Алекс Ключевской (Лёха) – Граф Рысев – 3 (страница 9)

Я повёл плечами. На мне была рубашка, которую как раз шили по тем меркам. Нигде ничего не давило, хотя в плечах она была чуть-чуть свободнее, чем, когда была сшита, но не критично. Всё-таки я интенсивно занимался в эти месяцы, и моё тело немного, но изменилось. Так что переделки если и будут, то незначительные. Надеюсь, что мы тут надолго не застрянем.

Маша села на удобный диван и принялась осматриваться. Всё-таки женщины редкие гостьи в мужских ателье. Я же остался стоять, всё равно через пару минут начнётся примерка, которую сидя не проведёшь.

Откуда-то из недр ателье вышел портной, неся в руках сметанный фрак и штаны. При этом он хмурился, поглядывая то не меня, то на заготовки в руках.

– Я пребываю в некотором замешательстве… Но мерки точно ваши, ваше сиятельство, я проверял в нашей картотеке…

О, как. У них тут ещё и картотека имеется. То есть, по идее, тот же Медведев может прийти, потрясти ордером, и заполучить параметры нужно ему человека? Или есть какой-то закон об охране таких данных? Или же… Или Медведев просто о подобном даже не догадывается. А не догадывается он не потому что тупорылый увалень, такие обычно подобные должности не занимают, а потому что для него это само собой разумеющееся. Как салфетку на колени небрежно накинуть за столом, даже не задумываясь, как и зачем ты это делаешь. А я задумался только из-за своих проблем с памятью. Потому что постоянно задаю себе вопросы: а почему я сделал вот так, а не иначе?

Теперь же у меня появилась дилемма: говорить Медведеву о своём открытии, или не стоит? Может, он давно уже знает о подобной возможности и вовсю ею пользуется? Ладно, поживём – увидим. А пока примеряем свадебный фрак… Что за чёрт?

– Что за чёрт? – фрак был мне безнадёжно мал. В плечах не то что не сходился, я руки не мог опустить, впервые почувствовав то, что чувствуют больные, на которых смирительную рубашку нацепили. – Вы что, издеваетесь? – прорычал я, с силой дергая плечами. Раздался треск. Руки я опустить сумел, вот только фрак разошёлся по швам, в которых я разорвал нитки.

С негромким шелестом у меня за спиной на пол упала спинка фрака. Спереди спланировали полочки. Рукава остались на руках, и не упали только потому, что обтягивали напрягшиеся мышцы.

– Я не понимаю, как это произошло, – пролепетал портной. – Я же сам всё проверил.

– Брюки я мерить не буду, увольте, – я вперил в него разъярённый взгляд. – И мне сейчас очень интересно, кто именно это шил? Мы ведь неприлично большие деньги, чтобы костюм был сшит именно мастером Ветровым. Или я что-то путаю? – я прищурился.

– Нет, вы нечего не путаете, – Ветров сделал шаг назад.

– А ведь вы сразу поняли, что что-то не так, едва взяли костюм в руки, – присоединилась к разносу Маша, которая поднялась с дивана и сделала шаг, оказавшись перед портным. – Вы знаете все параметры тела Евгения Фёдоровича. И вы сразу поняли, что как минимум фрак не подходит. Недаром же вы принялись мерки искать, по которым это безобразие кроилось, – сокол заметил добычу где-то далеко внизу и начал стремительно падать на неё. Зрелище в чём-то даже завораживающее, не лишённое определённой эстетики.

– Госпожа баронесса, как вы могли подумать… – портной сделал шаг назад.

– Это первое, что пришло мне на ум, когда я увидела, как вы хмуритесь, мысленно сравнивая заготовку, снятую с манекена с фигурой его сиятельства! – Маша слегка повысила голос. – И даже после того, как вы поняли свою ошибку, всё равно всучили этот кошмар, раскроенный на пузатого коротышку, графу. На что вы рассчитывали? Что его сиятельство ужмётся в плечах и отрастит живот за те десять секунд, пока будет пытаться влезть в фрак?

– Произошло ужасное, ужасное недоразумение, – всплеснул руками портной. – Мы всё исправим. Я клянусь вам, что к свадьбе его сиятельство будет самым блестящим женихом, кто когда-либо надевал свадебный фрак…

– Раз уж на то пошло, я не хочу фрак, – внезапно прервал я их перепалку. Маша его загнала в угол, и теперь нам обеспечена огромная скидка, это как минимум.

– Что? – они посмотрели на меня оба округлившимися глазами.

– Я не хочу фрак, – категорично заявив это, я сел в кресло и достал свою пилку, которая всегда сейчас была у меня в кармане. – Фрак летом, увольте. Я лучше голым жениться буду. Да – немного эпатажно, зато не жарко, нигде не давит, нет желания расстегнуть пару пуговиц, чтобы влез кусочек свадебного торта. И никто точно не примет за дворецкого. Так что, примите к сведению, фрак я не хочу, – я постучал пилкой по ногтю большего пальца.

Портной почему-то смотрел за моими невинными действиями с таким удивлением, как будто впервые увидел пилочку. При этом он постоянно переводил взгляд с пилки на мои плечи и обратно. Ну да, такую фигуру, более жилистую, кстати, чем накаченную, с рельефными, но не огромными мышцами, не приобретешь, сидя в кресле и подпиливая ногти. Похоже, что у него в мозге произошёл диссонанс, и портной немного истерично хихикнул.

– И что же именно ваше сиятельство желает получить на свадьбу? – наконец, спросил он.

– Хм, – а действительно, чего я хочу? – Принесите мне лист бумаги и карандаш. Мне проще нарисовать, что именно я хочу получить, чем объяснять словами. Тем более, что вы всё равно их переврёте и сделаете так, как хочется вам, а не мне.

– Ваше сиятельство…

– Не начинайте, господин Ветров. Я это по своей одежде в шкафу вижу. Понимаю, что абсолютно одинаковая одежда не заставляет испытывать муки выбора, однако мне нужно было разнообразие! И я это вам повторял неоднократно. А не стал предъявлять претензии только потому, что у меня было мало времени.

– У меня классическое ателье… – Встал в позу портной.

– Бросьте. У меня в этом учебном году был экзамен по классическому рисунку. И хоть экзаменационное задание было для всех одно, и даже натурщица в студии была одна и та же, все работы почему-то получились разными. Но это не сделало их менее классическими.

– Господин Ветров, его сиятельство долго ещё будет ждать, когда вы соизволите принести ему карандаш с бумагой? – процедила Маша, как бы невзначай кладя руку на рукоять кинжала.

У нас аномальная зона, прорывы частые, стоит ли удивляться, что даже девицы благородных кровей ходят вооруженными. Вот и Ветров ничуть не удивился, только запрашиваемое появилось в меня в руках так быстро, что я заподозрил наличие телепорта в отдельно взятом ателье.

– Так, во-первых, цвет, темно-серый, не черный, это важно. Во-вторых, пиджак чуть притален и удлинен, но удлинен везде, висящих хвостов позади не нужно. Пуговицы не по центру, а в стороне, в два ряда. Воротник стойка, вот здесь можно серебряную вышивку, думаю, рысь и сокол вполне подойдут. Брюки классические, рубашка белая. – Пока рисовал, проговаривал детали вслух.

Этот дизайн мне подкинула одна из муз. Правда, почему-то в виде военной формы. Я не помню, чтобы такие «френчи» видел на наших военных.

– А мне нравится, – тихо произнесла Маша. – Так строго и в то же время празднично.

– Это самое главное, чтобы нравилось тебе. Гостям будет плевать. На свадьбах все смотрят только на невесту. Пока что-то могут разглядеть, естественно. Так что, если бы я хотел привлечь внимание, то настоял бы на том, чтобы жениться голым. А всем бы говорил, что на мне невидимый костюм, а тот, кто его не видит, нечист на руку. – Я тихонько засмеялся и протянул рисунок портному, который слушал нас, развесив уши. – Идея понятна?

– Да, ваше сиятельство, – он забрал рисунок и долго рассматривал. – Это возможно, да. – Пробормотал он. А теперь, давайте обновим ваши мерки в картотеке. Похоже, мой новый подмастерье что-то напутал.

– Ох и сюрприз же ждёт невысокого мужчину с выдающимся брюшком, – хихикнула Маша.

Лицо портного при этом вытянулось. Видимо, он принялся лихорадочно вспоминать, кто из его клиентов попадает под эти параметры, чтобы проверить картотеку и избежать конфуза. И, хотя он мыслями явно был где-то не с нами, мерки он снял весьма профессионально и тщательно записал их прямо на моём рисунке. Закончив, он посмотрел ещё раз на бумажку, затем перевёл взгляд на меня.

– Жду вас на первую примерку послезавтра, ваше сиятельство, – он снова поклонился, а мы с Машей вышли на улицу.

Я посмотрел на часы. До встречи с Павловым оставалось меньше часа.

– Мне нужно идти, – я открыл дверь машины перед своей невестой.

– Я знаю, – она слабо улыбнулась. – Всё равно тебе нельзя идти со мной на примерку платья.

– Да, точно, как я мог забыть, жених не должен видеть невесту и другие подобные глупости. Но, как ты это будешь делать одна?

– Я не буду одна, – на этот раз она улыбнулась более искренне. – Меня ждут мои подружки, им же тоже платья мерить надо.

– А почему сюда их не позвала? – я хмыкнул.

– Я думала, что будет полноценная примерка, и мне было бы не слишком приятно, если бы они смотрели на моего полуголого жениха. – Призналась Маша.

– О, ерунда. Если меня работа Ветрова не устроит, у них будут все шансы увидеть жениха полностью обнажённым. И на этот раз я не шучу, – и я ловко захлопнул дверь, давая сигнал водителю трогать, пока возмущенная Маша не выскочила из неё.

Расхохотавшись, в довольно приподнятом настроении пошёл домой. Так, надо настроиться на разговор с торговцем, который предстоит серьезный.