Алекс Каменев – Хлад (страница 21)

Я ни черта не понял, но на всякий случай кивнул.

— Тогда пошел.

Вертолет к этому момент утвердился на земле, и через открытые боковые створки внутрь ворвался холодный ветер. Меня бесцеремонно толкнули в спину, заставив спрыгнуть вниз.

— Удачи, мальчик, она тебе понадобится! — на прощание прокричала корпоративная наемница, и по ее знаку стоящий рядом амбал захлопнул створки.

Быстро раскручиваясь, лопасти подняли вертолет. Хищным силуэтом взмыв вверх, он в мгновение ока скрылся с глаз, оставляя меня одного.

Я растерянно огляделся, вокруг расстилался заснеженный лес. Тусклая полоска светлеющего неба показывала, что до рассвета осталось недолго. Зябко поежившись, я пожал плечами и двинулся по едва заметной тропинке, петляющей между стволами темных деревьев.

Глава 13

13.

Тропинка вывела к берегу озера с деревьями, покрытыми снегом. Расчищенный пятачок подходили к самой воде, плавно спускаясь к пологому берегу. Он сидел там, привалившись к бревну на небрежно брошенной на земле шкуре белого медведя. Рядом горел костерок, стояла корзинка. Словно человек выехал отдохнуть на пикник.

Вот только от воды тянуло пробирающим до костей морозом, заставляя с опаской косится на поверхность, похожую на застывший битум. Понадобилось усилие, чтобы отвести взгляд от озера и посмотреть на человека на шкуре.

Ранее я не удержался и нашел в сети фото действующего князя Бельских, властителя Северного Удела, моего биологического отца. И виденное изображение сильно отличалось от увиденного здесь и сейчас.

Да, это был он, князь Мстислав Игоревич, последний патриарх рода Бельских. И он совершенно не походил на себя. Исхудавший, даже изможденный, он напоминал иссохшую мумию, кутающуюся в накидку, отсроченную волчьим мехом. Его взгляд застыл, глядя на воды мертвого озера.

— Именно здесь много веков орды кочевников разбились, как волны об скалы, пытаясь покорить эти земли. Они пришли сюда, полностью уверенные в превосходстве, дошли до Священного озера и умерли все до одного, — хриплым голосом, похожим на карканье ворона, заговорил князь, не отрывая взора от воды. — Три тумена остались здесь навсегда. Еще два успело сбежать, Белая Хмарь догнала их на границе, обратив, как и прочих, в вымороженные тела.

Я слушал затаив дыхание, перед глазами проносились картины битв прошлого, когда хозяева севера отстаивали свое право повелевать неукротимой яростью, сталью и магией.

Он вдруг повернулся и взглянул на меня, острый пронзительный взгляд заставил вздрогнуть.

— Никогда не забывай, кто ты по крови. Если забудешь сам, то вскоре об этом забудут другие, и тогда ничто не сможет их остановить.

Я машинально кивнул. Он походил на изможденного старика, но пылающий внутри огонь показывал, что это лишь слабость физической оболочки, душа князя была полна сил.

— Садись, — высохшая рука небрежно указала на кусок еще одной шкуры, брошенной неподалеку от костерка.

Над водой стелилась едва заметная дымка тумана. Тяжелая и плотная на первый взгляд, она выглядела полупрозрачной, но впечатление менялось, стоило увидеть ее вблизи. Это был Хлад в чистом виде.

На ум пришли строчки из древних хроник, прочитанных в интернете:

«Хлад — это не холод и не жгучий мороз, не лед, покрывающий кожу. Это намного хуже. Это белый туман, превращающий все на своем пути в мертвые изваяния. Это замерзшие реки и переставшая родить земля. Это воздух, превращенный в тяжелую известь, которой невозможно дышать. Хлад — это по–настоящему страшно».

Это были слова одного из дружинников, после битвы в шестнадцатом веке, когда чужой князь попытался отобрать Священное озеро у нынешних хозяев. Из отправившихся в поход выжили единицы, они и принесли весть о страшном разгроме и о том, что Белая Хмарь катится на вражеские города.

Старинный Союз, выросший в Конфедерацию, был необычным государственным образованием с точки зрения других стран. Разделенный формально на Уделы и часто раздираемый междоусобицами, тем не менее он оставался крепким на протяжении многих веков. Князья с удовольствием собачились между собой, но стоило появится внешнему врагу, как старые распри забывались, и навстречу неприятелю выстраивались плечом к плечу властители всех Уделов, демонстрируя удивительную сплоченность.

Древний договор соблюдался неукоснительно, одним из первых в этом пришлось убедиться европейцам, когда силами Чешского княжества и Позненьского владения они попробовали на зуб Черниговский Удел. Приграничная стычка моментально переросла в объединенный поход, обернувшийся сначала разгромом, а затем и беспорядочным бегством. Через год последовал ответный рейд, стоящий европейским землям десятка стертых с лица городов.

— Хочешь пить? — мне протянули серебряный кубок, инкрустированный самоцветами — дивная древность, которая должна было стоять в музеях под закрытыми стеклянными колпаками. Но что для одних музейный экспонат, для других лишь посуда.

— Спасибо, — я принял кубок двумя руками и сделал осторожный глоток.

Ягодный морс или нечто подобное, с легким привкусом можжевельника. Очень вкусно и почему-то согревающее, по телу моментально пробежала волна тепла.

— Ты никогда не был частью общего уравнения, но ситуация изменилась, — медленно роняя слова, произнес тот, кто считался моим биологическим отцом.

Странно это, смотреть и видеть того, кого много лет считал мертвым. В детстве я предпочитал думать, что мой настоящий отец куда-то уехал и скоро вернется забрать меня из детдома. Но шли годы, и никто не появлялся. Жизнь в общегосударственном приюте сурова, быстро приходит понимание, что рассчитывать можно только на себя, и старые фантазии исчезают, заменяясь жестокой реальностью.

— Знаешь, почему ты здесь? — мужчина, который мог бы быть моим отцом, но уже никогда им не станет, повернул голову.

— Потому что вы умираете, — спокойно ответил я.

На секунду глаза князя сощурились, он вдруг стал удивительно похож на княжну Юлию и корпоративную наемницу Лидию, когда они смотрели, словно не ожидали услышать от подростка столь рассудительных слов.

— Верно, потому что я умираю, — князь обмяк и вновь уставился на неподвижные воды Священного озера.

Интересно, они всегда похожи на застывшую лаву? Словно тяжелый битум, замерший в гробовой тишине. Я пригляделся и вздрогнул, движение было, но оно было едва заметным, странным и пугающим, словно вода была живая.

— Ты уже не мальчик и должен понимать, в жизни случается всякое. И часто многое не зависит от нас и наших желаний. Мы познакомились с твоей матерью случайно, она не сказала про тебя, и все вышло как вышло, — он замолчал.

Его голос звучал надтреснуто, но это вряд ли из-за того, как он относился к ситуации с давней интрижкой, просто дала о себе знать слабость тела.

Боги, сколько же ему лет? В сети указано не больше сорока пяти, а похож на столетнего старца.

— Формально ты вторая линия крови, даже третья, по законам статус бастарда не позволяет претендовать на трон, но вся эта ерунда разбивается о единственное, что действительно важно — возможность контролировать то, к чему другие даже подступиться бояться.

— Сейд-озеро, — тихо сказал я.

Старик кивнул.

— Да, племена, жившие здесь, так его называли. Сейд-озеро — священное озеро. Озеро мертвой воды. Место силы и небывалого могущества, — князь с кряхтением поерзал, по морщинистому лицу скользнула хищная ухмылка. — По крайней мере для тех, кто сможет с ним совладать.

Он вдруг замолк и уже в который раз уставился пустым взглядом в неподвижные воды. Но я уже научился замечать, что эта неподвижность — лишь видимость, на самом деле вода двигалась так медленно и по таким странным траекториями, как не текла ни одна вода в мире.

— Я люблю Северный Удел. Это наш дом, источник нашего могущества. Без него мы ничто. Ты должен это понимать и делать все возможное, чтобы сохранить его.

Слова прозвучали и упали подобно тяжелым булыжникам. И снова наступила давящая тишина. Вообще здесь все давило, даже воздух казалось застывшим, словно гранит. Но ко всему можно привыкнуть. Невероятный холод, сначала продиравший до костей, стал вязким, привычным. Вода уже не выглядела застывшей массой, которая могла поглотить без остатка, с жадностью выпивая тепло тела, в какой-то момент появилось ощущение родства, и я действительно почувствовал, словно очутился дома.

Странное чувство, опасное. Ведь никаким домом затерянное в далеких северных землях озеро мне не являлось. У нормальных людей от него мурашки по коже, и желание бежать без оглядки, подальше от страшной воды, от которой несло мертвым Хладом.

— Почему корпоративная наемница привезла меня сюда, а не к Оболенским? — спросил я, чтобы хоть что-то спросить. Князь вновь уставился в озеро и, казалось, готов был так просидеть весь день.

— Потому что это было предопределенно. Еще до того, как она нашла тебя и отправила учиться в «Серебряный ручей», — равнодушно ответил Мстислав Игоревич Бельский.

Я поперхнулся и закашлялся, отнимая от рта кубок.

— Так это она перевела меня в интернат? — я был в шоке.

Князь неспешно кивнул. Последовало молчание, затем прозвучало уточнение, сказанное таким же спокойным тоном:

— По моему приказу.

Я отставил морс в сторону. В принципе, чего-то подобного следовало ожидать. Не зря ведь были странности с оплатой за обучение. Однако продолжение оказалось еще более неожиданным.