Алекс Кама – Наш любимый Пуззи. Охотники за трюфелями (страница 3)

– А я тебя знаю!

– Конечно, знаешь, – кивнула Сета. – Он первый и единственный из свинов за всю историю цветных миров, кому удалось пройти на параде в колонне зелян. Он дружит с настоящим волком!

– Ну, в колонне зелян он не шёл, а ехал, – со смешком возразил Чуня, тут же получив гневный тычок в бок от Пуззи.

– Да? Об этом я ничего знаю, – Пешик снова пожал плечами. – Меня там не было. Но это же его добровольцы трёх миров неделю искали по всем лесам? Это же он «Пуззи-потеряшка»?

Пуззи насупился. Вспоминать эту историю, как и своё прозвище, он не любил. Хотя забыть это было невозможно.

…Это случилось через полгода учёбы Пуззи в школе. В тот день – вернее, вечер – они с Чуней на занятиях в кулинарном классе прочитали в одной из книг, что на далёкой планете Терия растут грибы под названием трюфели. Они считаются настоящим деликатесом, королевской приправой, найти их можно исключительно с помощью поросят.

– Вот это да! Королевская приправа! Наверное, у королей это главное блюдо! Почему мне никто раньше не говорил про трюфели? – недоумевал Пуззи.

Друзья загорелись идеей найти трюфели здесь, на Центране, а затем приготовить из них какое-нибудь уникальное, но обязательно вкусное блюдо для всей школы. Хотя загорелся, скорее, Пуззи:

– Вот бы найти их! Лес ведь рядом есть?

Чуня как настоящий компаньон ободрил друга:

– Найдём! Мы же почти как поросята!

Но потом с ноткой сомнения добавил:

– Правда, они, если картинки не врут, выглядят как комки грязи…

Пуззи вид трюфелей на картинке тоже немного смущал. Но он не стал в этом признаваться. Да и остановиться уже не мог: у него началось то, что его старший брат Киран насмешливо называл «хочу и буду», а ещё «цель вижу – бурелома не вижу». В этом состоянии Пуззи не мог ждать ни минуты. Его разрывало от нетерпения.

Сначала, перед тем, как решиться на вылазку в лес, он хотел расспросить Эми, где могут расти трюфели, но решил, что так она обо всём догадается, и тогда никакого сюрприза не получится. А то ещё и разболтает Летти, а тутор их никуда не отпустит.

Поэтому Пуззи с Чуней в тот же день немного посовещались в пустом классе и, дождавшись, пока все уснут, включая их соседей по комнатам, взяли по набитому едой рюкзачку, а затем на цыпочках вышли из затихшего здания. Короткими перебежками, под прикрытием кустов на аллеях, они добрались до места, где, как они узнали ещё в первый месяц их пребывания в школе, можно пролезть под кирпичной оградой и выбраться с территории, минуя входные ворота, у которых поочерёдно дежурили Берк и Шави, самые настоящие волки, раньше служившие в армии Зелёного мира и прекрасно знавшие и Стила, и его маленького друга, свина Пуззи. Малыши прекрасно понимали, что эти двое их точно за ворота не выпустят.

Когда Чуня раздвинул кусты в том самом месте, то вдруг засомневался:

– Пуззи, а почему никто никогда не говорил, кто тут подкопал под оградой, зачем подкопал и где этот умник сейчас?

Пуззи вопрос друга показался интересным. Он задумался, самую малость испугался, почесал пятачок и наконец ответил:

– Копать под оградой – это же, – тут он для убедительности решил отчеканить по слогам, – не-за-кон-но! Ну, представь, что ты об этом узнал. Ты что, бросишься всем об этом рассказывать? Болтать? Стучать? Так это совсем не по-свински!

Чуню, как он потом признался, этот ответ не совсем устроил, но спорить он не стал. Тем более, что точно не хотел поступать «не по-свински».

Пуззи закинул в дыру под оградой их с Чуней рюкзачки и полез сквозь подкоп первым. Сначала всё было хорошо. Но вдруг он понял, что его голова и плечи уже за оградой, а зад и ноги – ещё нет, но он не может двинуться ни вперёд, ни назад.

– Чуня, – тихо и жалобно пискнул он. – Я застрял!

– Понял, – деловито ответил Чуня, и Пуззи тут же почувствовал, как приятель упирается руками ему в спинку, с усилием подталкивая сзади.

Ещё через минуту он весь вывалился на другой стороне, после чего быстро встал, отряхнулся от земли и листьев и обернулся к проёму, испугавшись, что может застрять и Чуня, а его с той стороны выталкивать уже некому.

Но Чуня пролез под оградой очень легко. Просто перекатился, как мячик, чем вызвал у Пуззи странное чувство.

Почему, если они с Чуней объедаются всегда вместе, на равных, животик у него, Пуззи, намного больше, чем у приятеля?

«Спрошу потом у Летти», – подумал он, а пока решил сосредоточиться на плане найти трюфели.

– Может, не пойдём? – вдруг спросил Чуня, который уже успел отряхнуться, надеть свой рюкзачок на плечи и встать рядом с Пуззи, настороженно вглядываясь в темноту дикого ночного леса.

– То есть как не пойдём? – опешил Пуззи.

– Там так темно…

– Конечно, темно. Ночь же. Иначе никак. Днём нас поймают.

– У нас даже фонарей нет…

– Звёзды светят! Этого хватит!

Чуня молчал. Но его молчание было очень красноречивым. Пуззи и сам начал сомневаться в их затее, поэтому рассердился:

– Не хочешь – не ходи! Я пойду один. И один найду трюфели! – он решительно шагнул в сторону леса, всем сердцем боясь, что Чуня и правда с ним не пойдёт.

Он протопал шагов пятьдесят, разгребая жёсткую колючую траву с кустами раза в три выше его роста, когда услышал сзади шуршание и фырканье: друг всё-таки пошёл за ним, он его не бросил! Пуззи чуть не расплакался от чувства благодарности, особенно когда сильно получил веткой прямо по лбу, оцарапал ладошку и наконец чётко осознал, что, наверное, идея пойти в лес была глупой авантюрой.

Но сказать об этом отважно пробирающемуся за ним Чуне он решился только через полчаса, когда они выбрались из густых колючих зарослей на маленькую полянку, где плюхнулись прямо на траву, тяжело дыша и какое-то время переглядываясь. Потом Пуззи достал из рюкзачка два шоколадных батончика, один молча протянул приятелю, а во второй вгрызся сам и, даже не жуя, проглотил сразу половину.

Первым, аппетитно чавкнув, подал голос Чуня:

– Как искать будем? Я из книги понял, что нам надо нюхать землю… Вот только мы не знаем, как они пахнут. Наверное, надо проверять все странные запахи, да? И перенюхивать все комки грязи. Если какой-то камешек будет вонять не грязью, значит, это он! Так ведь?

Пуззи вздохнул. Ему очень не хотелось сдаваться и расставаться с мечтой о королевском трюфельном блюде. В голове он уже нарисовал себе картину, как вся школа будет пировать, радоваться, благодарить и хвалить его, Пуззи… Но за то короткое время, что они обдирались (он даже в темноте заметил, как сидевший рядом Чуня вытирал кровь с рук), пробираясь по лесу, маленький свин успел осознать, что никаких трюфелей они скорее всего не найдут. Ещё и холодно становится! Так что лучше выйти побыстрее обратно и сделать вид, что ничего этого не было, чтобы их потом не засмеяли в школе и не стали дразнить «охотниками за трюфелями».

– Чунь… – грустно начал он.

– Что?

– Нам надо возвращаться.

– А трюфели? Ты же хотел…

– Я знаю, чего я хотел, – Пуззи всплакнул. – Я самый тупой свин на свете.

– Ну не самый… – ляпнул Чуня.

Пуззи вскинул на него глаза.

– То есть я не то хотел сказать. Ты совсем не тупой, нет! Ты хороший, ты мой друг! – Чуня дотронулся до плеча Пуззи. – Хочешь, давай вернёмся. Хочешь, пойдём искать эти вонючие комки грязи. Мне всё равно, куда идти, если мы с тобой вместе. Сам решай! – он выжидающе уставился на Пуззи.

– Идём обратно, – грустно прохрипел маленький свин. – Только я в подкопе застреваю. И если ты не сможешь снова меня пропихнуть, я там так и останусь, и надо мной будет смеяться вся школа. Так что нам надо добраться до ограды, ты пролезешь там, а я пойду вдоль неё, к воротам…

– Но это так далеко!

– Далеко, – всхлипнул Пуззи.

– А ещё Берк и Шави тебя увидят!

– Они никому не скажут! – Пуззи сам понимал, что прозвучало это не очень-то уверенно.

– Ещё как скажут! Они же за нас отвечают! – возразил Чуня и предложил другое. – Давай лучше мы поскребём землю и подкоп расширим, чтобы ты тоже там пролез!

Пуззи скорбно кивнул: «Ладно».

Вряд ли Чуня заметил этот кивок, но, видимо, догадался, что Пуззи с ним согласился. Он поднялся с травы. Пуззи тут же последовал его примеру.

И маленькие свины, закрепив на спинах рюкзачки, бесстрашно вломились обратно в жёсткую колючую растительность.

Вот только ни через час, ни через два, ни даже через три после того, как они вбуравились в заросли и ободрали уже не только руки, но и ушки с пятачками, к той самой ограде они так и не вышли. Вокруг них всё время был только густой, непроходимый тёмный лес. Малыши не видели даже намёка на просвет.

…Прошло несколько минут. Пешик не спускал глаз с Пуззи, ожидая ответа. Сета с Вересом с полуулыбками посматривали то на одного, то на другого. Пуззи сердился, дулся и молчал, размышляя, что зря он позвал за их столик этого любопытного Пешика и что надо бы отправить его к остальным малявкам. Но тут на помощь ему пришёл верный Чуня:

– Вообще-то, нас, потеряшек, было двое! И меня достало, что все всегда забывают обо мне!

Сета знает всё!

Пешик с минуту смотрел на Чуню, демонстративно надувшего губы, а потом вдруг широко улыбнулся, от чего на его щёчках появились изумительные ямочки:

– Я бы на твоём месте тоже обижался!

Обстановка разрядилась. Все облегчённо выдохнули и заулыбались.