Алекс Ирвин – Tom Clancy’s The Division: Фальшивый рассвет (страница 2)
Каждый должен был сам о себе заботиться. Агентов Спецотряда на всех не хватало.
Когда Вайолет догнала товарищей, взгляд Саида скользнул за ее плечо.
– Знаю, – мягко заметила девочка, – ты хотел бы в музей астронавтики.
– Угу, – Саид кивнул.
Он мечтал стать астронавтом. Вайолет пару лет назад, в четвертом классе, была в этом музее на экскурсии, правда, самой ракеты не помнила. Космос ее никогда особенно не интересовал, в отличие от биологии. Она хотела бы стать ветеринаром. Или поэтом.
А вот гигантский модуль «Аполлон-11» в холле и всевозможные самолеты вокруг она помнила хорошо. Интересно, осталось ли все на своих местах? Музей астронавтики тоже входил в запретную зону. Все считали, что там обосновались плохие люди.
– В чем дело, Ви? – Айван потянул ее за руку. – Ты грустная.
Музеи навели на мысль о былых временах и о том, что раньше люди собирали в таких местах то, что хотели запомнить. Теперь же люди пытались не забыть, как они жили до эпидемии: экскурсии, пикники с родителями, обычные вещи, которые раньше делали каждый день.
Вайолет не собиралась давать волю слезам на глазах у Айвана.
– Идем, – отозвалась она. – Поищем немного зелени.
Глава 2
Аурелио
Сразу после полудня агент Спецотряда Аурелио Диас засек одинокого гражданского, направляющегося в Темную зону. Сам он засел на крыше здания, откуда открывался отличный вид на Пятьдесят восьмую улицу и Пятую авеню, вплоть до памятника генералу Шерману. Будучи в патруле, он останавливался здесь каждый день, если только срочные дела не вызывали на другой конец города. Здание было не слишком высоким на случай острой необходимости быстро добраться до земли, но при этом с него открывался отличный обзор на баррикады, удерживающие людей вдали от Темной зоны.
Неизвестная женщина забралась на ограждение и замерла, оглядываясь вокруг. Первой мыслью Диаса было прогнать ее изображение через систему распознавания лиц ИСАКа[4] с помощью спецэкипировки, которой был оснащен каждый агент Спецотряда: контактных линз с функцией захвата изображения, особых часов, превращающих полученную картинку в трехмерную проекцию, и так называемого «кирпича» ИСАКа – коммуникатора, встроенного в рюкзак. Именно он связывал Диаса, как и всех прочих агентов Спецотряда, с ИСАКом, уникальным искусственным интеллектом.
Проблема заключалась в том, что женщина отдалялась под очень неудобным углом и получить четкое изображение ее лица фактически не представлялось возможным. Впрочем, она его заинтересовала. Агенты Спецотряда могли заходить в Зону и покидать ее через особые контрольные пункты, раскиданные по периметру от юго-западной оконечности Центрального парка до Бродвея и Двадцать третьей улицы, а затем обратно – мимо Центрального вокзала и до Шестьдесят пятой улицы. Теоретически больше никто не мог войти в Зону или выйти из нее ни при каких обстоятельствах. Именно на этой территории был объявлен карантин, когда «зеленая отрава» впервые обрушилась на город, а ошарашенная Объединенная тактическая группа пыталась хоть как-то ограничить распространение болезни и спасти остальные районы.
Сейчас, через пять месяцев после вспышки эпидемии, в Темной зоне было спокойно, и все же гражданским там делать было нечего. Одиноким агентам Спецотряда – чаще всего тоже. В остальных частях Нью-Йорка вполне можно было жить, но в Темной зоне законы не действовали. И черт с ними, с законами, – в этом месте точно медом было намазано для всевозможных психов и отморозков. В основном они кучковались в северной части ТЗ, потому что Спецотряд и ОТГ продвигались по городу, напротив, с юга на север. Южные, пограничные с ТЗ районы уже практически пришли в норму, но здесь по-прежнему шла война. И это еще мягко сказано. Скорее это можно было назвать массовым психозом, при котором каждый лунатик тащит с собой целый арсенал оружия. Не говоря уж о вездесущей угрозе подцепить смертоносный вирус и спровоцировать новую вспышку эпидемии.
Тем не менее одинокая женщина перебралась через баррикаду и направилась в Зону. Диас проводил ее взглядом до Шестнадцатой. Она выглядела спокойно и целеустремленно. Знала, что делает. Или, по крайней мере, пыталась произвести такое впечатление на возможных наблюдателей.
Агент спрыгнул на землю и направился за ней. «
Сегодняшним утром, после завершения патрулирования, Диас планировал поговорить с руководством ОТГ на базе в здании почтамта и уточнить, насколько еще необходимо его присутствие. Теоретически, он мог уйти в любой момент. Президентская директива о национальной безопасности за номером 51 давала агентам Спецотряда практически неограниченную свободу. Они не были обязаны сотрудничать с другими подразделениями или держать ответ перед военным руководством любого уровня. Их вербовали и готовили в обстановке абсолютной секретности, а использовали лишь в самых крайних случаях, когда американское правительство или сам уклад жизни страны оказывались под угрозой. До вспышки долларового гриппа Диас был обычным тренером. Он жил в округе Колумбия с двумя детьми и женой, которая работала в банке.
Все изменилось в Черную Пятницу, когда какой-то псих распылил биологически активный вирус оспы. И началось все здесь, в Нью-Йорке. В считаные недели зараза распространилась по всему миру… жена Диаса, Грасиэла, умерла. Может быть, ей в руки попала одна из тех «двадцаток», зараженных вирусом. Оттого болезнь и прозвали «зеленой отравой», «долларовым гриппом» и тому подобным. А может, она где-то встретилась с зараженным. В конце концов, это стало уже не важно. Она умерла, как и миллионы других несчастных.
Сейчас, через пять месяцев после вспышки эпидемии, порядок в Нью-Йорке так полностью и не восстановился, но вместе с весной вернулась и надежда. В итоге Диас пришел к мысли, что ему больше нечего делать в Нью-Йорке. Пришло время возвращаться домой. К детям. Он был мобилизован в округе Колумбия, однако его перебросили в Нью-Йорк после того, как агенты из первой группы Спецотряда погибли или вышли из повиновения. И это было еще не самое страшное из того, что началось после вспышки. Нью-Йорку требовалась помощь, а в Вашингтоне в то время уже стало намного спокойнее. Впрочем, сейчас Диас не был уверен в справедливости этого утверждения… Да и в целом он уже слишком много времени провел вдали от Айвана и Амелии. ОТГ должна была позаботиться о них, но агент хотел знать наверняка, что они в порядке.
Вернуться в округ Колумбия – таков был план. Однако прежде чем отметиться на оперативной базе ОТГ на перекрестке Сорок пятой и Бродвея и покинуть Темную зону, он решил выяснить, куда направляется странная женщина и зачем. Он просто не мог оставить ее бродить здесь в одиночестве.
Незнакомка дошла до перекрестка Шестидесятой и Мэдисон, где повернула на юг. В этом районе ранее бушевали пожары, так что сейчас квартал был почти заброшен. На Пятой и Парк-авеню ситуация обстояла по-другому. Там окопались банды мародеров и просто преступников, которые постоянно грызлись между собой за территории между Пятьдесят второй и Шестидесятой. Границы то и дело менялись.
Идя по следу, Диас не сомневался, что женщина выбрала именно такой маршрут, чтобы обойти опасные участки около Пятой и Парк-авеню. Она знала Темную зону. Это вызывало неподдельный интерес. Как и то, что через ее правое плечо был перекинут ремень дробовика Benelli Super 90, а само оружие соседствовало с рюкзаком, подозрительно похожим на снаряжение Спецотряда… Стоит ли говорить, что многие агенты предпочитали именно Super 90, когда требовалось быстро разобраться с проблемой. Но у женщины не было часов, а на ее рюкзаке – «кирпича». Она не агент. Тогда кто же она такая?
На Пятьдесят пятой женщина свернула на запад, а Диаса настиг предупреждающий сигнал: в пресвитерианской церкви на углу Пятой и Пятьдесят пятой обосновались сектанты, верящие в наступление конца света. Нет сомнений, что они набросятся на одиночку, словно стая пираний, стоит ей появиться в поле их зрения. Агент ускорил шаг. Их разделяла примерно сотня футов, когда незнакомка заметила его присутствие и оглянулась через плечо. А она внимательная. Ее взгляд скользнул по снаряжению бойца Спецотряда. Она определенно пришла к выводу, что ей ничего не угрожает. Интересно. Другими словами, она считала, что не делает ничего, что могло бы привлечь к ней внимание Спецотряда и послужить основой конфликта.
И тем не менее она продолжала двигаться по направлению к логову сектантов.
Диас перешел на бег и срезал по Мэдисон до Пятьдесят шестой, чтобы опередить женщину. Он проскользнул напрямик через разрушенный ресторан, который выгорел дотла, когда болезнь уже пошла на спад, и попал в прямой узкий переулок, который вел на север аккурат между церковью и темным небоскребом. Перепрыгнув через забор, агент направился к церкви.
На площадке перед парадным входом возвышалась виселица, на которой качался свежий труп. Диас сделал заметку на память: ему или другому агенту Спецотряда пора было разобраться с этой сектой. Но сегодня он был занят другим. Тяжелые деревянные двери, выходящие на Пятую авеню, были распахнуты. За ними виднелись затаившиеся сектанты. Агент не стал скрываться или брать свою G36[5] на изготовку. Он просто обратился в их направлении, не проявляя прямой угрозы: