Алекс Каплан – Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы (страница 4)

Первой схватки между противоборствующими сторонами долго ждать не пришлось. Случилась она практически сразу после назначения генерала Юань Шикая президентом Китайской республики 14 февраля 1912 года. Это было сражение за столицу. Революционное правительство, революционный сенат и бесконечное множество революционных сил преимущественно левого толка располагались в городе Нанкин на юге Китая. Юань Шикай категорически не желал приезжать в Нанкин и переносить туда столицу государства, его политическая и военная база находилась на севере страны, неподалеку от Пекина и непосредственно в самом городе, где дислоцировались части Бэйянской армии и проживали все еще многочисленные сторонники павшей империи, которые теперь из двух зол – революционеров с юга или генерала Юань Шикая – выбрали меньшее, то есть генерала, в качестве своего политического ставленника на будущее. Юань Шикай не один год служил наместником неподалеку от Пекина, в Бэйяне, и сохранил прежние связи с правящей элитой. На северо-востоке все еще оставались сильны позиции маньчжурской знати – злейшего врага революции. Но главное, конечно, заключалось в противостоянии Севера и Юга, которое после революции обострилось до предела. Юг Китая традиционно считался революционным, а Север – консервативным, милитаристским, маньчжурским и феодальным. Нанкинское временное правительство даже отправило в Пекин делегацию, чтобы доставить избранного президента в новую столицу, – и тут левым впервые пришлось столкнуться с коварством их политического попутчика. Генерал устроил в Пекине и некоторых других городах на северо-востоке Китая инсценировку контрреволюционного путча. Прямых доказательств участия Юань Шикая в тех событиях никто так и не нашел, однако ближайшего его сподвижника, командира 3-й дивизии Бэйянской армии, поймали на горячем, что, однако, никак не повлияло на самого генерала, у которого появился абсолютно законный повод не покидать Пекин. Юань Шикаю незамедлительно требовалось подавить выступление контрреволюции на севере, ведь молодая республика оказалась в опасности. Для китайской общественности ситуация и вправду выглядела угрожающей: тысячи мародерствующих солдат громили Пекин, и не было силы, способной их остановить, за исключением могущественного генерала Юань Шикая, собиравшего силы для наведения порядка в городе и на других территориях на севере страны, захваченных врагами революции. Сунь Ятсен, конечно, замыслы противника разгадал, но и в этот раз пошел на уступки ради мирного развития Китая, все еще надеясь взять реванш на выборах.

Парламентские выборы назначили на декабрь 1912 года. Революционные силы занялись партийным строительством. Сунь Ятсен поручил одному из своих ближайших сподвижников – Сун Цзяожэню – сплотить все прогрессивные силы в стране и создать на их основе одну мощную политическую партию, способную одержать убедительную победу на выборах. Сун Цзяожэнь проявил чудеса организационного искусства, создав за невероятно короткий период времени одну из самых крупных политических партий в истории человечества – Гоминьдан. Двадцать пятого августа 1912 года в Пекине состоялся учредительный съезд новой партии, ядром которой стал Тунмэнхой. В Гоминьдан вошли еще пять небольших партий левого толка. Лидером нового объединения выбрали Сунь Ятсена, его заместителем – Хуан Сина. Третьим лицом в партийной иерархии стал Сун Цзяожэнь. Его решили выдвинуть на должность премьер-министра в случае победы на парламентских выборах, что многие тогда считали делом практически решенным. Выборы начались в декабре 1912-го и завершились в январе 1913 года. Как и предвидели лидеры Синьхайской революции, им удалось одержать убедительную победу на парламентских выборах. Казалось, все идет по плану – и путь к захвату власти в стране законным, демократическим способом открыт. Парламентское большинство, премьер-министр и демократическая конституция – все эти инструменты власти в начале 1913 года были – и в этом мало кто сомневался – в руках революции. Происки Юань Шикая относительно переноса столицы из Нанкина в Пекин выглядели теперь не чем иным, как мелкими закулисными интригами на фоне демократического волеизъявления китайского народа. Однако на деле все оказалось иначе.

Сун Цзяожэнь – китайский политический деятель, близкий соратник Сунь Ятсена и один из основателей партии Гоминьдан

Победа, которую одержал на выборах Гоминьдан, оказалась не такой уж и сокрушительной, как ожидал Сунь Ятсен, а довольно хрупкой. Парламент Китайской республики состоял из двух палат – сената и палаты представителей. Из 274 мест в сенате Гоминьдану удалось получить 132, а из 596 мест в палате представителей – 269. Второй по значимости политической силой стала Республиканская партия, спешно созданная перед выборами сторонниками Юань Шикая. Никакой особой идеологии партия эта не предлагала, а ее членов объединяла лишь ненависть к левым и южанам. В кругу Республиканской партии были и монархисты, которых на тот момент насчитывалось немало, а по мере усугубления политического кризиса в Китае станет еще больше. Однако основной проблемой для Гоминьдана стала не малочисленность представительства в парламенте, а то, насколько политически незрелыми, ненадежными и неидейными в основной своей массе оказались первые китайские парламентарии. Юань Шикай действовал жестко и стремительно. Двадцатого марта 1913 года на центральном железнодорожном вокзале Шанхая застрелили Сун Цзяожэня. Он ехал с группой новоизбранных народных представителей в Пекин и строил смелые планы, ведь, как лидер победившей на выборах партии, он являлся наиболее вероятной кандидатурой на пост премьер-министра страны. Гоминьдановцы собирались после прихода к власти назначить в Китае президентские выборы, на что имели законное право, ведь Юань Шикай занимал этот высочайший пост временно – так же, как и Сунь Ятсен в январе 1912 года. Революционный парламент, заседавший в начале 1912 года в Нанкине, и созданное там правительство были временными, о чем существовала четкая договоренность. Демократические же выборы – сначала парламентские, а затем и президентские – должны были состояться по всем правилам лишь после полной и окончательной победы революции во всем Китае. А потому назначение даты президентских выборов вскоре после избрания парламента казалось абсолютно естественным шагом. Самым вероятным кандидатом на пост президента был, конечно же, Сунь Ятсен. Именно так представляли себе развитие политических процессов в Китае еще вчерашние революционеры, а ныне верхушка партии Гоминьдан. Не предусмотрели они лишь того факта, что молодую и неокрепшую революцию, имевшую слишком много врагов, следовало защищать.

Убийство наиболее вероятного гоминьдановского кандидата на пост премьер-министра Китая, Сун Цзяожэня, имело множество общих черт с попыткой контрреволюционного переворота в Пекине в феврале – все следы вели к окружению президента Юань Шикая, но конкретных доказательств его прямого участия в преступлении найти так и не удалось. Между тем Юань Шикай после убийства Сун Цзяожэня немедленно перешел в парламентское наступление. Он начал в буквальном смысле слова охоту на депутатов обеих парламентских палат. И хотя убийств больше не было, политическая атмосфера в стране пропиталась духом коррупции и страха. Временный президент Юань Шикай начал кампанию по подкупу и запугиванию незрелого, неопытного и крайне нестойкого парламентского корпуса. Даже некоторое количество депутатов Гоминьдана не смогли устоять перед натиском столь грозного и умелого политического противника и предали своих товарищей, что уж тут говорить о депутатах от других политических сил. Поскольку, как упоминалось ранее, гоминьдановское большинство в обеих палатах оказалось довольно хрупким, то и отобрать его у вчерашних революционеров нынешним силам реакции не составило большого труда. В считаные дни Юань Шикай овладел контролем над первым в истории республики парламентом. Однако на этом президент не остановился – хищные свои планы он претворял в жизнь стремительно и эффективно, вероятно, сказывалась военная подготовка Юань Шикая и его окружения. Практически сразу же после убийства одного из лидеров Гоминьдана в различных провинциях страны застрелили несколько высших военных чинов, ратовавших за левые идеи. Бэйянские милитаристы, как их стали называть позднее, явно готовились к военному противостоянию с Гоминьданом, и Юань Шикай действовал мудрее и быстрее своих противников. Он не хотел начинать вооруженное противостояние, а добивался, чтобы гоминьдановцы сделали первый выстрел, ведь тогда в глазах китайского народа правым выглядел бы президент, а не вчерашние революционеры. Стоит также отметить, что экономическое положение в стране с началом Синьхайской революции не улучшилось: дела шли только хуже, и народ начинал показывать первые признаки политической усталости. Поэтому политическая сила, первой начавшая очередное вооруженное противостояние в стране, заведомо навлекала на себя народный гнев и наносила удар по собственной репутации.

Тем временем Юань Шикай развернул масштабную деятельность и во внешнеполитических вопросах. С поразительной быстротой он достиг соглашений с иностранными государствами, игравшими в судьбе Китая немалую роль. Дабы заручится их поддержкой, он шел им на беспрецедентные уступки, ведь поддержка иностранцев в те годы имела огромное значение для любой власти в Пекине. Страна по большому счету делилась на две части – деревенский Китай и портовые города, например Шанхай. Если деревенский Китай все еще прозябал в средневековье, накрепко застряв в болоте феодализма, то портовые города могли считаться довольно развитыми для своего времени. В любом случае подавляющая часть торговли страны, значительная часть промышленных предприятий, банковская отрасль, университеты и госпитали – все это находилось в той или иной концессии, как называли тогда части портовых городов, пребывавших де-факто под властью иностранных государств. Самыми большими концессиями на территории Китая были американские, английские, русские, немецкие и японские, что отражало вес соответствующих стран в жизни Китая.