Алекс Каменев – Хлад – 2 (страница 1)
Каменев Алекс (Александр Иванов)
Хлад-2
1
Огромная туша пассажирского авиалайнера медленно выруливает на взлетку. Сложенный рукав перехода остается позади, вместе с зеркальными стенами терминала центрального корпуса аэропорта. Гул набирающих обороты турбин, самолет разгоняется, величественной птицей уходя в голубое небо.
Красивое и завораживающее зрелище. Нагретый воздух от бетонных плит искажает картинку, на мгновение силуэт лайнера теряет четкие очертания, кажется, что в воздух поднялся фантом. Затем видение проходит, и самолет вновь возвращается в реальный мир, откуда на мгновение пропал.
– Счастливого полета, – шепчу я и отворачиваюсь.
В стороне от аэропорта еще одна полоса с линией ангаров, здесь стоят частные борта, в основном членов клана, управляющих компаний и чиновников, входящих в органы власти Северного Удела.
Вокруг суета, несколько внедорожников застыли темными каплями, ожидая, пока бизнес-джет готовят к полету. Идет выгрузка багажа, последние этапы предстартовой подготовки.
Обтекаемый корпус реактивного красавца украшает герб клана Бельских: расправивший крылья сокол хищно смотрит на мир, в любой миг готовый обрушиться вниз и настигнуть добычу. Черное на белом, в схематичном, но при этом удивительном четком исполнении.
С глубокого синего неба светит солнце, на улице жарко, подходят к концу последние дни поздней весны. Удивительный контраст в очередной раз заставляет задуматься, всего в нескольких десятках километров отсюда находится царство вечной зимы, где до сих пор лежит снег и властвует жгучий мороз.
Хлад протянул щупальца далеко, но не дотянулся сюда. Аэропорт гораздо южнее столицы удела. Возводя воздушную гавань, проектировщики озаботились, чтобы хоть какое-то время в году не пришлось возиться с очисткой взлетных полос от налетевшего снега.
– Все равно что в другой климатический пояс попасть, – ворчу я, но скорее одобрительно. Мне нравилась необычность своего нового дома. А домом теперь можно назвать весь Северный Удел. В конце концов, я считаюсь его полноправным правителем.
Ха, правителем. Или скорее властителем без власти. Фактически всеми делами до сих пор заправляют советники, после смерти князя договорившиеся с правящим родом и создавшие альянс, в противовес молодому чужаку, волей судьбы оказавшемуся на вершине клановой иерархии.
Они терпеть друг друга не могут и за глаза презирают друг друга, но быстро спелись, стоило понять, что ссориться дальше бесполезно, иначе можно потерять все. Такая приспособляемость удивляла и даже вызывала уважение решимостью поступиться эмоциями ради сохранения власти.
– Чертовы ублюдки, – я оглянулся. Стоящий у одного из джипов Скрябин почувствовал взгляд и тут же вопросительно изогнул бровь, безмолвно спрашивая «повелителя», нет ли «распоряжений».
Глеб Павлович Скрябин – советник левой руки, вторая по значимости фигура среди помощников бывшего князя. Сухощавый мужчина в дорогом, но неброском костюме с неприметной внешностью средней руки клерка с огромным влиянием и властью почти на весь бюрократический аппарат Северного Удела, благодаря которому колесики и винтики клановых земель и предприятий продолжают крутиться.
Его коллег – Якова Сигизмундовича Радова, советника правой руки, и Екатерины Львовны Милорадской, советника сердца – сегодня нет. Провожать молодого князя в столицу отправили лишь одного. Непонятно, радоваться этому или печалиться, слишком все запутано после моего появления. И неизвестны границы приказов, которые будет исполнять привыкшая к самовластному правлению тройка.
У другой машины – приземистого серебристого спорткара, небрежно оперевшись упругой попкой на крыло шикарного авто, стоит Юлия Бельская, кузина, о чьем существовании я до последнего времени не подозревал. Она представляет противоположную сторону – правящий род клана Бельских. Здесь тоже все не просто, хотя мы официально и являемся родственниками.
У правящего рода, отстраненного старым князем от рычагов управления, накопился ворох претензий, в конечном итоге закончившийся заговором. Недальновидность и слабость, помноженные на старческое безумие, и как закономерный итог – появление на троне бастарда.
По моему лицу скользнула ухмылка. Никто из этих деятелей понятия не имел, чем закончатся их дурацкие игры в погоне за властью. Я стал темной лошадкой, нарушившей весь порядок. Хуже того, получил власть над Сейд-озером, и этот факт теперь защищал не хуже стены верных телохранителей. По крайней мере, на данный момент.
– Пока дядя Герман не найдет подходящую замену, более послушную и предсказуемую, – буркнул я под нос, наблюдая, как Юлия, оторвавшись от любимого авто, подходит, держа в руках телефон. Похожий маневр совершил Скрябин, но держа перед собой тонкий планшет. У обоих почти одинаковое выражение недовольства на лицах. Это насторожило.
– Что? – я нахмурился.
Вместо ответа кузина протянула телефон экраном вперед. Серебристая игрушка органично смотрелась в руках хозяйки – платиновой блондинки, одетой в серый брючный костюм.
Я не стал брать устройство, лишь вопросительно приподнял бровь. Юлия терпеливо пояснила:
– ЧП на дальней заставе.
Какой еще, к черту, дальней заставе?
– А точнее, на северной оконечности передовых рубежей северной границы, – уточнил Скрябин, подходя ближе.
– Что там случилось? – телефон я все же взял, но подумав, поменял на планшет советника с большим экраном. Судя по застывшей картинке, мне хотели показать одну и ту же запись, одновременно присланную Скрябину и княжне.
Интересно, почему мне ничего не присылают? Телефон у меня есть, учетную запись во внутренней системе клановой сети я тоже завел, получив неограниченный доступ. Хотя насчет последнего – это, наверное, видимость. Вряд ли настоящие хозяева позволят копаться в секретных данных недавно появившемуся «чужаку». Возможно, поэтому и нет оповещения, аккаунт с изъяном или с ограничениями.
Подумал об этом мельком, изучая присланный на планшет видеофайл.
– Какого черта? Это что, тела?
А точнее, три тела, выложенные в странную фигуру на вершине каменистого холма. Все обнажены, у всех на коже непонятные рисунки и письмена. Что за хрень?
– Дежурная смена станции климатических наблюдений, – сухо доложил Скрябин. – Они не вышли на связь в контрольный срок, и туда отправилась группа проверки. Они и обнаружили тела, а также сожженную станцию.
– Там же рядом находился радионавигационный маяк, он тоже выведен из строя, – угрюмо добавила Юлия.
Я вновь обратил взор на экран. Снимавший увеличил фокус, беря крупным планом нарисованные на мертвецах знаки.
– Что за каракули на них намалеваны? Кто-нибудь знает? – я поднял голову, успев заметить, как советник и княжна обменялись быстрыми взглядами.
Как интересно, у них общие секреты? А с остальными поделиться не хотят? Я показательно нахмурился, и оба поняли, что безмолвный обмен не остался незамеченным.
– Рассказывайте, – велел я, не слишком уверенный, что собеседники поведают именно правду, а не навешают лапши, искреннее считая, что юному правителю незачем влезать в такие дела.
Однако оба удивили, почти в унисон заявив:
– Это неоязычники.
Скрябин произнес это с кислой миной, Юлия – с раздражением. Какая разная реакция на одни и те же слова…
– Какие еще неоязычники? Наши?
Княжна отрицательно качнула головой.
– Нет, скандинавские. Неовикинги, практикующие человеческие жертвоприношения Одину. Как они говорят: «возвращаясь к истокам».
Сообщение заставило на несколько секунд зависнуть.
– Они сумасшедшие, ваша светлость. Кучка психопатов, не признающих общечеловеческих правил. Изгои, которым нечего терять, – сказал советник, чем заслужил неприязненный взгляд со стороны княжны. Похоже, у нее на это имелось свое мнение, отличное от чиновника.
– Они маги? – не понял я. – Пытаются через ритуалы увеличить силу?
– Некоторые – да, но не все, – ответила Юлия, бросила еще один косой взгляд на советника и быстро продолжила, не дав тому заговорить: – Официально власти Скандинавского альянса их не поддерживают, но ходят слухи, что движение финансируется в том числе через органы муниципального управления нескольких норвежских и шведских городов.
– Это только слухи, – быстро произнес Скрябин, явно о чем-то сильно переживая. Он тревожно посмотрел на меня, но тут же скосил глаза в сторону.
– У них есть корабли? – я продолжил расспросы, не обратив внимания на реакцию советника. Тот скорчил кислую мину, но промолчал.
– Разве что рыболовецкие траулеры, – ответила Юлия. – Давать военные корабли скандинавы им все же не рискуют, понимая, чем это может закончиться.
– Правительство Скандинавского альянса официально признало группировку неовикингов радикальным объединением и запретило ее на своей территории, – быстро проговорил Скрябин.
– Но не всех, а только силовое крыло. У них есть еще общественная организация, призванная популяризовать среди населения древние верования, – возразила княжна. – Она не запрещена, и больше того – процветает. Многие крупные скандинавские компании и предприниматели жертвуют им огромные деньги, и это не запрещается.
– Связь между неоязычниками и Обществом за древние верования до сих пор официально не подтверждена, – скупо напомнил советник, но выглядел он при этом сильно недовольным.