Алекс Ключевской (Лёха) – Граф Рысев – 4 (страница 2)

– Я хороший, не надо меня травить и привораживать. – И я старательно улыбнулся.

– Вот в чём мне нравится работать с художниками, так это в том, что все схемы они рисуют быстро и качественно. Не тратится бесконечное время на кривую мазню, в которой ничего не понятно, и даже автор порой не может сказать, что же он имел в виду. – Она задумчиво посмотрела на альбом. – А в том, что вы хороший, меня нужно будет убедить. – Наши взгляды встретились, и я почувствовал, как мои начинают желтеть, потому что мир начал стремительно терять краски. Взяв себя в руки, я заставил дар уйти и снова улыбнулся. – Кот он и есть кот, – Цикутова покачала головой. – Приступаем. Классификация ядов…

Из Академии я вышел вымотанным до предела. Ну что же, поздравляю, Рысев, за тебя взялись конкретно, пытаясь вылепить из того, что есть специального агента. «Ага, Джеймса Бонда на минималках», – захихикала та самая муза, которая отличалась особенно мерзким характером. Кто такой Джеймс Бонд? Она не ответила, но я и не настаивал, чтобы не запутаться. Плавали – знаем. Ей только дай волю, она тут же пустится в рассуждения, которые меня ещё больше запутают.

– Женя! – я обернулся к окликнувшему меня человеку.

– О, привет, давно не виделись, – я пожал руку Анатолию Дроздову, сыну моего учителя фехтования. – Что ты делаешь так далеко от училища?

– Тебя жду, – признался молодой офицер. – В общем, тут такое дело. Мне птичка по секрету начирикала, что тебе предложили обучение в спец группе.

– Какая интересная птичка, – протянул я и нахмурился. – И кто это?

– Да не напрягайся, это не из твоего ближнего окружения, – махнул рукой Дроздов. – Меня назначили командиром отряда курсантов, которых через три месяца отправляют на практику на четвёртый уровень изнанки. С вашего курса также едет два человека. Мне, как ответственному передали ваши имена. Это обычная практика.

– Ну, это разумно. Тебя заставляют кроме своих курсантов ещё и нас опекать? Сочувствую.

– Я бы не сказал, что меня заставляют, скажем так, мне самому интересно, что же из этого получится. – Дроздов задумался. – Меня впервые отправляют. – Обычно это был Сусликов. Но Гена встал на дыбы. Мол, хватит, пора бы и честь знать и молодых обкатывать. А он уже не юноша, и недавно женился. Так что на этот раз без него. Вот меня и назначили. Только, девушек в этом году тоже впервые отправляют. В моей группе их будет две, в том числе Маша.

– Вот как. Ну, это кто-то явно подтасовал жеребьёвку. Чтобы уже я или она не взбрыкнули. Мы тоже, как и Сусликов, совсем недавно поженились и ещё пока не надоели друг другу до икоты. – Философски отметил я.

– Да это понятно, – Дроздов вздохнул. – Собственно, это та информация, о которой вы бы и без меня скоро узнали. Я вот зачем тебя ждал… – Он замялся, а потом быстро продолжил. – Я знаю, что с тобой не только отец, но и полковник Пумов занимается. Вот и пришёл напроситься на ваши тренировки. Всё-таки ответственность нешуточная предстоит, и надо подтянуть боёвку.

– Да без проблем. Я не против. Тебе не меня надо было прежде всего спрашивать, а отца и Пумова.

– Я спросил. Отец не против, а вот Пумов не берёт учеников. Он с курсантами-то редко занимается. – Дроздов улыбнулся. – Но он сквозь зубы сказал, что, если ты не против, то он меня потерпит. – Будет на ком экспериментальные связки опробывать.

– Ясно, он тебя берёт в качестве мальчика для битья. – Я усмехнулся. – С другой стороны, а чего ты ждал-то? Дикие коты в большинстве своём жуткие индивидуалисты. Они друг друга не переваривают, не то что посторонних. Особенно тех, кто пытается на их территорию пробраться.

– Это точно, – Толя покачал головой. – Я был в Петербурге и видел твою картину. Она… – Он щёлкнул пальцами. – У меня слов нет, чтобы её как-то охарактеризовать. Я словно со своим тотемом пообщаться сумел.

– Знаешь, не исключено. – Я задумался. – Вот только у меня к тебе большая просьба, не упоминай при мне об этой картине. Чем больше мне о ней говорят, тем больше я её ненавижу. Слишком тяжело она мне досталась.

– Странная реакция, – Дроздов хмыкнул. – Обычно художники любят поговорить о своём творчестве. Картины – это же их детище.

– Угу, вот конкретно это детище было рождено в муках. И это не то, о чём я хочу вспоминать. – Мы замолчали. Когда молчание стало уже неприличным, я его нарушил. – Ты сегодня вечером придёшь на тренировку?

– Да, времени до отъезда не слишком много осталось, так что нельзя терять ни минуты. – Пафосно ответил Дроздов.

– Ну, тогда, до вечера. В зале твоего отца увидимся, – и я ещё раз пожал твердую сильную руку молодого офицера и пошёл уже домой.

Но спокойно отдохнуть перед вечерней тренировкой мне снова не удалось, потому что уже возле забора меня встретил Сусликов.

– Только не говори, что не просто шёл мимо, а ждал меня таким неоригинальным образом. – Я даже глаза закатил, когда он оторвался от дерева, растущего напротив моего дома и двинулся в мою сторону.

– Зачем мне говорить, что я просто шёл мимо и так устал, что решил отдохнуть напротив твоего дома? – Сусликов искренне удивился. – Если я как раз целенаправленно ждал тебя.

– Зато искренне, – я подошёл ближе. – Зайдёшь? – кивнул на дом.

– Нет, некогда. Скоро вечернее построение и раздача пряников. Я и так, можно сказать сбежал. – Сусликов задумался. – Вообще, как с тобой связался, стал замечать за собой некую склонность к авантюрам.

– А-а-а, – протянул я. – Значит, раньше у тебя склонности к авантюрам не было. Ну-ну.

– Раньше я действовал импульсивно, но не выходя за рамки, – ответил Сусликов. – Почти не выходя. Бывали, конечно, перегибы. Но, у кого из нас их не было.

– Действительно.

– Я хочу извиниться за то, что не предупредил тебя о своих решениях и слишком по-свински себя повёл, воспользовавшись твоим гостеприимством. Я должен был поставить тебя в известность о своих планах, как минимум. – Серьёзно сказал Сусликов.

– Это точно, – я снова усмехнулся. – Но, я рад за тебя. Правда. Поэтому, извинения принимаются.

– Уф, – Сусликов выдохнул. – Ну, раз так, можем мы с Катериной рассчитывать, что в субботу вы с Машей придёте к нам на ужин? Мы решили официально предстать как семейная пара, так сказать. Народу будет немного, только самые близкие.

– Почему нет, – я пожал плечами. – Надеюсь, будет весело.

– Вот знаешь, давай, это будет простой скучный ужин, – замахал руками Сусликов на моё предложение. – Ждём к семи.

И он развернулся и легкой, пружинистой походкой опытного бойца пошёл в направлении училища. Я же некоторое время посмотрел ему вслед, и только после этого зашёл, наконец, домой.

Глава 2

Когда я, переодевшись, вошёл в зал, там меня уже ждали оба Дроздова и Пумов. Полковник внимательно на меня посмотрел и тут я впервые ощутил небольшой всплеск магической энергии. И не просто ощутил, а определил, что этот всплеск направлен на меня.

Это было новое умение. А ведь часть сегодняшнего урока мы с Архаровым как раз настраивали каналы таким образом, чтобы подобное умение у меня появилось. Архаров тогда сказал, что каналам нужно привыкнуть и самостоятельно принять наиболее удобную форму в рамках заданных параметров. Так что, я не рассчитывал получить эффект так быстро. Но, вот, пожалуйста. Уже к вечеру что-то начал ощущать.

– Пятый, – довольно произнёс Пумов, потирая руки.

– Я так и думал. – Спокойно резюмировал Дроздов. – Не сидится тебе, Женя, спокойно.

– Вдохновение нашло. – Ответил я. – Возникла острая потребность увеличить уровень. Чтобы одну картину закончить, – добавил я тихо. Но они расслышали, и Пумов задумчиво произнёс.

– Я слышал об этой картине. Как только поеду в Петербург, обязательно посмотрю на неё. – Он замолчал, и в комнате повисла тишина, которую он сам же и нарушил буквально через полминуты. – Так, мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать современное искусство. А для того, чтобы как следует размяться и разучить некоторые новые элементы боя на мечах с применением магии.

– С применением магии? – я уставился на него. – То есть, не просто пустить огонь в клинок, а использовать заклинания прямо во время боя, я правильно понял?

– Да, абсолютно правильно, – кивнул Пумов.

– Это невозможно, – ответил я категорически, сложив руки на груди.

– Почему ты так думаешь? – спросил Дроздов, доставая меч.

– Потому что для заклинания нужно время. Я не могу остановить бой и заявить противнику: «Ты подожди немного, сейчас я какое-нибудь заклинание поубойнее применю». Зачем тогда вообще вступать в бой? – Я продолжал стоять со скрещенными на груди руками.

– Бывают ситуации, что выбора особо нет, – Дроздов двинулся на позицию. Его сын сел на скамью и теперь смотрел на всех нас с нескрываемым любопытством. – Нужно быстро выхватить меч, чтобы отразить стремительную атаку. Бой останавливать никак нельзя. Но вполне можно научиться действовать почти на автомате, и одновременно активировать источник и подготовить магический ответ. Пусть даже, если это будет сырая сила огня, не оформленная в огненный смерч, к примеру. Ты готовишь заклинание в голове, – он дотронулся до виска. – А руки в это время должны колоть и вспарывать брюхо противника. Ан гард!

Я едва успел призвать меч, когда он стремительно атаковал. Взять тренировочный уже не было времени. Какое-то время мы сражались молча. А потом Дроздов начал увеличивать темп. Теперь я больше парировал удары, уйдя в оборону. Ну, не стал я непревзойдённым мечником за тот короткий срок, который длились наши тренировки. Это в принципе невозможно сделать. Люди учатся годами, и то мастеров меча знают всех наперечёт.