Алекс Ключевской – Частный детектив второго ранга. Книга 2 (страница 13)

Словно в замедленной съёмке я увидел, как вырвавшийся из моих рук странный артефакт, который я всё ещё держал в руках, взмыл вверх, столкнулся с прорвавшимся соединённым заклятьем двух разъярённых женщин и изменённым чарами защиты. Странное заклятье окутало кубик, и он от удара отлетел к графу, впечатавшись чётко ему в грудь.

Раздался ещё один взрыв, и на месте призрака осталось лишь облачко, разлетевшееся серебристыми брызгами в разные стороны.

— Где Софья? Где эта дрянь, посмевшая угрожать Хранителю четвёртого замка? — Савелий запрыгал у меня на руках. — Вот же подлая семейка. Зато понятно, в кого у них Генка пошёл. Ты же помнишь, он что-то непотребное пытался со мной сотворить. Андрюша, ну что ты молчишь?

— Призрак напал в чужом доме на хозяина и его гостей, — тихо процитировал я Положение о призрачных сущностях. — Это прямое нарушение прижизненного договора. Договор графини Макеевой вряд ли включал в себя меня, потому что в момент его заключения она обо мне не знала. Но незнание не освобождает от последствий. Так что договор расторгнут, и графиня Макеева обрела наконец покой.

— О, я придумал, как нам зарабатывать! — Савелий снова подпрыгнул у меня на руках. — Ты заключаешь договор на разборки с призраками, вызываешь их сюда, провоцируешь нападение, и вуаля, договор расторгнут, призрак упокоен, клиент счастлив, наш счёт увеличился.

— Во-первых, я её не провоцировал, — сказал я, задумчиво осматриваясь по сторонам и опуская Савелия на землю. — Во-вторых, где Макеев?

Я даже протёр глаза и снова посмотрел на то место, где недавно стоял Александр Макеев. Высокого, хорошо сложенного мужчины на этом месте не было.

— Андрюша, я ни на что не намекаю, но вот… — и Савелий сел на пушистую задницу и лапкой потрогал лежащую на земле диванную подушку в виде белого плюшевого котика с печальными глазами.

— Обалдеть, — прошептал я, садясь на корточки и тыкая подушку пальцем. Или мне показалось, или она дрогнула под моими руками. Встав, я повернулся к Наталье. — Это вы сделали? Верните всё как было, немедленно!

— Я не могу, — она перевела взгляд, полный изумления, на меня. — И даже не уверена, что именно я сотворила такое с графом. Вы понимаете, Андрей Михайлович, невозможно превратить человека в неодушевлённый предмет. Это просто невозможно и противоречит всем законам магии!

— А это тогда что? — я вскочил на ноги, хватая злополучную подушку и тряся ею.

— Андрей Михайлович, я случайно услышал ваш разговор с очаровательной Натальей Павловной, — к воротам в этот момент подошёл Аполлонов. Никаких средств передвижения я не увидел, значит, профессор пришёл пешком. — Видите ли, если эта подушечка, кстати, очень очаровательная, была когда-то человеком, то он или она даже сейчас всё чувствует, осознаёт и будет помнить, когда ей вернётся прежний облик.

— А как ему вернуть прежний облик? — я подошёл к воротам, держа в руках подушку.

— Это очень интересный вопрос, очень философский, я бы сказал, — Аполлонов протянул руку к подушке. — Вы позволите?

— Сейчас, — я потянул на себя калитку, не уставая любоваться, как искры защиты метнулись к гостю, проводя опознание. — Проходите.

— А мне можно войти? — спросила Наталья, но тут у неё на дороге встал Савелий. Он распушился и зашипел, выпуская когти. — Слушай, я не хотела тебя ранить. Ты сам подставился под этот камень.

В ответ Савелий зашипел ещё сильнее и выгнул спину. Я мельком посмотрел на них, Наталья уверяла, что сама сумеет найти общий язык с Хранителем, вот пускай и находит, а я пока с Аполлоновым поговорю.

— Ну так что, Всеволод Николаевич, что скажете? — спросил я мага, внимательно изучающего подушку. Над его ладонями дрожал воздух, и пробегали магические искры, значит, он не просто так рассматривал Макеева.

— Это очень любопытно на самом деле, — задумчиво проговорил Аполлонов. В этот момент Савелий зашипел особенно громко, и профессор вздрогнул, переводя на него взгляд. — Какое агрессивное животное, — он покачал головой и посмотрел на меня. — Это редкий вид трансформации, имеющий номенклатурное название «сказочная трансформация». Её прелесть заключается в том, что отменить действие заклятья невозможно. Оно спадёт само, как только будет выполнено определённое условие.

— Какое условие? — спросил я, глядя на подушку и пытаясь понять, что мне грозит, если мы в ближайшее время графа Макеева не расколдуем.

— Понятия не имею, — Аполлонов развёл руками. — Оно на самом деле может быть любым. Ну, вы помните сказки, Андрей Михайлович, если девушка полюбит чудовище, то чары спадут, и он снова станет человеком. Классика, что я могу ещё сказать.

— Так, — я потёр переносицу. Старая привычка никак не хотела оставлять, как бы я ни старался от неё избавиться. — В тот момент, когда они ругались, спор шёл преимущественно о том, что некий мужчина слишком любвеобильный. Давайте исходить из классики. Для того чтобы условия выполнились, что нам нужно? Правильно, нужна женщина. Потому что невинную девушку я сюда для этого точно не притащу.

— Да пропусти меня, ничего я тебе и твоему хозяину не сделаю, — раздался от ворот усталый голос Натальи. Я медленно повернулся и смерил её внимательным взглядом, после чего повернулся к Аполлонову.

— Существуют ли клятвы верности, включающие в себя множество ограничений, которые вы можете зарегистрировать, применив дар? — спросил я его. Похоже, хочу я этого или не хочу, а Наталью впускать в замок придётся. Но просто так я этого делать не собираюсь.

— Конечно, вассальная клятва. Она гарантирует абсолютную преданность, и она принимается посторонним магом, выступающим ещё и свидетелем клятвы, — кивнул профессор, переводя взгляд с меня на Наталью и обратно. — Но как сюзерен вы тоже будете обязаны кое-что гарантировать, например, безопасность вашего вассала.

— Хорошо, — я направился к Минаевой. — Наталья Павловна, вы согласны принести мне клятву вассала? Или так, или вы можете возвращаться к родителям, как советовала вам графиня.

— Но это же… — Наталья побледнела, потёрла лоб и прямо посмотрела на меня. — Вы должны будете включить пункт в клятву, что не будете сами подбирать мне супруга и примете любого, кого я выберу.

— Без проблем, — я схватил Савелия и оттащил его к коню Макеева. — Составь компанию несчастному животному. А я пока клятву приму. И не шипи. Наталья Павловна временно поживёт здесь, потом уедет в город, или же замуж выйдет, мне без разницы. Но даже если она выйдет замуж, то будет содержать наш городской дом.

— Будь уверен, я глаз с неё не спущу, — пробурчал кот. — И пусть только попробует подойти ко мне с гнусными намерениями.

Как ни странно, услышав про вассальную клятву, Савелий сильно не возражал, наверное, это действительно убойная штука.

— Встаньте друг напротив друга и возьмитесь за руки, — скомандовал Аполлонов совершенно холодным безэмоциональным голосом. — Наталья Павловна, повторяйте за мной…

В какой-то момент наши руки обвила золотистая нить, а когда она распалась, то на нежной коже запястья Натальи проступило очертание кошачьей лапы. Как клеймо, по-другому и не скажешь. У меня никаких отметин, к слову, не было. Ритуал завершился, и Наталья тихонько выдохнула, потирая запястье.

— Куда идти, вы в курсе, — сказал я, поднимая с земли подушку. Её туда положил Аполлонов перед тем, как начать ритуал. — Пришлите сюда кого-нибудь из слуг, нужно отвести на конюшню жеребца графа, а то несчастное животное и так страдает от потери хозяина.

Мы синхронно повернулись к коню. Слишком тоскующим он не выглядел и в настоящее время вовсю щипал траву с газона.

— Мою машину тоже можно распорядиться отогнать в гараж? — деловито спросила Минаева, осматривая замок, который когда-то называла своим. Сейчас же ей предстояло остановиться в нём на правах гостьи, и она, судя по всему, очень нервничала.

— Ну, если вы не хотите, чтобы она осталась за воротами, то, наверное, её лучше в гараж поставить, — ответил я и протянул ей подушку. — Раз уж именно вы виноваты в плачевном положении графа Макеева, то вам его и исправлять. Ищите условие, выполняйте его, мне всё равно, как вы это сделаете. Но, Наталья Павловна, если он к концу недели останется очаровательной подушкой, то вы сами поедете к его сыну и попытаетесь объяснить, какого хрена его отец пребывает в таком странном состоянии.

— Я даже не представляю, как можно отменить трансформацию, — протянула Наталья, а затем взяла подушку. — Ладно, я буду думать.

— Где ваши вещи? — спросил я её, видя, что она направляется прямо к дому.

— Скорее всего, всё ещё в моей комнате, — ответила она язвительно. — Меня отсюда вышвырнуло в той одежде, в которой я в тот день была. Но даже если всё отнесли на чердак, то достать их оттуда не представляется большой проблемой.

И она пошла по дорожке, прижав подушку к груди. Рядом с ней вышагивал Савелий, выполняя свою угрозу не спускать с неё глаз. Я проводил их пристальным взглядом до тех пор, пока они не вошли в замок, и повернулся к профессору.

— Ну что же, Всеволод Николаевич, можно заняться защи…

— А у тебя здесь весело, — голос от ворот прервал меня на полуслове. Я медленно повернулся к скалящемуся Дерешеву, стоявшему у калитки.

— Как долго ты здесь стоишь? — спросил я, сжимая челюсти.