Алекс Клемешье – Клинки кардинала (страница 46)
– Как, и Месье тоже?! – вскричал я.
– Никто этого не может знать наверняка, кроме королевы-матери. Впрочем, ты можешь испробовать уже проверенный способ, – хохотнул маг. – Укуси Гастона – и тебе откроются все тайны!
Я оторопело потряс головой. Тьма, ласкающая меня в эту минуту, отпрянула, разлетелась рваными клочьями. Разговор с далеким Гвидо прервался. Я остался один.
Тонкое пение по-летнему ясной луны лилось в окно, где-то за стеной приглушенно переговаривались свечи, а я сидел без движения, ссутулившись и глядя перед собой ничего не видящими глазами.
Мысль о том, что Людовик занимает трон не по праву, что у французской короны в данный момент может и не быть ни одного прямого наследника, отчего-то окатывала меня холодом. Холодом, а значит – болью.
Мария Медичи, похотливая и расчетливая дрянь, добралась до власти тем единственным способом, который только и доступен женщине: родила ребенка (а может, и не одного) от любовника (а может, и от разных), а затем избавилась от августейшего супруга, истинного французского короля, Генриха Великого. Семь лет регентства, семь лет безраздельного правления государством – стоили ли они того позора, на который она обрекла своих детей и Францию? Пусть Гвидо называет эту историю сказкой – но ведь кто-то в Испании и в Италии верит в эту сказку? А значит – тайком или открыто смеется над страной, которой правит ненастоящий король, не носящий в себе ни капли крови Капетингов…
Я, будто ошпаренный «жженым вином», вскочил со стула, который тут же опрокинулся с грохотом, отдавшимся в моих зубах и ребрах. Тысяча чертей! Уж не этот ли пример «банкирши» имела в виду Анна Австрийская?!
Глоток из золотой чащи, сделанный мною час назад, убедил меня, что в крови Людовика не было яда. Стало быть, Анна не травила мужа, не обрекала его на медленную смерть, не пыталась убить. Но если она не собиралась по примеру королевы-матери избавиться от супруга, то…
Проклятье! Отчаявшись дождаться супружеских ласк и новой беременности, видя, как Людовик постепенно угасает и не сегодня завтра умрет в своей постели, но при этом не желая упустить в связи с его кончиной власть, она вполне могла дать согласие на предлагаемый мадам де Шеврез адюльтер! Вот чего так боялся Ришелье, вот почему он не хотел давать ни малейшего шанса белокурой бестии впутать королеву в непристойную авантюру! Раз уж Мария Медичи осознанно родила от любовника сына, который ныне правит Францией, что мешает проделать то же самое Анне?
Это означало, что Анна Австрийская и Мари де Роган, герцогиня де Шеврез, наверняка знают о давней измене королевы-матери и о происхождении Людовика. Они верят в сказку, которую только что поведал мне Гвидо, и собираются использовать ее как рекомендацию. И на пути к осуществлению задуманного ими сейчас стоит только один человек – Арман дю Плесси, кардинал Ришелье.
Часть третья
Алмазные подвески
Глава 1
Амьенская история
А из романов – этих умудренных опытом наставников юношества – он знал, что ни робость, ни застенчивость не мешают молоденьким девушкам быть любопытными.
За следующие дни произошло несколько существенных событий, которые предсказуемо изменили расстановку сил.
Во-первых, король Людовик XIII наутро после ночевки в Компьене объявил о своем решении вернуться в Фонтенбло. Де Бреку не представлял, что именно послужило основной причиной поспешного отъезда – возможно, свою роль сыграло оставленное на столе сообщение барона, якобы записанное со слов Ришелье. Как бы то ни было, эскорт покинули и мушкетеры, и большинство приближенных короля – глаза и уши, которые в противном случае могли бы осложнить барону де Бреку выполнение указаний Армана.
Во-вторых, вечером того же дня в Монтдидье произошла торжественная встреча с кортежами двух королев, а стало быть – и встреча Анны Австрийской с герцогом Бэкингемом. И пусть прошла она в присутствии большого количества придворных, от де Бреку не укрылось, какими взглядами одаривают друг друга эти двое. «Вожделение савояра» продолжало действовать на англичанина, заклятие не сумели обнаружить и снять приглядывающие за Бэкингемом Иные, и барон в очередной раз восхитился тонкой работой Лепорелло. Первый министр и первый дамский угодник Англии по-прежнему сходил с ума от страсти к королеве, но что еще важнее – ответные взгляды Анны теперь тоже становились менее скромными. Было похоже, что на нее все-таки произвел впечатление этот дворянин из Альбиона, а столь откровенное обожание с его стороны заставило всерьез задуматься о кандидатуре Бэкингема в том деле, о котором Анна вела речь в переписке со своей подружкой. Кого бы ни рассматривала мадам де Шеврез на роль любовника королевы, внезапно возникший вариант перекрывал все самые смелые мечты. И пусть Мари де Роган была приписана к свите принцессы Генриетты и не могла много времени проводить с Анной, де Бреку не сомневался, что в нужный момент она невольно посодействует в том, чтобы устроить тайное свидание королевы и герцога.
Теперь барон предельно ясно представлял себе замысел Ришелье. Ничто не могло скомпрометировать королеву больше, чем измена с напыщенным повесой. Несмотря на то что Людовик не любил свою жену, он, как и любой самовлюбленный муж, был чрезвычайно ревнив и подозрителен. Сама мысль о том, что Анна может пустить в спальню постороннего мужчину, вызывала приступы ярости. А ведь испанка доселе не давала ни малейшего повода усомниться в своей христианской добродетели! Что же произойдет, если придворные застанут королеву в непристойной ситуации, да еще и в обществе известного волокиты и развратника, да еще и англичанина-протестанта? Разумеется, об этом тут же будет доложено королю. Разумеется, молва разнесет эту весть от Пикардии до Лангедока. А далее возможны всего два варианта: либо Людовик отправит Анну в монастырь замаливать сей грех до конца ее дней, либо же он обратится к папе римскому с прошением аннулировать брак с королевой, уличенной в прелюбодеянии. Если же Анна в ближайшее время объявит, что ждет ребенка, у короля будут все основания не признавать его своим.
Таким образом, самолично (а вернее, руками де Бреку) подталкивая свою бывшую воспитанницу в объятия Бэкингема, Ришелье раз и навсегда избавлялся от угрозы со стороны молодой королевы: что бы ни произошло с королем, регентства ей не видать. Несомненно, способ кардиналом был выбран жестокий и даже в какой-то мере недостойный – если бы не тот факт, что Анна Австрийская первая додумалась, как ей следует подстраховаться на случай смертельной болезни или кончины супруга.
Но для окончательного осуществления замысла кардинала необходимо было устроить встречу Анны и Джорджа Вильерса.
Это предстоящее свидание барон не хотел откладывать до Булони: в последний день могло случиться всякое, а де Бреку не мог позволить себе провалить единственную попытку. Поэтому в качестве места, где влюбленным непременно нужно было бы встретиться наедине, он избрал Амьен. Если вдруг по каким-то причинам свидание там сорвется – останется возможность исправить эту оплошность во время следующей остановки. К тому же именно в Амьене эскорт должны были нагнать Лёлю и Малыш, а лишние глаза и клыки в таком деле уж точно не помешают.
Проблемой, от которой не знаешь, чего ожидать, оставался Ля Мюрэн. Стало ли ему известно об обнаруженной при помощи вампира воронке проклятия, де Бреку не интересовался, да и вряд ли это известие могло произвести на дозорного должное впечатление. Раз уж Светлый не считал недавние заслуги барона и его отряда достаточным поводом, чтобы прекратить преследование, то и забота о благополучии короля Франции вряд ли произвела на него какое-либо впечатление. Тем не менее после Компьена Ля Мюрэн притих. Не покинул эскорт принцессы, не перестал попадаться на глаза, но встреч, подобных той, что произошла посреди ночи в Стене, больше не искал и вообще усиленно делал вид, что не замечает де Бреку и Беатрис.
Теперь оставалось вывести из игры королеву-мать: в отсутствие короля и кардинала (или, если угодно, кардинала и короля) она являлась той властью, распоряжений которой не осмелится нарушить даже Анна. И если Марии Медичи взбредет в голову ограничить общение молодой королевы с английскими послами или отправить ее в Фонтенбло вслед за Людовиком, задание де Бреку снова окажется под угрозой.
К приезду де Бреку в Монтдидье Беатрис припасла угощение в виде двух бродячих актеров, что было весьма и весьма кстати. Помня о том, что ему еще предстоит отвечать за зачарованного кучера и в буквальном смысле слова украденную карету, барон не стал рисковать и выпивать бродяг досуха – чтобы хоть как-то утолить голод, ему было достаточно и двух глотков от каждого. Неделю-другую представления актеров будут совсем вялыми, но что поделаешь. Зато силы самого де Бреку понемножку восстанавливались.
Амьен приветствовал принцессу звуками труб и грохотом пушек. Встречать кортеж вышла вся местная знать во главе с правителем города де Шольном, а также пять тысяч горожан. Почести, оказываемые маленькой Генриетте, действительно были поистине королевскими. Прослушав мессу в главном соборе Амьена, будущая королева Англии решила остановиться здесь же, в архиепископстве. Для Марии Медичи и Анны Австрийской приготовили роскошный особняк на берегу Соммы, английским послам отвели отдельные покои во дворце в центре города. Впрочем, несмотря на значительное расстояние между дворцом и особняком, де Бреку не сомневался, что влюбленные увидятся тем же вечером, поскольку герцог де Шольн устраивал в честь высоких гостей бал.