Алекс Ключевской – Частный детектив второго ранга. Книга 4 (страница 35)

— Ира, не делай театральных пауз и не тяни, — я подбадривающе ей улыбнулся. — Кто же этот мальчик, которого мы все знаем? Только не говори, что это Дерешев. Или вообще Бергер, и призрак Марии пытался с ним просто поговорить, а не запугать?

— Это Никита Камнев, — с плохо скрываемым торжеством ответила Князева. — Представляете, знаменитый кожевенник, который шьёт куртки в том числе и для тебя, Андрей, и является тем самым последним из ныне живущих потомков Екатерины Вершининой.

— Быть того не может, — Бергер уставился на меня, а я, не снижая скорости, принялся разворачивать машину, чтобы мчаться обратно в город. — Мы же перед тем как вас забрать как раз в его лавке были. Андрей, ты ничего подозрительного не заметил? Может быть, Никита нервничал или что-то ещё?

— Нет, он вёл себя вполне нормально, — я сосредоточился на дороге. — Может быть, только улыбался искреннее и чаще. Но это может означать что угодно, например, мою неудачу с куртками. И я понятия не имею, о чём буду спрашивать.

— О кольце, конечно, — Бергер открыл дневник Марии и ткнул пальцем в изображение. — Вот про это. Похоже, призрак всё-таки привязан к этой безделушке, и он за столько лет мог совсем одичать.

— Всё зависит от того, доставил ли владелец ломбарда кольцо по назначению, — немного подумав, произнёс я. — Никита всегда казался мне вполне адекватным малым, поэтому сомневаюсь, что он был бы спокоен, если бы его призрак какой-то давно умершей тётки навещал. Да ещё и с какими-то странными претензиями. И да, Мария, несмотря на то, что осталась влачить такое убогое существование фактически ради него, может быть очень опасна как для самого Камнева, так и для всей его семьи.

Я резко ударил по тормозам возле кожевенной лавки. Сидевшая позади меня Ирина чуть не въехала носом в подголовник моего сиденья, но мне было в этот момент не до её комфорта. Выскочив из машины, я быстрым шагом направился к лавке. Следом за мной шёл Бергер, а ведь я даже не заметил, как он вышел из машины. Всё-таки движения у оборотней какие-то слишком фантастические. Хорошо ещё, что мои стычки происходили только с оборотнями в звериных обличьях: сомневаюсь, что мне хватило бы умений справиться даже с самым слабым бойцом Дерешева, не говоря уже про него самого.

В лавке Камнева не оказалось. За прилавком сидел молодой совсем парнишка, лет шестнадцати на вид, и старательно гипнотизировал взглядом дверь. Когда мы вошли, он встрепенулся и вскочил на ноги.

— Что вам угодно, господа? — он улыбнулся, и его взгляд скользнул по моей рыжей куртке.

— Куртку хочу поменять, — быстро ответил я. — Где хозяин?

— Так, Никиты Ивановича нет, — развёл руками парень, и улыбка сползла с его лица. — У него на сегодня назначено торт свадебный выбирать. Никита Иванович скоро женится. За ним невеста заехала в экипаже, и они укатили. И завтра его тоже не будет, какие-то мероприятия дома нужно обсудить.

— Твою мать, — протянул я, стукнув кулаком по прилавку и выпрямляясь.

— Да вы не переживайте так, я и сам могу мерки с вас снять и заказ принять. А потом Никите Ивановичу всё честь по чести передам, — сразу же затараторил парень, видя, что клиент чем-то недоволен.

— Где он живёт? — наконец, после секундного размышления я принял решение. — Никита же не живёт в мастерской? Или всё-таки…

— Что? Нет, он здесь не живёт. Здесь я живу и пятеро кожевенников. Никита Иванович же не сам все заказы делает, только самые важные, — парень недоумённо посмотрел на меня. — Я же уже сказал, что сам могу…

— Адрес вот здесь напиши, — Бергер подвинул ему клочок бумаги и, опёршись руками о прилавок, наклонился к нему. — Мы хотим лично поздравить Никиту Ивановича со столь значимым событием в его жизни.

— А-а-а, — протянул парень. — Он недалеко живёт, через пять домов, — быстро говоря, он писал корявым почерком адрес. — Но Никиты Ивановича сегодня дома нет. Он торты пробует. И не в одной кондитерской, если я правильно его невесту расслышал.

— Мы это уже поняли, — Бергер улыбнулся и распрямился, выхватывая из рук мальчишки бумажку с адресом. После этого посмотрел на меня, и я кивнул на дверь.

— Если Никита Иванович случайно заскочит в лавку, ну, не знаю, проверить, что ты её не сжёг, передай ему, что Громов хочет поговорить, и пусть он сам со мной свяжется, если мы его раньше дома не застанем, — сказал я, поворачиваясь к выходу.

— Ничего я здесь сжигать не собираюсь! — крикнул мне вслед парень, и в его голосе явственно слышалась обида.

— Все вы так говорите, — пробормотал я и вышел на крыльцо, даже не оглянувшись на эту оскорблённую в лучших чувствах невинность.

Бергер стоял на крыльце и рассматривал мою машину, из окна которой на нас с любопытством смотрел Свиридов, а у него из-за плеча выглядывала Ира.

— И что будем делать? — спросил он, протягивая мне бумажку с адресом. — Поедем объезжать кондитерские? Сразу предупреждаю, в Дубровске этого добра больше, чем питейных заведений.

— Нет, ничего мы объезжать не будем, — ответил я, спускаясь с крыльца. — Едем домой, нужно отдохнуть и подумать. Да и заставить моих помощников всё, что они нарыли, внятно изложить на бумаге. А потом попробуем найти, где захоронено тело Марии, чтобы совсем уж никаких неожиданностей не было. В завещании наверняка где-то об этом должно быть написано. Ну а завтра навестим Никиту и решим, что же делать дальше.

Глава 20

У ворот меня ждал Селин со своими бойцами. Он стоял перед калиткой и напряжённо смотрел на неё, словно этот кусок железа мог ответить на все его вопросы.

Я остановил машину и повернулся к Бергеру.

— Садись за руль, я прогуляюсь до замка пешком, — сказал я и, выйдя из машины, сразу же направился к повернувшемуся в мою сторону охотника.

— Мы решили не ждать до понедельника, — обратился ко мне Селин вместо приветствия.

— Я был в Дубровске и слышал, что Белов недоволен вашим уходом, — я проигнорировал его слова, пристально разглядывая оборотня. — И поэтому спрашиваю тебя ещё раз: у меня проблем с ним не будет?

— Нет, — уверенно ответил Селин. — Белов может злиться — это нормально, но дальше высказанного вслух недовольства дело не пойдёт. Он не дурак, сам прекрасно понимает, что ты на наше решение специально не влиял. К тому же я уже намекал ему, что пора бы и осесть где-то, так что неожиданностью для него это не было. Но в итоге мы лишились жилья. Многие из моего отряда, да и я в том числе в казарме жили. Её Белов организовал для групп, с которыми постоянно работает. Нет, мы и в лесу можем до понедельника подождать, но…

— Заходи, — я махнул ему рукой на калитку. — Сначала один, потом твои бойцы. Буров, — я повернулся к охраннику, терпеливо дожидавшемуся, когда я наговорюсь с охотником. — Аполлонов сейчас случайно не на полигоне? Он вроде бы собирался что-то испытывать сегодня.

— На полигоне, — Буров подошёл ко мне. — Где-то полчаса назад туда прошёл. Андрей Михайлович, я хотел предупредить: мы с Олегом Яковлевичем одного вора задержали. Он вокруг замка кружил, говорит, что хотел с вами встретиться, чтобы что-то важное передать. Хранитель очень нервно отреагировал на этого вора. Я его таким агрессивным никогда не видел.

— А, понятно, почему Савелий меня не встречает с воплями о том, какие все плохие и мечтают обобрать несчастного котика. У него наконец-то сбылась давняя мечта, ему поймали самого настоящего вора, и он теперь с него глаз не спустит, — усмехнувшись, я повернулся к Селину. — Пойдём, Слава. Пока Аполлонов здесь, приму у вас клятвы, а то его из лаборатории потом хрен вытащишь. С таинственным вором ничего за эти полчаса не случится, он под надёжной охраной.

До полигона дошли молча. Селин был задумчив, видимо, в последний раз взвешивал все за и против. Я же ни о чём не думал, пытаясь настроиться на принятие клятвы. Теория была мне известна, и сейчас я планировал впервые провести ритуал самостоятельно под наблюдением Всеволода Николаевича. Если всё пройдёт нормально, то я его дёргать по этому поводу больше не буду, пора уже справляться самостоятельно.

Подойдя к защитному полю, мы с Селиным долго разглядывали происходящее на полигоне. Ничего страшного и взрывоопасного не заметив, я отключил поле и подошёл к Аполлонову, который молча стоял посредине. Перед его лицом висел вестник, и профессор сверлил птичку напряжённым взглядом. И самого Всеволода Николаевича, и вестника окутывали нити силы, этаким своеобразным коконом. Насыщение магического потока было настолько сильным, что отдельные искры слились в сплошной поток, и я действительно видел их как длинные разноцветные нити, находящиеся в постоянном движении.

— Это мерзко, — наконец я охарактеризовал увиденное. — Словно клубок разноцветных змей, бр-р-р, — и, не удержавшись, передёрнулся.

— Заклинание вестника — самое статичное из всех мне известных, — проговорил Аполлонов, взмахом руки развеивая птичку и отзывая дар. — Именно поэтому это первое заклинание, которому учат детей. Здесь сложно что-то напортачить, что могло бы привести к катастрофическим последствиям. И я не понимаю, как тебе удалось не просто сменить его форму, но и сделать относительно думающим!

— Белка не думает, она просто следует заложенной в ней программе, — устало проговорил я. М-да, Аполлонова как-то конкретно переклинило на моём вестнике. Он же ничем другим больше не занимается.