Алекс Кинсен – Сиф (страница 60)
Темнота. Тишина.
Это всё не правда. Всё случилось так быстро, что не может быть правдой. Правда происходит постепенно, давая время осознать и привыкнуть. А это… ерунда какая-то. Сейчас мы всё отмотаем назад, правда? Кажется, мне не отвечали даже собственные мысли. Только тишина и темнота. Я лечу? Или лежу?
Я дышу. Я точно дышу, значит кислород есть. Я не в скафандре, иначе я бы слышала своё дыхание. Уже хорошо. Глаза открыты. Я моргаю. Здесь просто нет света.
Что-то тёплое. Течёт по лицу. Привкус железа. Моя кровь. Откуда? Не чувствую. Боли нет. Голубое свечение. Класс! От меня? От моего живота? О, черт. Вижу рану в боку. Она светится голубым светом. А, ну да, это же симбионты. Начали ускоренную регенерацию. Вовремя я их вколола. Свечение усилилось. Лицо тоже стало светиться. Наверное, регенерировала рана где-то на лице.
Свечение озарило небольшое пространство вокруг меня. Но лучше бы этого не происходило. Морды и членистые лапы монстров были так близко. Мой истошный крик. Резкий рывок вверх и вспышка освещения. К ни го ед. нет
Я была привязана. Вернее распята на Х-образном кресте, который резко взмыл вверх, подвешивая меня между небом и землёй в каком-то большом и темном ангаре. Это было счастье. Ведь теперь я оказалась намного дальше от этой кишащей массы ахвишемов, которая обступила меня до этого. Фу. Браслетов на руках уже не было. А вот на ногах ещё оставались, но это был всего лишь скафандр. Вряд ли он мне сейчас пригодится. Хотя, он кажется, был бронебойный. Но и они пока не стреляют.
Волна мерзких шестиногих гуманоидов расступилась. Вперёд вышел киборг. Вернее, кибер-ахвишем. Он был почти таким же как они, за исключением более гуманоидного, если про него можно так сказать, лица. У органических ахви не было рта. Еду они поглощали отверстием на нижней части своего брюха. У киборга рот был:
— Мы не будем тебя убивать. Пока.
Это я уже поняла. Отвечать не стала.
— Ты будешь гарантией того, что ахрагит не будет делать резких движений и не выдвинется в сторону нашего дома. Каждые четыре часа будет проходить прямой эфир через Эхрагон. На десять секунд. Чтобы они знали, что ты жива.
— Как вам удалось? — Наконец, прохрипела я, не рассчитывая на ответ.
Но ответ пришёл. В один из входов вошёл гуманоид. Девушка. Через упавшие на глаза волосы, которые в этот раз, предвкушая встречу с Тероном, я так и не заплела, я смутно её узнавала. Ир-мать-её-нара. Нужно было лично прикончить её ещё на Ар-Мире.
— Я впаяла микрочип ахвишемов в твой кинетический браслет, пока ты миловалась в душе со своим командиром у нас дома. Конечно, тогда я ещё не знала, какая удача пришла мне в руки. Что ты ллеирт Сайградарского завоевателя. Сделала это на всякий случай. Чутьё так и вопило, что вы какие-то важные шишки. За такой подарок мои друзья передадут мне контроль над всем Циротом! — Самодовольно закончила она.
— И что дальше? Я так и буду висеть здесь до скончания веков? А когда умру? Что остановит Терона? И что сейчас останавливает вас?
— Нас пока ничего не останавливает. Мы ведём бои над Тиграром. Ты лишь гарантия того, что Ахрагит будет только обороняться, а не наступать. Мы ещё проверим степень его любви к тебе.
Судя по форме речи, бои для ахви пока были безуспешными.
Мне было жаль Ирнару. У ахвишемов не было иерархии: у них не было генералов, императоров, званий, у них даже не было личности. Все они обладали единым, абсолютно смешанным и открытым для всех других особей сознанием. Все они обладали безупречной, жестокой и холодной логикой. Никогда нельзя было рассчитывать на их сочувствие, привязанность, личный интерес, чувство индивидуальной благодарности. Или вообще благодарности. Они больше походили на рой, и их единственным императивом было выживание и максимальная экспансия вида через захват и порабощение других видов и территорий. Но Ирнара этого, видимо, не знала.
Бедолага.
— Ты думаешь, они оставят тебя в живых? — Черт, что с моим голосом? Почему выходит какое-то хриплое карканье.
— У меня ещё есть пара нужных им связей. — Издевательски мелодично ответила она. — Мы уже передали Ахрагиту наши условия. Каждые четыре часа ты будешь говорить в коммуникатор пару слов, разных слов, чтобы он понимал, что ты жива, в сознании и что это не зацикленная запись. Всё понятно? Или слишком сложно?
Да пошла ты. Вслух не сказала. Толко улыбнулась.
Перед моим лицом опустилась камера.
— Давай!
— Тер, не смейте сюда заваливаться, сразу взорви тут всё нахрен! — Весело и злобно гаркнула я изо всех сил.
Камера погасла.
— Вообще-то, это был прямой эфир. — Сморщила носик Ирнара. — Не умно дразнить несчастного влюблённого. Надеюсь, в следующий раз ты будешь умнее. Хотя надежды мало. А впрочем, можешь говорить, что хочешь. Не думаю, что твои слова что-то изменят.
Она ушла и в зале вновь воцарилась полная тьма. Ну да, ведь ахви видят с помощью тепло и эхолокации. Свет им не нужен. Его включали только для гуманоидов.
Из кандалов меня так и не освободили. Руки начали ныть. Они хотят сказать, что я буду висеть так всегда? Это не гуманно. Когда я отдам концы, что будет сдерживать Терона?
Симбионты проснулись как нельзя кстати. Я легко сорвала кандалы и спрыгнула на пол. Какая же крутая вещь. В тот же момент раздался истошный вой сирены. У меня не было шансов. В кромешной тьме меня окружили жуткие шуршащие твари. Я их не видела, но чувствовала липкий ужас, сковавший моё тело. Я попыталась драться в слепую. Но они не хотели меня убивать. Небольшие царапины, укол в шею, полное обездвиживание.
С симбионтами они справились уколом паралитиком.
Я вновь очнулась в своих оковах между небом и землёй. Только руки и ноги теперь были скованы шестикратно повторяющимися кандалами. Разбудив симбионты я попыталась сорвать и их. Тщетно. Еще и получила ощутимый разряд тока.
Сковали меня как опасного маньяка. Приятно, что у меня такая репутация, чёрт возьми.
Зажёгся свет. Следующее сообщение.
«Пожалей наших людей. Не шли сюда никого, кроме атомной бомбы».
Конец связи.
«Я — всего лишь один земной гуманоид. Я — никто, слышишь?».
Конец связи.
Четыре часа спустя:
«Почему здесь всё ещё ничего не взорвано?»
Четыре часа спустя.
«Помнишь, ты говорил, что готов к смерти? Я тоже!»
Рук я уже не чувствовала. Воду мне не давали. Симбионты. Они то и дело подсвечивали моё тело, регенерируя настолько, насколько могли. Это будет бесконечно продлевать мои мучения. Каждый раз, когда на тридцать секунд включался яркий свет для прямого эфира, я морщилась от боли в глазах. Тогда я просто постаралась их не открывать, чтобы он не видел этих жутких судорог на моём лице. Хотя он, наверное, и так его не видит из-за упавших на него волос. И хорошо. Не нужно ему знать, что со мной творится. Так ему будет психологически легче. Хотя, может, ему вообще всё равно? А то напридумывала себе.
Если бы было всё равно, то либо тысячи атомных бомб, либо, на худой конец, его флот уже были б здесь. Думаю, я бы заметила. Может, не могут разобраться с работой Эхрагона? Что же они медлят, тупицы?
«Симбионты меня регенерируют. Я смогу бесконечно висеть здесь».
Я поделилась своими умозаключениями в следующем сообщении. Интересно, его это должно было успокоить или подогнать? Я уже сама не знала. Я не чувствовала своего тела. Физически оно регенерировало. Не до конца, и не быстро. Но всё же. Без симбионтов я бы уже несколько раз склеила ласты. Может, это было бы к лучшему? Но боль я ощущала очень хорошо.
Безумно хотелось пить.
«Вы что не можете разобраться с порталом? Где мой фейерверк, чёрт возьми?»
Прохрипела я, еле шевеля прилипающим к небу языком.
После этого металлическая лапа поднесла мне колбу с водой и трубочкой. Слава Богу не эти твари, или что ещё хуже, — не эта сука Ирнара.
«Мне дали воду. Пятизвёздочный отель. Так что не торопись.»
Вместе с выпитой водой вернулись ощущения в теле. Оно снова начало болеть. Надо отключить. Болевые рецепторы, это же в мозгу, верно? Я могу хотя бы попытаться научиться им управлять?
«Лютики-цветочки, у меня в садочке…»
Я пела эту песню уже четыре часа подряд и, кажется, не перестала петь, когда включился свет. А, я должна была что-то сказать в камеру. Или песни достаточно? Не успела сориентироваться. Свет погас. Надо будет в следующий раз сказать ему. Зря пела… Воду мне больше не давали и во рту опять пересохло.
«Я… мне всё равно, что ты ко мне чувствуешь…»
Чёрт, не успела договорить. Свет погас.
«Я только хотела сказать, не успела в прошлый раз…»
Язык не слушается. Слишком медленно.
«Я тебя люблю. Даже если ты нет… мне всё равно…»
…
«Я рада, что ты случился. Что вы все случились»
Воду мне опять не давали.
«Гайл. Ты… я… чёрт…»
«Ши… Туан…»
Я решила со всеми попрощаться, но сил и времени на долгие речи не было. Наверное, они догадаются, если я просто буду перечислять их имена.
«Драг… Хат…»