Алекс Ключевской – Частный детектив второго ранга. Книга 3 (страница 36)

И он выбежал из конюшни, а Дерешев переглянулся с Вороновым, и они дружно рассмеялись. Но практически сразу Воронов нахмурился.

— Так Громов маг или нет? — спросил он, похлопывая по шее своего жеребца, не глядя при этом на Дерешева.

— Вот кто бы знал, — покачал головой Олег. — Ну, раз Аполлонов говорит, что Андрей не маг, значит, так, наверное, и есть?

— Хорошо, — Илья повернулся к Олегу. — И как не маг может пользоваться даром?

— Понятия не имею, — Дерешев развёл руками. — Остаётся только надеяться, что нам в итоге хоть что-то объяснят. Да, какую лошадь я могу взять, чтобы съездить к Макееву? Надо же знать, что граф задумал, чтобы не попасть в идиотское положение с его охраной.

— Кузьме, старшему конюху, скажешь, когда поехать надумаешь, он тебе коня подберёт, — практически не раздумывая, ответил Илья. — Иди уже, а то наш дипломированный маг сейчас снова прибежит и начнёт вопить. Ещё лошадей испугает.

— Да уж, этот может, — Дерешев усмехнулся и вышел из конюшни. Возле входа на лавочке сидел старший конюх, глядя на раскинувшийся неподалёку пруд. — Кузьма, где-то через полчаса подготовь мне коня, я поеду навещу графа Макеева.

— Агата оседлаю, — кивнул конюх. — Застоялся он уже, родимый. Да и оборотней не боится, даже в звериной ипостаси. Его специально учили нечисть топтать… — Он вскинул взгляд на приподнявшего бровь Дерешева и осёкся. — Вы это, Олег Яковлевич, не сердитесь. Только Агат лучше всего для вас подойдёт. Ему всё одно, кого в седле носить, вас или Марка Анатольевича. Только чтобы наездник был хороший. Эта скотина слабину сразу чувствует, так что лучше не давать ей повод над собой поглумиться.

— Ладно, седлай Агата. Найдём, поди, общий язык. Ну а нет, на колбасу пущу. А Громову скажу, что волки подрали. Ему всё равно, он к лошадям равнодушен, одним жеребцом больше, одним меньше, Андрею Михайловичу плевать, — медленно проговорил Олег и, ухмыльнувшись, направился к полигону, где его уже нетерпеливо ожидал Аполлонов.

Полигон был небольшой, но чтобы оттачивать боевые навыки, вполне годился. Как только Дерешев вошёл на участок, предназначенный для проведения магических тренировок, полупрозрачные стены защиты опустились, огораживая сектор от всех остальных.

— И что я должен делать? — спросил начальник охраны у Аполлонова, вставшего с задумчивым видом напротив стены.

— Просто стоять и наблюдать за прочностью щита, — пробормотал Всеволод Николаевич, и с его рук сорвалось сразу три файербола, следом за которыми полетели огненные змейки.

— Вашу мать! — Дерешев упал на землю и откатился в сторону, когда огненные шары, отрикошетив от защитной стены, полетели в его сторону, а огненные змейки вонзились в землю в том месте, где он только что лежал. А шары, долетев до противоположной стены, ударились об неё и взорвались.

Теперь уже рядом с Дерешевым упал Аполлонов, закрыв голову руками и глухо матерясь. Некоторое время они лежали, не решаясь подняться, а затем Всеволод Николаевич приподнял голову и разразился совсем уж площадной бранью. Вскочив, профессор бросился к той защитной стене, где взорвались файерболы. Дерешев, скрипнув зубами, поспешил за ним.

— Вот видите, Олег Яковлевич, — Аполлонов указал на внушительного размера дыру. — Защиту нужно переделывать! Она не выдерживает настолько энергозатратных боевых заклинаний. А ведь нам начинать с Андреем придётся именно с огненной составляющей! Только огонь может помочь быстро и надёжно расправить каналы, чтобы не обращать больше на это внимания. А если бы заклинание было более энергоёмкое?

— Вы от меня что хотите? — зло спросил Дерешев, отряхивая одежду. Он был собой недоволен, но, с другой стороны, ещё не совсем отошёл от последствий отравления, и на это списывал несколько заторможенную реакцию.

— Я хочу, чтобы вы, Олег Яковлевич, подтвердили, что защита полигона никуда не годится! Вы посмотрите на это безобразие? — и он махнул рукой в сторону пробитой защиты. Подумав, Аполлонов убрал барьер и повернулся к Дерешеву. — А ведь это были почти безобидные файербольчики.

Олег посмотрел на выжженную землю, после чего перевёл взгляд на Аполлонова:

— Да, совершенно безобидные и практически неопасные, — процедил он, глядя на мага с неприязнью.

— Андрею придётся совершенствоваться, — Аполлонов обошёл площадку по кругу. — Нужны стационарные щиты-артефакты, примерно такие, какими ограждают зрителей на трибунах во время состязания магов.

— Ага, — глубокомысленно произнёс Олег. — Вы хотите, чтобы я подтвердил, что они нужны, и Громову придётся раскошелиться на приобретение этих штуковин, которые ему могут и не пригодиться.

— Они ему пригодятся! — Аполлонов подскочил к оборотню, потрясая перед его носом пальцем. — У Андрея безумный потенциал! К тому же, поняв, каким образом он забирает энергию извне, я смогу вплотную подойти к разгадке феномена Блуждающих замков!

— Я скажу, что нужна более мощная защита, — немного помедлив, ответил Дерешев. — Но на месте Громова я бы вас послал куда подальше. Это додуматься надо — делать из него подопытную крысу.

— Никакую крысу я из Андрея делать не собираюсь, — вздохнул Аполлонов. — И я не виноват, что его принцип поглощения энергии и пропускание её через себя сродни замку.

Олег молча смотрел на него, переваривая новость о способностях его работодателя. Так и не решив, как на это реагировать, он покачал головой и направился к конюшне, возле входа в которую уже стоял Кузьма, держа под уздцы огромного и на вид злющего жеребца. Только взглянув на Агата, Дерешев вздрогнул и постарался изгнать из головы любые посторонние мысли. Сейчас ему предстояло найти общий язык с этой зверюгой, чтобы где-нибудь на середине пути до поместья графа Макеева его не выбросили из седла и не продемонстрировали, насколько конь обучен оборотней-неудачников топтать.

Пройдясь по флигелю, я поставил на стол шкатулку и открыл её, стараясь лишний раз не прикасаться к флакону. После этого сел и принялся методично доставать принадлежности для съёмки ауры. Поставив прибор рядом со шкатулкой, я полюбовался искрящимся флаконом и повернулся на звук открывающейся двери.

В комнату впорхнула та самая горничная, которая нашла тело Голубева. Она обвела взглядом комнату и вздрогнула, когда увидела флакон с ядом.

— Могу я поинтересоваться, зачем ты сюда пришла? — спросил я, поднимая прибор. — Здесь некому бельё перестилать и колыбельную петь, в зависимости от потребностей.

— Борис Евгеньевич велел прибраться здесь. Флигель может понадобиться в любой момент. Ростислав Семёнович не может же постоянно обходиться без управляющего, — выпалила девица.

— Действительно, не может, — кивнул я и принялся наблюдать за собственной проекцией, или что это всё-таки было, истаивающей в воздухе. — Так ты пришла прибраться… без веника, пипидастра и других не менее эротичных приспособлений? — я посмотрел на смутившуюся девчонку, приподняв бровь.

— У меня всё в коридоре, — тихо ответила она и сделала шаг к двери.

— Охотно верю, — я снова повернулся к изображению, на этот раз Паульса. — Забавная штука, не находишь? — спросил я, показывая на тающий силуэт.

— А что вы делаете? — в её голосе появилось неприкрытое любопытство.

— Смотрю на людей, берущих в руки флакон, в обратном порядке, — ответил я, снова разглядывая собственную призрачную фигуру. — Интересно, правда?

Его фигура растаяла, и появилась фигура самого Голубева. Когда я увидел его в первый раз, то сначала слегка охренел, но появление последней из возможных фигур расставило всё по своим местам.

Девица увидела Голубева, и её глаза расширились. Она сделала шаг назад, но я схватил её за руку, не давая сбежать.

— Жаль, что со шкатулкой этот фокус не провернёшь. Её лапало гораздо больше людей, — проговорил я, глядя на неё. — Он нашёл шкатулку, но решил, что это зелье Анфисы, и оставил в шкафу. Я только никак не могу понять, зачем ты её там спрятала? То, что это очень ненадёжное место, нетрудно было догадаться.

— Ничего я не приносила! — девчонка попыталась вырвать руку из моей хватки. — Эта шкатулка стояла в шкафу, я думала, что она принадлежит Анфисе Ильиничне. Откуда мне было знать, что во флаконе яд? Я со шкатулки пыль вытирала и открыла посмотреть.

— М-да, — я отпустил её и провёл рукой по лицу. — Ты бы хоть попыталась усложнить мне задачу, что ли. Тебя Ксюша зовут? — она напряжённо кивнула. — Я не говорил, что во флаконе яд, Ксюшенька. А ты не производишь впечатление человека, разбирающегося в ядах на уровне алхимика первого ранга. Даже ему необходимо было сделать анализ, чтобы понять, что же налито в этот флакон. Зачем ты убила Голубева! — рявкнул я, и девчонка вздрогнула.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Свиридов, а за ним молодой охранник и начальник охраны Гнедов. Взгляд охранника метнулся с меня на перепуганную Ксению, и он попятился. Но Николай быстро пресёк попытку к бегству, просто встав у двери, прислонившись к косяку и сложив руки на груди.

— Что происходит, Андрей Михайлович? — хмуро спросил Гнедов, и я снова протёр лицо руками.

Какой же сегодня был нудный день. Я истратил почти всех вестников, отправляя различные запросы, и теперь раздумывал над тем, включать их стоимость в окончательную сумму контракта или сделать скидку. И да, это будет первым заклинанием, которое я заставлю показать мне Аполлонову, если все наши подозрения подтвердятся и у меня действительно есть этот своеобразный дар. А то как-то слишком накладно получается.