Алекс Каменев – Война Алхимика (страница 24)

Серьезно, так и сказали: если что, мы подумаем, что сможем сделать для решения данного вопроса. Я чуть не выпал от умильного выражения рожи чинуши, обговарившегого этот пункт.

Просто прелестно. Официально мы, конечно, против человеческих жертвоприношений и всего такого, но если очень надо, готовы обсудить данный вопрос. Закроем глаза и притворимся, что ничего не было.

Какая гибкая непосредственная мораль. И какая знакомая. Прямо чувствуется рука Хорса.

Ставлю сотню золотых марок против медной чешуйки, что это посоветовал хорсец из свиты бургомистра. Формально все чистенько, но фактически допускается любая грязь.

Впрочем плевать. Не мне учить морали других.

— Еще вина, ваша милость? — служанка предупредительно приподняла оплетенную бечевкой бутылку.

Я согласно качнул головой. Рубиновая жидкость густым потоком потекла в подставленный кубок.

Налетел порыв ветра и качнул растянутый над головой тент, установленные жерди дернулись, но удержались. Обедал я прямо на стене, соорудив себе небольшое укрытие на расчищенной площадке.

Сюда специально притащили небольшой столик и стул. Закрыли тентом от назойливого солнца. Прислуживала служанка, направленная сюда вместе с едой хозяином таверны, искренне радовавшегося, что инцидент с покушением разрешился без особых последствий для него и его заведения.

Он бы всех служанок сюда направил и был все равно рад. Потому что в случае иного исхода истории с наемными убийцами вполне мог потерять вообще все, включая свою жизнь.

Постель мне теперь отправлялись стелить на ночь сразу две девицы с приказом ни в коем случае не брать утром денег. Что на мой взгляд выглядело слегка перебором. Поэтому серебряные монетки веселые служанки все-таки получали. Что только добавляло мне популярности среди женского персонала гостиницы.

Плюс симпатичная внешность самого Эри, куда без нее. Ведь одно дело кувыркаться в постели с блондинистым хорошо сложенным красавчиком и совсем другое ублажать потливого толстяка, с трудом извиваясь под жирной тушей.

— Еще хлеба? — не слушая ответа служанка достала из корзинки свежеиспеченные каравай белого хлеба, ловко разломила его на несколько частей и аккуратно выложила на широкой тарелке.

Кроме хлеба на столе присутствовали свиные ребрышке в ягодном соусе, запеченные на решетке овощи, жаренная курочка, немного фруктов и сыра, и деликатес — замаринованный в темном эле, а затем зажаренный на сильном огне язык дикого вепря. Особый подарок от хозяина таверны с еще одной порцией извинений за происшествие ночью.

— Жить как говорится хорошо, — я сделал глоток из кубка, помедлил, обкатывая вино во рту, и глубокомысленно закончил: — А хорошо жить еще лучше.

Служанка неуверенно улыбнулась и отступила назад, не мешая мне обозревать творившееся за стеной. А происходило там пока что до обидного мало. Какое-то неясное шевеление на самой границе видимости и медленно, но неумолимо вырастающий походный лагерь.

Враги обустраивались надолго, собираясь вести осаду по всем правилам военной науки.

Плохо. Если мы будем воевать по их правилам, то ничего путного не дождемся. Нас просто сомнут и затопчут толпой. Надо срочно что-то предпринять, сломать схему, вынудив противника пойти на необдуманный шаг.

— Ваша милость, — Луиза Мэлори присела, сделав книксен. Полногрудая волшебница появилась неожиданно, поднявшись по лестнице с другой стороны обзорной площадки. — Вы позволите к вам присоединится?

Что ей здесь надо? Вынюхивает для родной гильдии? Или переживает за город, видя, что главный защитник вместо того, чтобы заниматься обороной уселся с комфортом отобедать?

Я окинул привлекательную чародейку изучающим взглядом и коротко кивнул.

А вот интересно, если сейчас затащить ее в караульную башню и сказать, чтобы задирала платье, послушается или оскорбиться? — вдруг подумалось мне, при взгляде на хорошенькую фигурку волшебницы.

Наверное оскорбится. Притворно. Но позволит сделать все что захочу, наиграно пытаясь оттолкнуть, шепча что-нибудь вроде: не надо, не надо. Но сама при этом будет активно помогать в деле раздевания.

Перед глазами промелькнули соблазнительные картины, где был я, обнаженная черноволосая полногрудая чародейка и темное помещение караулки.

Нет, не так, она же из Гильдии. А эти ухари всегда славились своим деловым подходам ко всему. Так что, прежде чем отдаться, леди Луиза обязательно потребует обещания поделиться с ней чем-нибудь по Искусству. И чем ценнее будут знания, тем услужливее будет вести себя чародейка, позволяя делать с собой все что угодно.

Снова воображение заработало с утроенной силой, на этот раз переместившись сразу на второй этаж гостиницы, где к нам присоединились обе служанки.

Черт, да что за поток эротических фантазий? Что-то в последнее время я стал много думать о сексе. Мне сейчас не об упругих сиськах надо думать, а о подступающей к городу вражеской армии.

Это все Эри. Точнее возраст его тела. Сейчас как раз наступал такой период, что все мысли были о том, как кого-нибудь еще завалить в койку. Отлично помню себя настоящего в этом возрасте. Был готов иметь все, что относилось к женскому полу. Вот и сейчас похожая ситуация. Организм поневоле каждый раз возвращался к увлекательной теме, подчиняясь гормонам и полностью игнорируя другие проблемы.

Вражеская армия? Да бросьте! Вот завалить черноволосую красотку, сидящую напротив, в постель, да от души с ней покувыркаться — вот это настоящая мысль…

Надо взять себя в руки. А той какой-то дурдом в самом деле.

— Все в порядке, ваша милость? — Мэстресс Луиза Мэлори несомненно заметила какими взглядами я ее только что награждал, непозволительно долго задержавшись глазами на двух соблазнительных полушариях, выглядывавших из глубокого декольте богатого расшитого платья.

— Да, в порядке, — пробурчал я, мысленно отвешивая пинок чересчур разыгравшимся гормонам.

Еще не хватало позволить взять верх над разумом примитивным животным инстинктам. Так и сдохнуть недолго. Подловят на какой-нибудь сочной красотке и прикончат по-тихому. И винить будет некого, сам виноват.

Волшебница понимающе улыбнулась, словно угадав, о чем думаю и медленно отпила вина. Рубиновая капля с ободка кубка скользнула вниз на упругие полушария, выглядывающие из выреза, мэстресс Луиза Мэлори наигранно вскрикнула и медленно провела кончиком пальца по нежной коже груди, убирая красную капельку, чтобы затем слизать ее кончиком языка, мелькнувшего между припухлых губ.

Да она издевается.

— Милорд, — вовремя раздался окрик с другой стороны стены. Пайк махал руками указывая наружу.

Выбросив из головы все мысли насчет пытающейся меня соблазнить черноволосой волшебницы, я привстал и выглянул через каменные зубцы.

К нам скакала кавалькада всадников. Возглавлял ее представительный мужик лет сорока в стальных доспехах. Плечи вражеского военачальника укрывал плащ, подбитый мехом, лоб плотно обхватывала корона лорда. Помнится у меня тоже где-то в кладовке должна валяться похожая, как властителя края Перелесья.

Короля играет свита, и свита у скачущего предводителя была неплохая. Хорошая экипировка, на упругом ветру трепещут знамена. Все красиво и представительно.

Но и мое окружение выглядело внушительно. Шеренга воинов, закованных в черные латы, с опущенными забралами, у каждого за спиной темной плащ. Руки в кольчужных перчатках небрежно покоятся на рукояти мечей. На левых вздетые цельнокованые щиты с выбитым гербом, тоже весьма дорогое удовольствие по местным меркам.

Так мы и встретились. Они внизу у запертых ворот, мы наверху на стене, прямо над ними.

— Вы подумали над нашим предложением?! — даже не дав себе труда представиться, заорал прискакавший лорд.

— Да, — выкрикнул ответ я. — Можешь передать своим хозяевам, чтобы убирались от стен славного Силверпорта, пока их не погнали отсюда как шелудивых псов, кем они и являются по рождению.

Предводитель отряда побагровел, лицо налилось злобой. Не ожидал столь грубого обращения.

— Они мне не хозяева! — яростно заорал он. — И никто мне не смеет указывать. Я лорд…

— Да мне плевать кто ты! — перебил я его, не дав закончить. — Я вижу перед собой всего лишь жалкое отребье, недавно отошедшее от крестьянской сохи!

Физиономия лорда стала похожа на распаренную свеклу, казалось сейчас его хватит удар. Но, к моему удивлению, он справился и даже начал спокойно говорить:

— Череда моих благородных предков…

— Уходит в навозные кучи, — снова грубо прервал я его. — Откуда в свое время они и вылезли. Когда твои предки ухаживали за свиньями, мои уже ковали зачарованные клинки и шли по пути познания истинного Искусства. Твои прадеды еще только убирали дерьмо из хлева, когда мои уже возводили великие города. Вы кучка жалких червей, вчерашних крестьян-свинопасов, возомнивших себя воинами. Провяливайте, пока я добр и отпускаю вас. Идите снова в грязный хлеб, где вам самое место, иначе мне придется загнать вас туда пинками.

Лорд открывал и закрывал рот, не в силах что-нибудь сказать. Как бы болезненного кондрашка прямо тут не хватила. Все старания пойдут насмарку.

Сомнение в происхождении. Тяжело оскорбление. Не просто умаление достоинства, а гораздо хуже. Я выставил его и всех его приятелей лордов низкорожденным отребьем, а такое никогда не прощается.