Догнав его, я резким движением приложил к его шее ограничитель, который тут же впился в кожу. Что бы Ромка ни говорил, он всё равно нам доверял, потому что даже не обернулся, когда я подошёл слишком близко.

— Что ты делаешь? — Ромка схватился за шею и резко обернулся, злобно глядя мне в глаза.

— Роман Гаранин, за оскорбление сотрудника Службы Безопасности Российской Республики, вы арестовываетесь по статье семьдесят три, «Мелкое хулиганство», и приговариваетесь к исправительным работам сроком на семьдесят два часа. Приговор озвучен начальником Службы Безопасности Дмитрием Наумовым. Обжалованию и пересмотру в других инстанциях не подлежит, — чётко следуя протоколу, проговорил я вслух, активируя ограничитель.

Подобные устройства входили в экипировку практически всех рядовых сотрудников СБ, наряду с наручниками, чтобы можно было отследить по датчику местоположение подозреваемого. Ну и покинуть пределы столицы Ромка не мог в течение семидесяти двух часов, пока длится озвученное наказание. Ограничитель просто не дал бы ему переступить границу города.

— Я понял, что это. Это ограничитель причиняемого ущерба, я прав? — Я кивнул, а он долго смотрел на меня, пытаясь заглянуть по старой привычке в глаза. У него ничего не получилось, и Рома протянул: — Вот значит, как ты со мной обращаешься. Тогда позвольте откланяться, мне нужно собрать вещи и съехать из своего дома, потому что мне сейчас, благодаря вашей щедрости, нужно будет находиться без боязни сдохнуть от инсульта в радиусе пятисот метров от здания СБ. Ну, или где-нибудь в сопровождении сотрудников Службы Безопасности, если это расстояние по каким-то причинам станет больше. А я сомневаюсь, что кто-то из вас стремится составить мне компанию, — с этими словами он развернулся и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.

— Может, не нужно было его отпускать в таком состоянии? — в воцарившейся тишине спросила Ванда, обхватив себя за плечи руками.

— Его физическому состоянию ничего не угрожает, — пожал плечами Эдуард. — Речь и моторика движений полностью сохранены. Если бы его мозг был повреждён, подобного бы не было. Да и к тому же Дима бы почувствовал, если бы он находился в смертельной опасности. Он на сегодняшний день его единственный наследник. Вообще, его поведение очень странное, я не могу дать ему объяснение, — и он снова взял в руки свой недоделанный артефакт, внимательно его осматривая.

— Да неужели? — я сел на диван, потирая виски. — Ты бы ещё более опасные артефакты оставлял на видном месте.

— Вообще-то, это мой дом, — Эдуард перестал разглядывать сковородку и посмотрел на меня. — И этот артефакт такого изменения личности не даёт, и, как уже говорил, я не могу понять причину этих отклонений, — он подошёл к журнальному столику, положив на него сковородку, которой я хотел стукнуть самого Эдуарда, чтобы проверить его предположения относительно действия этого артефакта на представителя семьи Лазаревых. Пока я боролся сам с собой, Эд взял графин и поставил его в сейф, расположенный за одной из картин. — Да, откуда Роман вообще взял, что должен находиться в здании СБ? У ограничителей никогда не было подобной функции.

— Ты меня спрашиваешь? — я позволил себе удивиться. — У кого-нибудь есть номер Ахметовой? Я не смог его найти.

— У меня точно есть, я созвонюсь с ней, проконсультируюсь, на всякий случай, — ответил Дубов. Я кивнул. В голове роилась куча мыслей: что делать, с чего начинать, и правильно ли мы поступили, отпуская Ромку одного.

— Тебе не кажется, что он словно с чем-то боролся? — задумчиво посмотрел на меня Эдуард. — С чем-то противоречивым. И его подсознание явно давало ему понять, что, находясь подальше от вас, он сможет чего-то избежать? Весь этот калейдоскоп эмоций — это всё слишком неправильно.

— Да, я тоже это заметил. Пускай побудет один, может, его винтики на место встанут, ну или хотя бы прояснится, что именно с ним происходит. Это не может быть действием яда, который вы вдохнули в здании? — я посмотрел на Егора.

— Понятия не имею, — наконец сказал он, пожимая плечами. — У меня таких проблем вроде нет. Но и строение мозга у меня немного другое из-за моего дара. К тому же Ромка не врал, когда говорил, что дар эриля врубился у него в тот момент на полную. Может, это всё как-то связано?

— Он, правда, из-за меня с отцом поругался? — тихо спросила Ванда, садясь рядом со мной, когда молчание затянулось.

— Да. И тот его чуть не убил за кощунственную мысль притащить в дом обычную девчонку, не из высшего света, — ответил Эд, проведший в голове у Ромки целый год, как, впрочем, и у всех остальных студентов Первого факультета, из-за элементарной скуки.

— Но мне же четырнадцать лет тогда было, — Ванда удивлённо посмотрела на Эда.

— И что? Помолвки заключают даже до рождения детей, — он пожал плечами. — Вы как-то чересчур близко к сердцу воспринимаете институт брака, в своём выборе предпочитая основываться на чувствах. В моё время подобной роскоши выбирать у нас не было.

— Я не знала об этом, — прошептала Ванда, закрывая лицо руками.

— Да уж, похоже, Рома всё для себя решил ещё в Школе, — Егор покачал головой. — Поэтому не обращай внимания на его слова. К утру Ромка явно будет сожалеть о том, что наговорил и попытается всё исправить. Как сможет, конечно. Главное, чтобы хуже не сделал.

— Мне кажется, сегодня домой мне не следует возвращаться, — пробормотала Ванда. — Мало ли что ещё взбредёт в его больную голову.

— Логично. Эд, что с Лео? — я резко открыл глаза. Чёрт, я только сейчас вспомнил о Демидове, которого, казалось, отправил в не очень хорошем самочувствии в поместье уже в прошлой жизни.

— У него холера… и чума. Понятия не имею, в какую лотерею он выиграл, словив две смертельно опасные болезни одновременно. Поэтому хорошо, что ты этот графин забрал с собой. Похоже, холеру он подцепил, попив из него водички, — как-то буднично ответил Великий Князь, а у меня на мгновение перехватило дыхание от такой сногсшибательной новости. — А в порту нужно провести полный комплекс карантинных мероприятий. Нам ещё эпидемии чумы не хватало сейчас в стране для полного счастья.

— Ты почему мне раньше не сказал? — просипел я, лихорадочно соображая, что делать, куда звонить и есть ли вообще в этом смысл или уже поздно?

— Он стабилен, именно поэтому я взял на себя смелость отлучиться во вторую Гильдию, когда понял, что ничем помочь не могу. Я оставил Демидова в руках специалиста, чтобы не мешать и не нервировать её своим присутствием, — заложив руки за спиной, проговорил Эд, подходя к окну.

— Что произошло в порту? — только и смог вымолвить Егор, садясь в одно из кресел.

— Ничего необычного, — я протёр глаза, пытаясь избавиться от ощущения, что мне насыпали в них песок. — Клещёв случайно умер, мы проводили его в последний путь с огоньком, так сказать, потом на меня набрели Полянский с группой зачистки и какие-то непонятные наёмники. Ну а Лео немного приболел. С кем ты его оставил?

— С Долговой. Я не знал, к кому обратиться за помощью, и позвал её, — ответил Эдуард, не поворачиваясь ко мне.

— Что? — вот сейчас я вскочил на ноги и уставился на Эда. — Что ты сделал? Оставил Лену одну бороться со смертельными болячками. Ты в своём уме?

— Не переживай. Дом был помещён в карантин, всё полностью обеззаражено, а у Елены есть все необходимые прививки. Она тебе не говорила, что собирается всё лето провести в Индии? — как бы невзначай уточнил он.

— В какой Индии? — я старался сосредоточиться, чтобы хоть что-нибудь понять, но смысл начал от меня ускользать. — Поехали в поместье. Я должен лично убедиться в том, что всё в порядке, и никто за время нашего отсутствия не умер.

Я вытащил из кармана штанов дежурный карандаш и соорудил из него портал в поместье, кивком головы показывая, чтобы Эд подошёл ко мне.

— Можно, мы останемся здесь до утра? — спросила Ванда, переглядываясь с Егором.

— Да, оставайтесь, — вместо Эда ответил я. — И, Егор, расскажи Ванде всё, что мы узнали о взрыве. У неё будет целая ночь, чтобы переварить информацию и включиться в работу. А ты, в свою очередь, перескажи то, что мы узнали от Полянского. Ну а мне нужно разобраться с холерой, или чумой, и хрен знает с чем ещё. Если там осталось, с чем вообще разбираться, — прошипел я и, дождавшись, когда Эд коснётся карандаша, активировал портал.