Алекс Ключевской – Частный детектив второго ранга. Книга 3 (страница 33)

— А дальше всё произошло так, как говорил Аполлонов, — я взлохматил волосы. — Ладно, что гадать-то? Точно это будет известно, только если какая-нибудь нелёгкая меня к жиле принесёт, на которой не стоит больше замок. А пока показывайте мне прибор, умеющий определять ауру человека, прикасавшегося к определённому предмету.

В следующие три часа я учился пользоваться странного вида прибором, внешне напоминающим обычную лупу. Она даже не ауру показывала, а силуэт, в котором вполне можно было узнать определённого человека. Научившись быстро определять всех пятерых, прикасавшихся к предмету, в обратной последовательности. И, кстати, предмет нужно было основательно так потискать, чтобы прибор выдал чёткую картинку. Просто тронуть его пальцем было недостаточно.

— Интересно, а камера эту картинку фиксирует? — пробормотал я, и тут же принялся проверять, пожертвовав на это дело одним записывающим кристаллом.

Камера прекрасно справлялась с поставленной задачей. Снимки ауры, или что на самом деле показывал прибор, получались неплохого качества и словно призрачные лица были хорошо узнаваемые.

Полюбовавшись на свою собственную физиономию, отпечатанную на бумаге, я швырнул снимок на лабораторный стол, сгрёб с него всё остальное и поспешил в свой кабинет. На всякий случай заперев дверь, открыл сейф и вытащил шкатулку с ядом. Вытащив флакон, поднял его и посмотрел на свет. Флакон был практически полон.

— Или яда нужно совсем немного, буквально пару капель, или Анфиса в своё время наварила его с запасом, чтобы на всех обитателей не самого мелкого поместья с гарантией хватило, или же должна была быть ещё одна жертва, — пробормотал я. — Кто-то из Князевых? Барон просто своим задним мозгом почувствовал это и сразу же привёз семью сюда ко мне? Но в этом случае, он был почти на сто процентов уверен, что Голубева отравил кто-то из домашних. Как же я ненавижу работать, когда от меня что-то скрывают сами заказчики, или же, как в данном случае, недоговаривают, думая, что их догадки — это что-то малосущественное.

Покачав головой, я поставил флакон на стол, активировал прибор и взял в руки камеру. Так, это я беру его, Паульс, снова я, а вот это то, что нужно. Анфису я так и не увидел. Зато двух людей, бравших яд до меня, запечатлел на кристалл памяти, и практически сразу распечатал получившиеся снимки. Долго разглядывал, потом аккуратно свернул листы и сунул в карман. Ну что же, осталось только узнать, зачем им это понадобилось и не планировалась ли ещё одна жертва.

— Андрей Михайлович! — в дверь кабинета постучали, и я, убрав флакон с ядом обратно в сейф, пошёл открывать. На пороге стоял целитель Волков, подняв руку, словно снова хотел постучаться. — Сделайте уже что-нибудь со своим Дерешевым. Он говорит, что чувствует себя нормально и отказывается соблюдать постельный режим хотя бы до завтрашнего утра.

— А это действительно необходимо? — спросил я, прикидывая, как удержать оборотня в постели, если он этого не хочет.

— Конечно! — Волков сжал кулаки. — Зачем, спрашивается, я вообще здесь остался, если вся моя работа пойдёт насмарку только потому, что мой пациент считает себя выше каких-то там правил.

— Ну хорошо, пойдёмте выясним, что за шлея ему под хвост попала, — я бросил взгляд на сейф, убедился, что он закрыт, и направился за побежавшим по коридору Волковым.

В коридоре крыла для прислуги стояла тишина. Звукоизоляция здесь была отменная, но, с другой стороны, если вдруг что-то случится, никто ничего не услышит. Хотя, сомневаюсь, что замок будет бездействовать и не предупредит кого следует даже через Савелия. И нет, я не верю, что замок — это всего лишь груда камней, которая может использовать доступную ей энергию исключительно в момент перехода из мира в мир.

Как только Волков, бегущий впереди, распахнул дверь в комнату Катерины, сразу же раздались голоса.

— Олег Яковлевич, ну что вы как маленький ребёнок? — это говорила Наденька, видимо, оставленная Волковым у постели больного, чтобы он не сбежал. — Что вы, что Белов… вы случайно не родственники?

— Нет, с Беловым мы даже не коллеги, — довольно резко оборвал её Дерешев. Ага, там, видимо, сложные отношения, скорее всего, на профессиональной почве. Ну, я Олега понимаю, мне тоже этот смазливый блондин с первого взгляда не понравился. — Надя, я не отказываюсь провести в постели столько времени, сколько будет необходимо. Но я хочу делать это в своей постели, понимаете?

— А чем вам моя кровать не угодила? — спросила Катерина. Её голос звенел, и она, похоже, не понимала, насколько пошло прозвучал вопрос. — Если вас моё общество не устраивает, то я уйду, и с вами побудет ночью кто-нибудь другой. Надя, к примеру, да и Валерьян Васильевич найдёт сиделок, не переживайте, Олег Яковлевич.

— Я не переживаю, — ответил ей Олег сквозь зубы. — У меня имеется отличная комната в казарме, и я не умираю, чтобы со мной всё время находилась сиделка, держа за ручку и приговаривая милые благоглупости. И я в состоянии выделить пару надёжных бойцов, которые мгновенно сообщат целителю, если со мной что-нибудь случится.

Волков в этот момент вошёл в комнату, и я последовал за ним. Олег полусидел на кровати, пытаясь встать, но две девушки весьма активно пытались ему помешать это сделать. Дерешев был всё ещё слаб, да и сильно не сопротивлялся, чтобы не причинить вреда своим нянькам. Увидев меня, он на мгновение замер, а потом упрямо сжал губы и попытался подняться более настойчиво.

— Чем может грозить раннее вставание? — спросил я у целителя, не отрывая при этом взгляда от оборотня.

— Тромбозами и тромбоэмболиями. Яд люпинов для оборотня, кроме нервно-паралитического, носит ещё и гематологический характер и влияет на внутрисосудистую свёртываемость. Он усиливает тромбообразование и другие неприятные вещи, связанные с образованием тромбов. А так как тромбы чаще всего образовываются в венах нижних конечностей, то лучше в острый период занимать горизонтальное положение, — Волков пустился в пространные объяснения.

— То есть, чтобы тромб не оторвался и не улетел к жизненно важным органам, Олегу лучше до утра не шевелиться, — подытожил я.

— Я только что об этом сказал, — огрызнулся Волков.

— Олег, ты слышал? — спросил я у Дерешева, не отводя от него пристального взгляда.

— Андрей, я не отказываюсь лежать, — устало повторил оборотень. — Мне прекрасно известно обо всех действиях этих проклятых люпинов. Но почему я не могу лежать в казарме?

— Потому что до неё нужно сначала дойти, — я выпрямился, скрестив руки на груди. — Хотя возможен вариант с носилками. Ты хочешь, чтобы тебя туда перенесли?

Олег не ответил, лишь упрямо стиснул зубы. При этом он бросил быстрый взгляд на Катерину и сразу же отвёл глаза. Ага, понятно. Но он не хочет, чтобы его видели беспомощным женщины вообще или конкретно эта женщина? Хороший вопрос на самом деле, но вот прямо сейчас я не хочу знать на него ответ. Потому что вот этих проблем мне точно не нужно, со своими бы разобраться.

— Да он просто эгоистичная свинья, думающая только о себе, — раздался у меня за спиной голос Савелия. — Вот спроси его, Андрюша, почему он не может дать этим двум девушкам реализовать свою потребность кого-то жалеть и оберегать?

Кот вышел у меня из-за спины и запрыгнул Олегу на грудь, опрокинув того на постель. Ещё и потоптался, чем вызвал негромкий хрип и едва слышные ругательства.

— Савелий интересуется, почему ты такой эгоист и не думаешь о прекрасных дамах, которые хотят тебя немного пожалеть? — озвучил я мысль кота вслух, не без удовольствия наблюдая, как Олег пытается выбраться из-под довольно увесистого пушистого тельца.

— Что? — Дерешев оставил попытки сбросить Савелия после того, как тот вонзил когти в незащищённую кожу, чтобы удержаться.

— Я спрашиваю, откуда такая любовь? Насколько мне известно, Савелий вашего брата на дух не переваривает, — ответил я, ухмыльнувшись.

— О, я тебе всё сейчас расскажу, а то как-то не представлялось возможности, — заявил Савелий, удобно устраиваясь на груди Дерешева. — Гулял я, значит, по лесу, никого не трогал, а тут эти грязные свиньи полезли. И Олежик такой в гордом одиночестве на полянке, всеми брошенный и забытый…

— Так, стоп, что Олег делал всеми забытый на полянке? — переспросил я, поднимая руку, чтобы заткнуть вскинувшегося было Дерешева.

— Ну, откуда я знаю, Андрюша? — Савелий посмотрел на меня укоризненно. — Может быть, он свиданье назначил там, а она не пришла, да ещё и дружков подговорила от назойливого поклонника избавиться. Он же мне не говорил, зачем один в лес потащился. Ты слушать будешь?

— Рассказывай, — я уже откровенно ухмылялся, не обращая внимания на удивлённые взгляды Волкова и Нади. Остальные-то уже привыкли, что я с котом разговариваю. Может, и думают, что у меня глюки, но привыкли и предпочитают помалкивать.

— Их было больше, чем Олежек мог сразу переварить, и я буквально грудью встал на его защиту. Ну, посуди сам, что бы мы делали, если бы его прирезали? Все бы блохастые без командира разбежались сразу…

— Угу, ты его спас и сейчас считаешь себя обязанным присматривать за спасённым, — прервал я кота.

— Ты утрируешь, Андрюша, — и Савелий отвернулся от меня.

— О нет, я прагматичен, как никогда. Ладно, развлекайтесь. Если тебя общество милых девушек не устраивает, я попрошу Валерьяна пригнать к тебе пару бойцов, но вставать до утра не рекомендую. В конце концов, Савелий прав, на тебе завязана защита замка, и не хотелось бы её лишиться из-за твоих странных комплексов и махрового эгоизма, — высказавшись, я вышел из комнаты. Надо бы действительно прислать кого-нибудь из оборотней и спать уже идти. Завтра мне трудный день предстоит, надо как следует выспаться.