Алекс Ключевской (Лёха) – Частный детектив второго ранга. Книга 3 (страница 3)

– А, ну логично, – я отпустил её и говорил теперь нормальным голосом. – Вы, кажется, правы, что-то у меня сердце внезапно так застучало, что в голову отдаёт. Вы случайно не знаете, что это? Я же не умираю?

– Я не… – девушка явно растерялась.

– Нет, молодой человек, вы не умираете, – к нам подошёл немолодой уже мужчина в сюртуке. Похоже, белые халаты здесь целителям было не принято надевать. – Наденька, этот юноша тебя дразнит и пытается ухаживать.

– Да? – девушка уставилась на меня, покраснев ещё больше. – Это правда?

– Нет, – я покачал головой и поднялся с дивана. – Как неправда и то, что я юноша. В двадцать восемь лет мужчин уже не принято так называть.

– О, – протянула Наденька и ушла за свой стол, прижимая ладони к горящим щекам.

– Ну вот, расстроили девушку, – мужчина укоризненно посмотрел на меня. – Вы ко мне пришли?

– Если вы Волков Никита Евгеньевич, то да, к вам, – подтвердил я.

– Вы правы, это я, – ответил целитель. – Могу я поинтересоваться, по какому вопросу вы хотите со мной поговорить? Или это конфиденциальная информация?

– Содержание нашего разговора действительно будет конфиденциально, – я вытащил свой значок и показал его Волкову. – Частный детектив второго ранга Громов Андрей Михайлович. И я здесь в связи с кончиной управляющего барона Князева.

– Да, барон упоминал, что, скорее всего, наймёт сыщика, чтобы расследовать это дело, если подтвердятся самые неприятные подозрения, – Волков указал на дверь. – Пройдёмте в мой кабинет, Андрей Михайлович.

Когда я проходил мимо Наденьки, она стрельнула в мою сторону глазами, в которых горело любопытство. Ну да, все знают, кто такой Громов, но вот в лицо его пока что мало кто видел. Будет что рассказать подружкам. Не удержавшись, я прижал руку к груди и подмигнул мгновенно вспыхнувшей девчонке, после чего вошёл в кабинет целителя. Это был именно кабинет, ничто не указывало на то, что здесь проводится осмотр страждущих.

– Прежде чем мы перейдём к делу, не удовлетворите моё любопытство, Никита Евгеньевич? – спросил я, устраиваясь в кресле напротив него.

– Конечно, спрашивайте, – он сел, сцепив руки и внимательно разглядывая меня.

– Почему на этой улице расположены и аптеки, и офисы целителей, и ювелирная лавка, и много чего другого? А как же другие районы города? Дубровск – не маленькая деревушка, которую можно вдоль и поперёк за пятнадцать минут оббежать, – и мне действительно было любопытно услышать ответ на этот вопрос.

– В других районах города принимают свои целители и есть аптеки, уверяю вас, Андрей Михайлович. Насчёт ювелирных лавок не уверен, – добавил Волков, улыбаясь. – Просто они отличаются более низким рангом, и, соответственно, их услуги могут позволить себе менее обеспеченные люди. У нас сословное общество, если вы ещё этого не заметили.

– Я заметил, просто почему-то не придал значения, – я задумчиво посмотрел на стол. Он был пуст. Ни одного клочка бумаги на нём не лежало, да даже канцелярский набор с ручками отсутствовал. – Вы без белого халата, для меня это не слишком привычно.

– Белые халаты надеваются, когда целитель проводит различные манипуляции. Мы же с вами сейчас просто разговариваем, зачем мне защитная одежда? – Волков удивился моему вопросу, это было заметно.

– Действительно, зачем, – я поднял взгляд на него. – Голубева отравили? – спросил я прямо. – Барон Князев считает, что его отравили.

– Барон прав, я действительно нашёл следы яда, когда проводил исследование сегодня утром, – когда разговор перешёл в знакомое и понятное ему русло, целитель снова выглядел уверенным и поглядывал на меня довольно снисходительно.

– Вы проводили аутопсию? – уточнил я, доставая свой блокнот и начиная записывать, не надеясь на память.

– Разумеется, – Волков нахмурился. – Я уже готовлю отчёт для барона Князева.

– Я могу попросить вас приготовить два отчёта и один переслать мне, можно прямиком в Блуждающий замок? – подняв взгляд от записей, я снова посмотрел на него. – Барон Князев планирует отказаться от официального полицейского расследования, и я должен буду собрать все необходимые документы для передачи их в суд, если до него дело дойдёт, – последнюю фразу я прошептал, но, по-моему, Волков её расслышал, потому что хмыкнул.

– Я перешлю вам отчёт с курьером, – после недолгого раздумья ответил он.

– Очень хорошо, я предупрежу начальника охраны. Что это был за яд? Вы смогли его опознать? Про способ введения не спрашиваю, он был в еде, и бедная собачка барона Князева испытала его на себе, – я не отрывал от него внимательного взгляда, и Волков начал терять уверенность, его руки пришли в движение, и он наверняка пожалел, что на столе ничего нет, чем можно было бы их занять.

– Это был яд, известный под названием «Вкус страсти». Есть легенда, что его впервые сварила озёрная дева для своего возлюбленного, который ей изменил…

– Простите, а разве озёрные девы не нежить? – перебил я его.

– Да, они относятся к нежити, – немного подумав, ответил Волков.

– А возлюбленный был живым мужчиной? – уточнил я.

– Если его удалось отравить, то, подозреваю, что да, – Волков посмотрел на меня настороженно. – А что?

– Ничего, просто… Я стараюсь терпимо относиться к чужим извращениям. Мне это частенько не удаётся, но я стараюсь, – я зачеркнул начало этой странной легенды, которую автоматически начал записывать. – Что в этом яде особенного?

– В нём присутствует компонент, который и связывает его с непонравившейся вам легендой, Андрей Михайлович. Основой для этого яда служит вода, заменяющая озёрным девам кровь, точнее, то вещество, что течёт по их жилам, выполняя роль крови – разносит по телу питательные вещества, позволяющие нежити существовать, – очень подробно, как профессор нерадивому студенту, произнёс Волков.

– Мёртвая вода в чистом виде, – резюмировал я.

– Нет, мёртвая вода – это немного другое, – поправил меня целитель. – Данное вещество так и называется: «кровь озёрной девы».

– Вам виднее, – я оторвался от своих записей. – Этот компонент тяжело достать?

– Озёрные девы не слишком спешат поделиться им с охотниками, – Волков улыбнулся. – Его тяжело достать, и он очень дорого стоит. И из-за этого стоимость самого яда получается весьма значительной. Так что думайте, кто мог позволить себе такой яд или же кто так сильно ненавидел несчастного Голубева, чтобы так потратиться на его умерщвление.

– Спасибо, – поднявшись, я захлопнул блокнот и направился к выходу. У двери остановился и посмотрел на целителя. – Буду ждать официальное заключение. До свиданья.

– Всего хорошего, Андрей Михайлович, – попрощался со мной Волков, и я вышел из кабинета.

В холле Наденьки не было, куда-то отлучилась. Ждать её я не стал и вышел на улицу. Ну что же, это не был сердечный приступ, значит, дело можно считать открытым. Уже направившись к машине, остановился и посмотрел на аптеку Паульса, вывеска которой была видна с того места, где я стоял. Решительно развернувшись, направился по знакомому адресу.

– Андрей Михайлович, доброго вам утра, – приветствовал меня алхимик, мельком взглянув в мою сторону и продолжая что-то взвешивать на маленьких аптечных весах. Закончив взвешивание, он ссыпал какой-то жёлтый порошок в маленький флакон и только после этого повернулся ко мне.

– Доброе утро, Янис Витасович, – я подошёл ближе, наблюдая, как он прячет весы под прилавок и начинает подписывать флакон.

– Вы принесли мне интересные трофеи? – спросил Паульс, отставляя флакон в сторону и глядя на меня с любопытством.

– Нет, пришёл спросить, не продавали ли вы в последнее время кому-нибудь «кровь озёрной девы»? – я решил задать вопрос в лоб, не ходя вокруг да около.

– Это редкое вещество. Оно крайне опасное и нестабильное, – задумчиво проговорил Паульс. – Для его хранения и продажи необходима специальная лицензия. У меня такая имеется, – ответил он на мой вопросительный взгляд. – Но я никогда не продал бы её, если бы покупатель не предоставил бы мне специальное разрешение.

– И для чего это вещество нужно, кроме яда из весьма поучительной легенды? – спросил я, выхватывая блокнот и делая заметки.

– Для приготовления лекарства от проказы, – любезно просветил меня Паульс. – Его могут по специальной лицензии делать любые алхимики не ниже третьего ранга. Но, как я уже сказал, у них может не быть лицензии на хранение определённого запаса «крови озёрной девы», и они покупают её у меня непосредственно перед изготовлением лекарства. Там же выдаётся лицензия на хранение и реализацию. В последние три месяца никто у меня подобной покупки не делал.

– А кто выдаёт лицензии на приобретение этой «крови»?

– В канцелярии губернатора, – Паульс пожал плечами. – Кто конкретно, не знаю, эти люди постоянно меняются. А в чём история про озёрную деву и яд, который она сварила из собственной крови, поучительна?

– Как это в чём? Она учит мужчин не связываться с нежитью в романтическом плане, – я отсалютовал ему блокнотом и направился к выходу.

– О, вы не правы, Андрей Михайлович, – крикнул мне вдогонку Паульс. – Отравить может не только нежить.

– Вот тут я с вами полностью согласен, Янис Витасович, – проговорил я, выходя на улицу. – Отравить способен только человек. У нежити обычно более понятные и примитивные желания, и любовь к ним, увы, не относится.