Алекс Каменев – Хлад (страница 31)

— С чего бы это вдруг? — я нахмурился. Этой хитрой бестии я не доверял даже больше, чем Советникам, Юлии и остальным Бельским вместе взятым. Несмотря на то, что формально она спасла меня от интриги Оболенских.

— Считай это благодарностью князю. В свое время он сильно мне помог, и я у него в долгу. Знаю, ты вряд ли считаешь его настоящим отцом, но поверь человеку, знавшему его долгие годы, он не самый худший представитель аристократии, учитывая статус властителя Удела. Не стоит винить его за прошлое. Жизнь сложная штука, иногда приходиться принимать тяжелые решения…

— Не надо делать из него героя, — грубо оборвал я. — Может, ты к нему и испытываешь благодарность, но для меня он чужой человек. Так что не стоит.

На другом конце на секунду возникла пауза.

— Что же, твое право, — задумчиво протянула Лидия и неожиданно добавила: — Похоже, инициация пошла не совсем по плану, да? В твоем голосе чувствуется равнодушная холодность, ты пытаешься изобразить ярость, но в действительности тебе все равно.

И я вдруг понял, что она права, мне действительно все равно, упоминание биологического отца ничего, кроме безразличия, не вызвало. Ни обиды, ни ярости, ничего, словно шло обсуждение обыденной мелочи.

Хлад. Это все чертов Хлад. Он проникал все глубже, вымораживая эмоции.

— В любом случае, ты можешь на меня рассчитывать, я дала князю слово и намерена сдержать его, что бы ты обо мне или о нем ни думал.

Раздались гудки. Повертев трубку в руке, я положил ее в гнездо и вытянулся в кресле. Хотелось спать, день оказался слишком насыщенным.

Глава 19

19.

Легкий завтрак в классическом исполнении: жареный бекон, тосты, листья салата, кусочки творожного сыра, помидоры, свежевыжатый апельсиновый сок и черный кофе. Вкусно, сытно и отлично подходит для раннего утра.

Сделав глоток тягучего как битум кофе, я потянулся за пультом от телевизора. Щелкнул экран, сразу попав на новостной канал:

— Пока неизвестна реакция остальных властителей Уделов на появление столь молодого коллеги, но уже можно сказать, что признание источником вынудит многих принять факт смерти старого князя и появления юного наследника, начавшего правление столь неожиданным образом, — симпатичная ведущая строго посмотрела в камеру. Стоило ей замолкнуть, как картинка сменилась, студия исчезла, пошли кадры из-под столицы Северного Удела.

Казнь наемников, осмелившихся напасть на предприятие Бельских. Жесткая казнь, вызвавшая столько шума по всей Конфедерации.

Иглы из чистого льда ползут вверх, расширяются, обретая объем, превращаясь в наконечники копий. Рост не останавливается, лед вытягивается, принимая форму пик, насаживая приговоренных. Слышится первый крик. Толпа позади потрясенно вздыхает. На лицах шок пополам с жадным любопытством. Проявленная жестокость притягивает словно магнит, и масса зевак колышется, стараясь приблизиться. Полицейские с трудом сдерживают оцепление, в какой-то момент раздается предостережение. Патрульные не видят происходящего за спиной, перед ними лишь возбужденная толпа, жаждущая насладиться зрелищем.

Камера отъезжает назад, снова фокусируется на казненных, затем ракурс резко меняется, захватывая стоящих впереди Советников. Несколько секунд показывают их, внизу экрана пробегает текстовая строка, поясняя про исполнительное руководство Северного Удела. И лишь после этого показывают меня. Крупным планом, стараясь захватить все.

Я смотрю на себя и не узнаю. Подросток в куртке-пуховике стоит, вытянув руку вперед. Лицо заострилось, губы изогнулись жесткой складкой, выражение холодной отрешенности не соответствует возрасту. Камера приближается, становятся видны радужки глаз, тускло поблескивающие хищным серебром жидкого льда.

И становится страшно. Потому что кроме пугающих глаз, зритель ничего не видит. В них отражается серая хмарь знаменитого Хлада, способного в мгновения ока заморозить средний по размеру городок вместе со всеми его обитателями. Того самого Хлада, чье появление всегда оставляло след в истории противостояния кланов.

И люди верили, что это действительно князь, а не подставная фигура, найденная в случайном интернате. Пусть юный годами, но князь, обретший связь с легендарным Сейд-Озером. Не нужны другие доказательства, никакие бумажки, никакие признания, все видно и так, источник признал наследника, передав ему свою мощь.

— Председатель Совета уже заявил, что, согласно закону, каждый властитель Удела имеет право наказывать преступников по собственному усмотрению. Но вместе с остальными членами Совета он все же надеется, что Северный Удел не вернется к практике публичных казней и будет придерживаться гуманной политики обращения с заключенными, — проговорила ведущая, появляясь на экране.

Вспомнилась Юлия и слова, сказанные на следующий день после казни:

«Тебе шестнадцать, а ты убил, хладнокровно, без жалости. Неужели ты еще не понял, что так не бывает? Что обычные подростки не убивают с такой простотой. Это Хлад, он овладел тобой, а ты этого не заметил. Тебе казалось это естественным. Хлад вплавился в твою сущность, стал неотъемлемой частью, и этого не изменить. Можно лишь принять и свыкнуться. Понимаешь, о чем я?»

Тогда я машинально кивнул, но лишь сейчас полностью осознал услышанное.

Бесполезно сопротивляться случившемуся, можно лишь использовать в своих интересах. Хлад может ослабить, но также может стать источником силы. Мне выбирать. И понимание этого наполняло уверенностью. Главное, принять решение и двигаться вперед, пытаясь изменить ситуацию в выгодную для себя сторону.

Изучая накануне случаи одержимости, я не нашел много сведений, кланы позаботились, чтобы об их слабости не узнали обыватели, но даже по косвенным данным можно понять, что ничего хорошего с одаренными, пустившими в себя слишком много стихии, не происходит.

Безумие, кровожадность, неразумные поступки и как апофеоз — жажда бессмысленного разрушения. Одержимые сходили с ума, но при этом становились невероятно сильными. Для «успокоения» собирались сильнейшие маги, нередко сразу из нескольких кланов, в такие моменты о соперничестве забывали, понимая, чем все может закончиться, если одержимого не остановить.

Именно поэтому перед тем, как отправить претендента к источнику, его тщательно готовили, учили контролю, чтобы в нужный момент он не потерял себя, не дал стихии проникнуть слишком глубоко внутрь.

У меня такого опыта не было. Ни подготовки, ничего. Князь просто махнул рукой и пообещал в случае провала вытащить. Сейчас я понимал, что это было вранье. Когда пелена тумана густой молочно-белой патоки заскользила по льду озера, стало ясно, что никто не в силах ее остановить.

Князь обманул. Понятия не имею, какие у него на это имелись причины. И, честно говоря, плевать. Это позволило с пониманием отнестись к факту заговора и участию в нем представителей правящего рода, к которым, по идее, я должен испытывать ненависть за смерть биологического отца. Но когда тот же отец пытается убить тебя, ты совершенно по-другому начинаешь смотреть на ситуацию.

— К другим новостям. Сегодня открылись двери знаменитой оружейной выставки в Сибирске. Звездой в этом году признан стратегический бомбардировщик дальнего радиуса действия проекта «33–50» оружейного концерна Вяземских. Автономный ракетоносец способен пролететь больше четырнадцати тысяч километров без дозаправки. Вооружение нового бомбардировщика составляют двенадцать крылатых ракет класса «воздух-поверхность», способных бить на две с половиной тысячи километров, — на экране пошли кадры гигантского бомбардировщика, окрашенного в серый цвет. На фюзеляже виднелся замысловатый знак — герб рода Вяземских.

Тяжеловесный самолет не производил впечатление машины, способной продержаться в воздухе долгое время, он вообще не напоминал аппарат, способный взлететь, но в этом и заключался фокус. Вяземские владели стихией Тверди, и они научились использовать силу земли, чтобы летать. Да, медленно, да, неповоротливо, зато очень долго. Более юркие истребители производили кланы, специализирующиеся на магии Воздуха. Массивным бомбардировщикам маневренность не требуется. Зато нужна защита и основательность.

— Они возводят здания, которые могут простоять века, — процитировал я статью о Вяземских с планшета, куда успел заглянуть, пока шел репортаж.

Грузные и лишенные изящества строения, тем не менее, пользовались определенным спросом, в основном среди тех, для кого важна долговечность.

На экране телевизора появился мужчина средних лет, одетый в подобие френча в черно-серых цветах. У него брали интервью по поводу бомбардировщика.

Представитель клана Вяземских, и в очень интересном костюме. Точнее, в цветовой гамме, как у стратегического ракетоносца. На ум пришла встреченная в фойе отеля девушка — Арина Дашкова. На ней было зеленое платье и изумруды, подобранные к цвету глаз. Хмм… А Юлия предпочитала серо-серебристый.

Родовые цвета? Похоже, у каждого клана в этом имелись предпочтения. Интересно, мне тоже придется носить серый оттенок? Юлия даже покрасила волосы в платину под цвет глаз.

— Напоминаем зрителям, что согласно договору о стратегических вооружениях, подобные типы самолетов могут использоваться только в объединенных вооруженных силах Конфедерации, ни один Удел не имеет право иметь на вооружении такое оружие, — заключительным аккордом прозвучало с экрана.