Алекс Кинсен – Сиф (страница 37)

Я не заметила как заснула.

Но на заре за мной пришел Гайл. Я видела теперь его совсем по-другому. Набор грехов, комплексов, паттернов и схем поведения обволакивал его словно панцирь, в глубине которого пульсировал светящийся сгусток светлой чистой благородной Души. От нее ко мне тянулись светящиеся нити, но его губы вдруг развеяли волшебство. Он начал говорить, и я вновь вернулась в свое прежнее состояние, заставляющее нас смотреть на мир из нашей черепной коробки сквозь узкую прорезь глаз. Я даже потрясла головой как собака, стараясь то ли сбросить наваждение, то ли, наоборот, вернуть то прекрасное состояние Видения.

— Сиф, я больше так не могу. Я должен все сказать, раз и навсегда. Я полюбил тебя. Это не влюбленность и не страсть. То есть, я хочу тебя. Каждый день, каждое утро, каждый вечер, каждую нашу тренировку. Вместо того, что бросать тебя на мат, я бы лучше тысячу раз оказался… — Он запнулся и сжал зубы. — Оказался в тебе. Но я… я уже знаю, что такое любовь, а не влюбленность. И это именно она. Я знаю, что это не взаимно. Но я хочу, чтобы ты просто допустила меня к себе. Я попробую сначала страстью, заботой и доверием, со временем я займу твое сердце. Я знаю, я смогу. Ты уже принимаешь меня. Ты доверила мне свою свободу и свою жизнь. Ты не дергаешься от моих прикосновений. Допусти меня к себе. И ты поймешь, что на свете есть тот, кто может быть по-настоящему достоин твоего доверия и любви.

Его внутренний свет на некоторое мгновение вновь явился моему внутреннему взору. Он светился всеми оттенками розового, золотого, и белого. Словно лепестки прекрасного лотоса, они тянулись ко мне. Я завороженно смотрела сквозь его тело на эти прекрасные переливы, и не могла оторваться. Он думал, что любит меня. Он ждал ответа и мне пришлось собрать свою волю в кулак, чтобы выдать какие-то слова. Ведь даже не смотря на всю эту красоту, принять её без ответного чувства было бы ужасно неправильной вещью. Спустя несколько секунд, с величайшей нежностью и осторожностью я заговорила:

— Ты говоришь, что любишь меня, но это иллюзия, потому что меня на самом деле нет. — Мой голос звучал словно из колодца, будто я слышала его со стороны. — Я — Никто, понимаешь? Что конкретно ты любишь? Моё лицо? Это просто сочетание генов. Черты моего характера? Но характер — это не я. Мы — всего лишь набор потенциалов, которые мы используем или нет. Ты любишь меня за то, как я использую практики? Или за то, как я дерусь? Ведь нет. Это просто зов тела. Боги послали мне тебя для испытания, не знаю только за что это тебе.

— Но ведь Его ты любишь?

— Это потому что я дура. А ты — нет. Это просто потому, что мне хотелось бы ему понравиться. Нам всем нужно кому-то нравится. Мы все испытываем не любовь, мы хотим, чтобы любили нас. Вот ты сейчас. Признаешься мне в своих чувствах. Зачем? Чтобы получить ответные. Ты не можешь просто любить меня на расстоянии. Ведь ты знаешь, что это не ответно, но все равно сделал признание. Ты просто хочешь почувствовать, что нравишься мне. Хочешь получить что-то в ответ.

Гайл долго смотрел на меня, явно скрипя мозгом и пытаясь переварить мои психологические бредни. Но не найдя с чем согласиться, просто схватил меня. Своей огромной лапищей мягко обхватил меня за шею, притянул к себе и впился поцелуем. Я оттолкнула его, и все мое дзен-буддистское настроение разбилось на сотни мелких песчинок.

— Да что ж ты делаешь, придурок. Совсем что ли. — Завопила я.

Услышав мою брань, откуда-то материализовался Хат. И судя по направлению его встревоженного взора, осуждал он именно гайлов произвол.

— Не надо, я сама разберусь. — Остановила я его. И добавила, обращаясь уже в Гайлу. — Ну, давай, попробуй еще раз.

И мой глупенький командир попробовал. Я собрала на кончике рук всю свою энергию и вложила её в свой удар, усилив его двадцатикратно. Гайл пролетел почти весь пляж и плюхнулся на мелководье, оставив после себя фонтан брызг.

Я тут же стала на одно колено и склонила голову:

— Прости. — Я чувствовала вину за то, что ударила человека, чей мозг был отравлен страстями и полностью лишен ясности в этот момент. Гайл всё ещё лежал на боку спиной к нам, ласково омываемый небольшими волнами, и не поднимал головы. Мы с Хатом оба подбежали к нему, боясь, что могло произойти что-то не хорошее. Но Гайл лежал и тихо смеялся. Сначала тряслась только спина, но когда он повернулся на спину и увидел наши ошарашенные физиономии, его смех стал громким и раскатистым. Не поднимая головы из песка и воды, он весело смеялся, закрыв глаза. Я стояла в шоке. Еще через пару минут он, наконец, смог разговаривать:

— А ты говорил у меня не получится!

И Хат понимающе ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

— Так это всё? — Я ненашутку возмутилась. — Ах вы… педагоги недоделанные.

Но я не злилась. У них действительно получилось. У меня получилось. Я очень хорошо запомнила, как именно я это сделала, что подумала в этот момент и как собрала все нити энергии в одной точке, как двинула этот светящийся сгусток на Гайла, стараясь лишь убрать его от себя, но не причинить вред. Я все запомнила очень хорошо, и радостно подбежав к пальме, постаралась ментальным ударом сбить для себя кокос. Получилось! Снова получилось!

Глава 17

Две недели мы провели на Таригиу, в приподнятом состоянии духа, загорелые и довольные. Хат вместе со мной оттачивал мастерство телекинетический ударов, а Гайл лишь довольно наблюдал за нашими играми и блаженно загорал на солнышке, изредка предоставляя мне своё размякшее тело для тренировок. В один из дней, получив письма по коммуникатору, Гайл резко помрачнел.

— Нам надо возвращаться.

— Что-то серьёзное? — Встревожился Хат.

— Новое задание.

— Что-то не так, кэп?

— Посмотрим, — скрипнул зубами Гайл и поторопил наши сборы.

Пилотируя шаттл, Хат встревоженно озирался и всё-таки осмелился спросить ещё раз.

— Что за задание?

— Есть данные, что видели Лиану.

— Лиану? Кэп? Серьёзно? Она же… она же… мы думали…

— Я знаю, Хат.

— Где?

— На Цироте.

— В Гаротской клоаке! Чёрт, кэп. Жива?

— Говорят, да. Но психика изменена.

Я не вмешивалась. Однажды я слышала, что Лианой звали давно пропавшую без вести племянницу Гайла, дочь его почившей сестры. Что с девушкой могло произойти в страшной Гаротской клоаке, планетоиде, полностью отведённом под торговлю рабами и человеческими пороками, страшно было даже представить.

— Лиана не гражданин Гарайи. — Мрачно цедил Гайл.

— Я помню, кэп.

— И хотя она ахрагит, мы не имеем права штурмовать Цирот из-за негражданина. Мы не имеем даже права подводить к нему военные корабли.

Как я выяснила впоследствии, Лиана была наполовину ахрагитом. Какой-то очередной высокомерный ахраг соблазнил гарайскую девушку, не пожелав жениться. Зато ребёнка признал, и забрал Лиану к себе, когда её мать умерла.

— Сиф. — Протянул в задумчивости Гайл. — Мне нужен Ар-Мир.

— Легко, кэп.

Автором этого романа, размещенного на сайте является писатель под псевдонимом Алекс Кинсен. Любое копирование этой книги без предварительного согласования с автором ЗАПРЕЩЕНО. Автор всегда готов к честному сотрудничеству. Для связи, пожалуйста, используйте контакты, указанные в профиле.

Мы летели на Цирот небольшой командой, куда входили Хат, Шиат, ещё несколько проверенных ребят и, конечно, незаменимый теперь на Ар-Мире Драггар. После долгих препирательств, в ходе которых Гайл категорически не хотел брать меня в эту миссию, претендуя только лишь на аренду Ар-Мира, выяснилось, что бортовой компьютер не реагирует на его приказания. Только на мои. И я категорически отказывалась произносить священную для борт-компьютера фразу, передающую все права на Ар-Мир Гайлу.

Весь недолгий полет Гайл был мрачен как туча. Зато Драггар, наконец, дорвался до моей птички в действии. Все свободное время на Зеваоне мы с ним обучались на симуляторе Ар-Мира, потому что поднимать его в воздух было опасно. Зато теперь мы представляли из себя слаженную и дружную команду пилотов, понимающих друг друга с полуслова. Хотя надо признать, у Драга получалось куда лучше маневрировать. Но я не ревновала. Зато я капитан! ДНК Драга я всё-таки ввела в борт-компьютер, назначив его вторым пилотом — нельзя было оставлять управление только за собой.

Гаротский патруль остановил нас на орбите. Я нацепила полное обмундирование пятой армии Гарайской конфедерации, капитанские шевроны и особо строгую мину, чтобы сразу пресечь все фривольности. Драггар посмеивался над моим беспокойством:

— Не волнуйся, красотка, я защищу твою честь!

— Ещё кто кого будет защищать. — Парировал ему Хат. — Ты как раз во вкусе гаротов, Драг.

Драг был краснокожим, белобрысым и являлся счастливым обладателем по-детски невинного лица и кристально голубых глаз, вводящих в заблуждение любого, кто решил, что этот юнец может быть не опасен. В купе с его щуплым телосложением и ростом, не выше моего, он вообще производил фурор среди любителей позабавиться с мальчиками. При этом сам он был глубоко гетеросексуален, чрезмерно, на мой взгляд, полигамен, гениален во всем, что касалось механики, безбашен в пилотировании и маневрировании, бесшумен и безжалостен в бою. И всецело предан Ар-Миру, считая себя чуть ли не его вторым создателем. В некоторой степени так и было.