Алекс К. Уиллис – Последняя надежда Элиона (страница 3)
– Миссия проста, – сказал он. – Пройти разлом. Обследовать целевой сектор. Собрать данные. Активировать маяк. Вернуться. Вы – скальпель, который должен сделать первый разрез. Индивидуальные стабилизаторы – ваша последняя линия связи с домом. Не надейтесь на них. Но не забывайте о них. Удачи.
Его взгляд на мгновение задержался на Элиане.
– Учёный. Ваша экспертиза критически важна. Оцените биологическую пластичность среды. Насколько она… податлива для реконфигурации.
Элиан лишь кивнул, не сказав ни слова.
Когда шлюз «Зонда-1» закрылся за ними, Кейрон остался стоять рядом с Арбитром. Они молча смотрели, как корабль отчаливал от верфи, направляясь к мерцающему, нестабильному шраму в ткани звёздного неба – разлому «Тета».
– Вы послали их на смерть, – тихо сказал Кейрон. – С игрушками вместо надёжной связи.
– Я послал их с максимально возможным в данных условиях оснащением, – поправил Арбитр, не поворачиваясь. – Сентиментальность к инструментам – роскошь вымирающих видов. Мы её позволить себе не можем. Если они погибнут, часы ничего не передадут. Это лишь… символический жест. Для отчёта. И для них самих.
– А если он найдёт то, что ищет? Разумную жизнь?
Арбитр наконец посмотрел на Кейрона. В его взгляде не было ни злобы, ни сожаления. Лишь холодная констатация.
– Тогда он докажет, что цель требует более тщательной подготовки. Ничего более. Вселенная жестока, учёный. Она не награждает добродетель. Она награждает эффективность. И сейчас эффективность – это наше единственное достоинство. Эти часы не передадут нам философских откровений, учёный. Только факт: жив или мёртв. Этого достаточно.
«Зонд-1» достиг периметра разлома. Пространство вокруг него исказилось, как в жарком воздухе. Затем корабль дёрнулся и исчез, не со вспышкой, а будто его стёрли ластиком. Связь прервалась. Только хроно-стабилизатор, если верить теории, должен был тикать в обратную сторону, ведя их сквозь не-пространство к точке выхода.
Он не знал, что в чёрной пустоте разлома Элиан уже смотрел на первые данные сенсоров и на черный циферблат на своей руке. Часы показывали не время. Они показывали призрачную, дрожащую связь с домом – связь, которой, как все знали, кроме, возможно, самих добровольцев, на практике не хватало мощности, чтобы быть чем-то большим, чем просто обманчивым утешением и инвентарным номером в списке снаряжения.
Обратный отсчёт для них уже шёл. И тикал он не на циферблате этих бесполезных часов, а в ядре угасающей звезды, в холодной логике Арбитра и в хрупком идеализме юного учёного, для которого этот браслет был нитью, связывающей его не только с Элионом, но и с самой возможностью иного будущего. Нитью, которая была тоньше паутины и должна была порваться первой.
Глава 4: Разлом
Переход не был полётом. Это было растворение.
В момент входа в разлом «Тета» все законы физики на борту «Зонда-1» превратились в рекомендации. Звук исчез первым – его поглотила вакуумная тишина не-пространства. Затем пропала тяжесть, но это была не невесомость. Это было ощущение, будто тело распадается на атомы, удерживаемые вместе лишь смутной памятью о собственной форме. Свет извне погас, сменившись внутренним свечением приборов, которое растягивалось в кроваво-красные и ядовито-фиолетовые полосы, как масло на воде.
Элиан лежал в кресле-коконе, его тело пронизывали вибрации, шедшие от самого остова корабля. Он слышал в наушниках собственное сердцебиение, слишком громкое. И другой звук – размеренное, механическое тик-так, тик-так. Это работал хроно-стабилизатор. Сложная система вращающихся колес и резонансных кристаллов, отмеряющая не время, а саму возможность последовательности событий в этом хаосе. Его ритм был единственной точкой опоры.
– Стабильность на грани срыва. Колебания в допуске, но держимся, – голос Вектора, командира миссии, был ровным, словно он докладывал о погоде. Его профиль светился на панели перед Элианом. Биометрия – в зеленой зоне, с холодной, нечеловеческой стабильностью. Орион, второй оператор, молчал, сосредоточенный на управлении.
Элиан закрыл глаза, пытаясь отключиться от абсурдности происходящего. Он сосредоточился на данных. Сенсоры, вынесенные за пределы корпуса на энергетических щупальцах, сходили с ума. Они фиксировали не расстояния и объекты, а вероятности. Вероятность существования точки выхода. Вероятность сохранения когерентности материи. Вероятность того, что они станут чем-то иным по ту сторону.
– Выходной вектор стабилизируется, – сказал Орион. – Приближаемся к границе перехода. Приготовиться к рематериализации.
Рематериализация. Слово звучало как шутка, но это было именно так. «Зонд-1» не летел сквозь пространство. Он проваливался сквозь слои реальности, как игла сквозь ткань, и должен был снова собрать себя в цельную картинку на другой стороне.
Свечение за иллюминаторами сменилось ослепительной белизной, а затем – с резким, оглушающим ХЛОПКОМ – вернулся звук. Вернулся вес, вдавив Элиана в кресло. За окном перестало мелькать психоделическое безумие. Теперь там была чернота, усеянная точками звезд. Но иные. Незнакомые созвездия.
– Мы на месте, – констатировал Вектор. – Сектор подтвержден. Разлом позади. Корабль цел. Запускаю сканирование ближайших систем.
Элиан распечатал свой кокон. Воздух в кабине пах озоном и перегревшимся металлом. Он подплыл к главному сенсорному экрану, где уже выстраивались первые данные. Звезды класса G, красные карлики, газовые гиганты… Его сердце заколотилось с новой силой. Где-то здесь должен быть их шанс.
– Цель номер один, – голос Вектора был лишен всякой драмы. – Желтый карлик, спектральный класс G2V. На орбите девять планет. Одна слишком близко к звезде, пять других очень далеко. Три каменистых планеты в обитаемой зоне. На третьей планете… массивные биосигнатуры. Водная оболочка, кислородная атмосфера. Вероятность развитой биосферы – 99.8%.
На экране выросло изображение. Мраморно-голубой шар, опоясанный легкими облаками. Зеленые и коричневые пятна материков. Элиан замер, впитывая каждую деталь. Это было… идеально. Слишком идеально, чтобы быть правдой.
– Направляемся? – спросил Орион, его пальцы уже парили над панелью навигации.
– Утверждаю курс, – ответил Вектор. – Элиан, начинайте предварительный биологический анализ с орбиты. Нас интересует уязвимость экосистемы, доминирующие виды, потенциальные патогены.
Элиан кивнул, его мысли уже летели вперед. Уязвимость? Нет. Возможность. Он запустил глубокое сканирование, настроив сенсоры на поиск не «угроз», а паттернов: признаки сельского хозяйства, электромагнитного излучения в радио- и теледиапазонах, геометрически правильных структур.
И сенсоры нашли.
Сначала – слабые, но четкие радиосигналы. Примитивные, аналоговые, но структурированные. Затем, при увеличении, на поверхности материков проступили города. Не биологические колонии, не ульи. Города. С прямыми улицами, сложными постройками, сетью дорог. На экране теплового сканирования они светились тысячами огоньков жизненной активности.
– Командир, – голос Элиана дрогнул. – Я регистрирую… признаки технологической цивилизации. Радиоизлучение, мегаполисы, энерговыделения, характерные для индустриальной фазы развития.
В кабине наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем стабилизатора. Вектор медленно повернул к нему голову.
– Уровень угрозы? – спросил он, как если бы Элиан доложил о приближении метеоритного потока.
– Угрозы? Это не просто угроза, это… они разумны! У них есть культура, технология! Посмотрите! – Элиан вывел на общий экран изображение одного из городов, усиленное и очищенное. Были видны машины, движущиеся по улицам, огни в окнах высотных зданий.
Вектор изучал данные без тени удивления на лице.
– Примитивный технологический уклад. Огнестрельное и раннее ядерное оружие. Отсутствие признаков космических полетов или единой планетарной сети. Цивилизация уровня 0.7 по шкале К’арева. Вывод: неспособна оказать организованного сопротивления вне своей планеты.
Элиан почувствовал, как холодная волна пробежала по спине.
– Сопротивления? Командир, мы должны рассматривать возможность контакта! Они разумны! Уничтожение такой цивилизации…
– Не является целью данной миссии, – холодно отрезал Вектор. – Наша цель – оценка мира для колонизации. Наличие цивилизации уровня 0.7 делает планету непригодной для немедленного заселения. Требует этапа «зачистки» с применением роботов. Данные внесены в отчет.
Элиан уставился на него, не веря своим ушам. Этот мир, полный жизни, истории, искусства (он был в этом уверен) – был для Вектора лишь строчкой в отчете: «Требует зачистки».
– Но есть и другие планеты в системе! – попытался он найти хоть какую-то логику. – вторая и четвертая…
– Непригодны. Четвертая – безжизненная пустыня с непригодной атмосферой. Вторая – ад. Нет, учёный. Эта планета – единственный жизнепригодный мир в секторе. И он занят. Что делает его идеальной целью для Плана «Дедлайн». Конкуренция за ресурсы – естественный процесс.
Орион, молчавший всё это время, наконец заговорил, его голос был тихим и странно задумчивым:
– Биомасса колоссальна. Биоразнообразие… поразительно. После стерилизации и терраформирования под наши параметры, планетарная экосистема сможет поддерживать население, вдесятеро превышающее наше. На века.