Алекс Кинсен – Нейтрализация (страница 38)

— Я доработаю. Нужно проникнуть в их системы, образцов нет?

Тен снова вопросительно смотрел на меня, а потом вспомнил.

— А, ну да. Когда всё закончится, я претендую на обмен технологиями. Могу дать разобрать наш NS-двигатель.

— Мы потеряли человека, — перебил я их. — Моего напарника. У неё чип, такой же, как у меня. От воздействия телепатов, можешь найти?

Я показал на своё ухо.

— Конечно.

— Нашпиговал Аннарин своими чипами? — прошипел Тен что-то на своём занудном языке.

Дрон молчал долгое время, попросив его не отвлекать.

— Простите, Командующий. Пока ничего. Возможно, её нет на этой планете.

— Мы уже думали об этом. Аритайна подключила все свои системы, журналы вылетов, лицевой поиск. Пока всё глухо.

Тен опять уставился на меня, ожидая объяснений:

— Пока я летел сюда, попросил её тоже подключиться к поискам.

— Хорошо, — кивнул номарх.

— Сожалею. Если я что-то узнаю, то свяжусь с вами.

— Конечно, как?

«Через свой чип», — прошелестел голос Харата в моём ухе. «Мать их за ногу, все эти системы», — подумал я. Харат не реагировал.

«Вы услышали меня? Связь есть?» — снова голос в ухе.

«То есть ты скормил мне чип, и теперь сидишь в моей башке, старый гад?»

— Наверное, что-то не отлажено, вы не слышите мой голос? — спросил Харат голосом.

— Я как раз слышу. И даже тебе отвечаю.

— Мысленно? Нет, так не работает. Я не читаю ваши мысли. Это работает как радиоприёмник, вы должны отвечать вслух.

Ну-да, ну-да, конечно.

— То есть, ты теперь постоянно слышишь то, что я говорю?

Дрон задержал свой ответ на несколько секунд.

— Как мы уже говорили, мы придерживаемся этики и уважаем ваше право на частную жизнь, — я шумно вдохнул. — На вашем лице написано недоверие моим словам. Понимаю, это естественно для современного положения вещей. К сожалению, вы не знаете, что во времена нирилигов слово «Этика» имело священное значение. Без этики наша раса никогда бы не достигла таких духовных высот, что ей удалось покорить.

«Да. И не вымерла бы».

— Хорошо, тогда просто свяжись со мной, когда что-то узнаешь.

— Конечно, Командующий.

— Не называй меня так. Я обычный наёмник.

И судя по всему, не слишком профессиональный. Я не имел права молчать, когда номарх просил его отговорить. У него такая работа — он имел право жертвовать всем и всеми, ради того, чтобы вернуть управление своей собственной системой. У меня же было простое задание, сберечь Девчонку. Но я промолчал.

Мы собрались уходить, но Харат нас остановил:

— Номарх, не желаете лечь снова в регенератор? Во-первых, у вас касательное ранение в области нижних ребер, во-вторых, я мог бы вернуть ваше лицо. Сейчас я существенно доработал этот регенератор.

— Да, я уже наслышан про омолодившуюся старушку. Нет, спасибо. Ты сам ещё не понимаешь, какие у тебя побочные эффекты. И не хочу после очередной процедуры превратиться в младенца, или вообще, в ту самую старушку. К тому же внешность сейчас, наименьшая из проблем. То, что сегодня устроили Данайган — прямая война.

— Ллеир Дан-Эйра, я могу попросить вас задержаться ещё на пару минут.

— Что там у тебя ещё? — рыкнул номарх.

— Я обязан сообщить вам кое-что после некоторых раздумий. Я занимался изучением ваших симбионтов.

— Разрешение. Тебя учили спрашивать разрешение? Этика? — бросил я, вспомнив, как день назад отключился на этом самом стуле на пару часов. Вот падла. Я начинал закипать.

— Простите, ваше лицо говорит о крайней степени раздражения, и тем не менее. Я действительно даже не думал вести себя не этично. Это очень серьёзное обвинение с вашей стороны. Но я прощаю ваше неведение.

Я действительно выдал вам успокоительное, и использовал эти два часа для проведения своей дальнейшей научной работы. Когда колония простейших, — вот она, — одна из крышек на столах открылась, явив под стеклом рой голубоватых микроорганизмов, — внезапно вышла из-под моего контроля и потянулась к вам, пока вы спали. В это же время, ваши симбионты…

— Что?

— Они, они вышли из вашего тела. Возможно, не полностью, но они потянулись навстречу моим подопечным.

Я уже не знал, беситься мне или начинать смеяться.

— Они узнали друга друга, и тогда я подумал, что это очень любопытно.

— Очешуительно любопытно, — я знал, что мои симбионты всё ещё были при мне. Они практически встраивались в клетки.

— Я взял для изучения один из ваших образцов. Они не идентичны. Если честно, мои подопечные чуть более совершенны и обладают восемью полионуклеотидными цепями, как и раса их потомков — нирилигов, но не вызывает сомнения, что они с вашими симбионтами являются максимально родственными биологическими единицами.

— Хорошо, очень интересная информация. Мои симбионты в меня вернулись? Тогда мы пойдем, нам нужно искать Аннарин.

— Это не совсем всё.

Да чтоб тебя.

— Вообще-то, прежде чем вернуться в ваш организм, они… как бы это сказать. Как бы…

— Быстро информацию! — рявкнул Тен, и оргстекло над мерцающей голубой энергией колонией задрожало.

— Они вступили во взаимодействие.

— Спарились? — спросил Тен.

— Про них так нельзя сказать. Скорее, слились.

Пальцы рук начали холодеть, сердце пропустило несколько ударов, а затем начало биться в ушах с удвоенной силой.

— И после этого…

— Они вернулись обратно в ваш организм. Так что теперь, скорее всего, вы являетесь носителем генетического кода расы нирилигов.

Очень поспешно закончил Дрон, слегка отодвигаясь от нас с Теном в заднюю часть Зала.

— Ты что-то почувствовал за эти сутки? — заботливо спросил номарх.

— Ничего не обычного. Я должен начать мутировать?

— Нет-нет. Не должны. По крайней мере, исходя из тех математических моделей, которые я уже успел изучить. Но осталось ещё около тридцати процентов неизученных вероятностей. Я не сообщил сразу потому что…

— Зассал? — перебил его Тенемхет.

— Я был озадачен, — возразил Харат, — и прежде чем выдавать информацию, её следовало сначала собрать, чтобы не пугать ллеира Дан-Эйру раньше времени. После обработки шестидесяти процентов информации, могу сказать, что никаких серьёзных побочных эффектов не предвидится.

— Ты как, парень, в порядке? — удивил Тенемхет своей участливостью, пока я стоял, словно меня заморозили. Я кивнул. — Ладно, тогда погнали. Сначала Аннарин. Потом разберемся.

Мы выползли из люка на космодроме Хиритори. Я всё ещё приходил в себя.

— Здравствуй, сын, — к нам сразу подошёл карауливший здесь себит и заговорил голосом Аритайны.