Алекс Ирвин – StarCraft: сборник рассказов (страница 84)

По рации раздался голос Соузы:

— Держитесь, сержант, мы сейчас пытаемся лифт включить.

Айзек словно находился на брюхе огромного железного паука, лежащего на спине. Это был лифт. Или то, что осталось от лифта, когда в него взрывом впечатало Айзека.

Металл пронзительно заскрипел, лифт слегка накренился, не желая поддаваться тросу, и наконец потихоньку тронулся вверх. Меньше чем через минуту Айзек уже стоял наверху, глядя прямо на забрало шлема Соузы.

— С возвращением, сержант!

Соуза помог Айзеку забраться в опустевший тоннель. Айзек взглянул на свой дисплей и понял, что пролежал в отключке почти сорок минут.

— А где все?

— Ушли с полчаса назад. Капитан Риндж приказал мне остаться и эвакуировать вас. С «Тахо» отслеживали ваши жизненные показания. Капитан особо не волновался.

— Кто бы сомневался, — буркнул Айзек.

Они прошли на следующий подуровень, пробираясь сначала через двери в отсеки лазерного бурения, затем через лабиринт проходов и наконец вышли в один из узловых залов. Все это время Соуза непрестанно болтал, подробно рассказывая, как были уничтожены пираты и какие тяжелые потери понесли келморийцы — в частности, лишились всего медперсонала.

В узловом зале Айзек поднял забрало шлема. Два бойца вошли в бывший кафетерий, ставший сортировочным пунктом для раненых и умирающих шахтеров. Айзек замедлил шаг, проходя мимо стола с лежащим на ним келморийцем: два шахтера отчаянно пытались запихать его внутренности обратно в обезображенное туловище.

Айзеку не хотелось на это смотреть. Какая разница, выживет или нет какой-то помоечный келмориец?

И все-таки он остановился.

Человек мертвой хваткой вцепился в рукав ближайшего к нему шахтера.

— Передай… моей жене и детям на Мории. Скажи им, я их люблю… скажи, я прошу прощения…

Айзек повернулся, чтобы уйти, остановился, взглянул еще раз и зашагал дальше. Подобные сцены разворачивались в изрытой пещерами комнате повсюду. В воздухе стоял густой запах крови, и широкие, очень широкие красные лужи покрывали зеленую напольную плитку.

Взгляд Айзека остановился на ближайшем настенном мониторе с цифрами.

Он взглянул на другой монитор, висящий на дальней стене, и увидел, как сменилась последняя цифра.

Это был обратный отсчет. По опыту Айзека, такие отсчеты очень редко означали что-то хорошее.

— Что там за таймер? — спросил Айзек у Соузы, тоже поднявшего забрало шлема.

— Он минут пятнадцать назад стартовал. Кучка келморийцев собралась в штабе, пытаются понять, что с ним делать. Командир велел нам не вмешиваться. Через пять минут мы будем на поверхности, в точке эвакуации.

Айзек остановился, следя за обратным отсчетом на мониторах. Ему захотелось понять, что же происходит. Ему, хоть он и не мог объяснить, почему, нужно было понять, что происходит.

— Идите, — сказал он. — Я догоню.

— Вас понял, сержант! — Соуза целеустремленно зашагал к выходу, а Айзек направился к коридору, из которого они вошли в зал. Около входа в кафетерий он повернулся, чтобы посмотреть на стол, где келмориец просил передать семье свои последние слова. Два шахтера накрывали лицо келморийца курткой. Его рука безвольно свисала со стола.

В памяти Айзека всплыли слова покойного.

Скажи им, я их люблю… скажи, я прошу прощения…

Он понимающе хмыкнул и зашагал дальше.

Штаб гудел, словно растревоженный улей. Казалось, никто из келморийцев не заметил вошедшего туда Айзека — так сильно они были увлечены разговором.

Смуглый краснощекий шахтер с длинными волосами ревел, заглушая других:

— Сами подумайте! Неучтенные заряды сюда попали месяц назад где-то, так?

Худой человек в комбинезоне прокричал в ответ:

— Парк сказал, это по недосмотру!

— Да? И где теперь тот Парк?

Никто не ответил.

— Парк в этом замешан! — выкрикнул краснощекий.

— Сука! Вот так вот… в тихом омуте!

— Парк, Шоберг и Гонсалес, тварь такая! Когда Гонсалес закрыл Уровень 6? Две недели назад? Вот тогда и взрывчатку сюда притащили! Теперь она рванет так, что наша требуха до Мории долетит!

На секунду воцарилось молчание.

Румяный (про себя Айзек прозвал его именно так) запустил пятерню в свою густую шевелюру.

— Наши взрывники все мертвы. Даже если дойдем до Уровня 6… дело, в общем, херово. Надо валить!

Худой повернулся к Айзеку, вытаращил глаза и оглядел морпеха сверху донизу.

— Ты! Ты должен помочь нам выбраться… Нам десантные корабли нужны! «Клуб игроков», чтоб его, весь наш транспорт пустил в расход.

Еще через мгновение Айзека проводили в относительно уединенную кладовку. Он связался с Соузой на частоте отряда и потребовал разговора с Ринджем.

Через дверной проем Айзек мог видеть табло с цифрами на стене штаба.

В рации зашипели помехи и послышался пронзительный голос Ринджа.

— Уайт, ты один?

— Так точно, сэр. Тут такое дело… Келморийцы в штаны уже наложили. Говорят, среди них у пиратов были свои люди… И еще говорят, у этого камушка в ядре столько взрывчатки, что можно его расколоть напополам и всех их там отправить к звездам. Далеко и надолго.

— Уайт, я эту слезливую историю уже слышал.

— Понял. В первую очередь займусь ранеными, а…

— Слушай, говори им там, что хочешь, но пусть они сидят и не дрыгаются. А ты бегом давай к точке эвакуации.

— А когда прибудут десантные корабли?..

— Какие долбаные корабли? Чего ж до вас до всех так доходит медленно? Мать вашу, это же келморийцы! Мы в этой заварушке вообще для того, чтобы «Клубу игроков» навалять — они почти четыре года Доминион достают, сволочи. Задание выполнено. Теперь бегом на выход, живо!

В голове Айзека пронесся ураган мыслей, он подумал: сколько бы он не извинялся, рефлексировал и думал о прошлом, за все те годы, что прошли со дня взрыва на Гамме Дориана, на душе у него не стало легче. Он вспомнил келморийского шахтера, умершего с кишками, наскоро запиханными обратно в живот — перед смертью беднягу беспокоила лишь семья, которую он собирался оставить. Айзек подумал: как ни трудно было это признавать, но, может, не все келморийцы — животные.

Из водоворота мыслей вдруг всплыла еще одна, поразительно четкая: он искал прощения семей погибших во взрыве, но сам так никогда и не простил келморийцев. Ему гораздо проще было ненавидеть их… Мало того, даже не считать их за людей.

Быть может, сейчас у него появился шанс все исправить. Искупить вину, как сказал когда-то Зик Тернер.

Теперь главное — выжить. А потом спасти остальных.

Если кто и мог сейчас найти и обезвредить взрывчатку, то только Айзек. В конце концов, это его призвание — красть гром.

— Я не вернусь, — произнес Айзек в микрофон.

— Повтори, — потребовал Риндж. В его голосе — что неудивительно — послышалось непонимание.

— Я не вернусь. Если улетаете, улетайте без меня.

— Хватит чушь пороть, выметайся оттуда. Это приказ, сержант!

Айзек мягко — и, черт возьми, до чего же искренне — улыбнулся.

— Сожалею, сэр, я, при всем уважении, вынужден вас ослушаться.

— Я не понял, Уайт. Ты что, дурак? Жить надоело?

— Такой вот я загадочный.