Алекс Ирвин – StarCraft: сборник рассказов (страница 45)

Но она уже потерпела поражение. Это тоже было очевидно. Ей было больно. Она была ранена. Зениш без малейшего колебания использовал свое преимущество. Он сделал выпад, клинки взметнулись вверх. Казалось, Зениш сейчас снесет ей голову, и бой закончится.

На какое-то мгновение его торс остался без защиты

А Гураж, даже раненая, даже перед превосходящим мощью противником не утратила быстроту и ловкость. Из последних сил она бросилась вперед. Оба ее клинка вонзились в грудь Зениша. Она провернула их и пронзила грозного бойца насквозь. Зениш обмяк. Его клинки погасли. Гураж смотрела ему прямо в глаза и не отпускала до тех пор, пока из них не исчезли последние отблески света. А затем отбросила труп в сторону. Она медленно вернулась к водовороту энергии, стараясь не показывать боль и усталость.

Все. По рядам зрителей-талдаримов пробежал одобрительный шепот. Все было кончено. У Нуроки не осталось защитников. Сила Ма-лаша, которому помогала Гураж, намного превосходила силу противника. Высший посвященный отступал уже не шаг за шагом, а прыжок за прыжком.

Нурока проиграл.

— Не бойся, — сказал Ма-лаш, — У тебя будет достаточно времени на раскаяние.

Аларак поднялся.

— Не ходи за мной, — приказал он Джинаре. Она удивленно смотрела, как он вышел на площадку для боя. Внимание толпы обратилось на него. Аларак вытащил клинки, два сияющих красным потрескивающих кристалла энергии над запястьями, и почувствовал, как по рядам талдаримов прокатился гул удивления.

Действительно, по традиции объявлять об участии в сражении следовало до битвы. Но это была всего лишь традиция. Амун не давал такого указания. Это правило даже не было прописано в своде законов талдаримов. Поэтому Аларак решил им просто-напросто пренебречь.

Гураж почувствовала его приближение. Несмотря на всю внезапность происходящего, она вовремя обернулась и, защищаясь, скрестила перед собой клинки. Аларак не замедлил хода. Он пробил ее защиту своими собственными клинками и толкнул плечом. Удар сбил ее с ног. И в то же самое мгновение Аларак открыл Нуроке свою псионную силу.

Высший посвященный радостно вскрикнул и сполна испил ее. И вот это уже не его толкают к Бездне. Баланс сил был практически идеальным.

— Поскорее прикончи ее, и я закрою глаза на твою… выходку, — сказал Нурока ему одному.

Гураж была в ярости. Она вскочила на ноги, и ее клинки тут же принялись за свой танец. Аларак ловко уклонялся. Однако несколько ударов все-таки достигли своей цели, оставив на теле небольшие порезы. Аларак не обращал внимания на боль, полностью сосредоточившись на уклонении от шквала атак.

Неистовая ярость почти компенсировала Гураж наваливающуюся на нее слабость. Почти.

Она двигалась все медленнее. Ее силы иссякали. Аларак продолжал парировать удары, но нападать не спешил. Ему не нужна была быстрая победа.

— Трусливая тварь, — прошипела Гураж. Она уже знала, как все закончится. Но не собиралась сдаваться.

Конец наступил быстро. Когда ее руки стали слабеть, Аларак одним быстрым ударом пробил защиту и распорол ей живот. Гураж не просила о пощаде. Не показывала боли. Свет в ее глазах и ее клинки померкли в один миг. Аларак не праздновал эту победу. Он просто дал ей упасть на землю там, где она стояла.

Теперь у Владыки Ма-лаша не было союзников. Ему нечего было противопоставить объединенной мощи Нуроки и Аларака.

Нурока поражал Владыку мощными потоками энергии, заставляя лидера талдаримов отступать все дальше — навстречу своей судьбе.

— Ты знал, да? — прошипел Нурока. — Ты знал о предательстве Амуна. Знал, что Он хочет нашей смерти.

Ма-лаш не ответил. Он окружал себя энергетическими щитами. Они разлетались на куски едва ли не прежде, чем он их создавал. Шаг за шагом он приближался к восточной Бездне.

Поле битвы было огромным. Владыка достиг края Бездны почти полчаса спустя. Аларак все это время держался рядом с Нурокой и Ма-лашем, но при этом поглядывал на толпу — не решит ли кто из зрителей последовать его примеру и присоединиться к битве без предупреждения? Особенно пристально он следил за Джинарой. Она сидела не двигаясь.

— Аларак, предатель, — прорычал Ма-лаш. — Ты не знаешь, что задумал Нурока. Он хочет предать Амуна. — Ма-лаш ступил на край восточной Бездны, из ее разверстого зева на него дохнуло смертью.

— Амун первым нас предал! — взорвался Нурока. Он начал накапливать силы для последнего удара. — Когда я стану Владыкой, — злорадно произнес он, — мы освободимся от власти Амуна. Мы восстанем против Него. Мы…

Аларак ни слова не произнес с тех пор, как вступил в бой. Это был его сознательный выбор. А теперь он сделал другой.

— Я буду сражаться за Ма-лаша, — объявил он вдруг и закрыл свою силу от Нуроки.

Псионный удар высшего посвященного, призванный стать последним, потерял всю мощь. Аларак открыл свой источник Ма-лашу, и Владыка без колебаний окунулся в него, превращая заемную силу во взрывную волну, отбросившую Нуроку на восемь шагов назад.

— Что?! — проревел Нурока, когда Владыка отошел от края Бездны. — Ты не можешь сменить сторону во время Рак-шира!

— Не могу, — согласился Аларак. Это даже было записано в законах Амуна: «После объявления связь невозможно разорвать иначе, чем через победу или смерть». — Но я не говорил, что буду сражаться на твоей стороне. Я вообще ничего не говорил. — За всю историю существования Рак- шира никто не сражался в ритуале без объявления стороны, на которой он бился, но в законе об этом ничего не было написано. Это была лишь традиция. И он решил ею пренебречь. — И вот я сделал объявление…

— Пути назад нет, — сказал Ма-лаш с улыбкой, не сулящей ничего хорошего. — Он будет служить мне до самого конца.

— Нет, — прошептал Нурока. — Ты всех нас погубил.

— Владыка Ма-лаш, — сказал Аларак, — планы Амуна близки к завершению. Нурока хотел их сорвать.

— Нет! — воскликнул Нурока.

— Так и есть. Ты сделал мудрый выбор, Аларак, — сказал Владыка. — А теперь я немного развлекусь.

Так он и поступил. Лишь на закате иссеченное тело сломленного Нуроки достигло края Бездны. Ма-лаш удерживал его в воздухе, смакуя последние мгновения боя.

— Он знает, Аларак, — прошептал Нуркоа. — Владыка Ма-лаш знает о предательстве Амуна. Клянусь.

— Можешь клясться в чем хочешь, — ответил Аларак. Нурока поколебал его решительность, это было правдой. Аларак чувствовал, что в твердую почву его веры упало крохотное семечко сомнения. «Но я не позволю ему проклюнуться», — подумал он. Амун был Темным богом. Его воля была неисповедимой. Его мощь впечатляла. И его обещания были истинными. Алараку предстояло тщательно оберегать свои мысли от любых сомнений.

Его путь был ясен. Сегодня Аларак поднялся наверх по священной цепи, и вскоре цикл будет завершен, марионетки — низвергнуты, а он вознесется к славе Амуна.

Когда солнце скрылось за горизонтом, Ма-лаш наконец ослабил хватку на шее Нуроки. Остальное сделала гравитация. Вслед за телом высшего посвященного медленно плыли обрывки его окровавленного наряда.

Так завершился Рак-шир.

Часть пятая

— Ты очень умен, — сказал Владыка Ма-лаш. — Не люблю умных слуг. Я борюсь с искушением убить тебя прямо сейчас. Амуну было бы все равно.

Аларак остался стоять на коленях и ничего не ответил. Церемоний не будет. Они не нужны. Сейчас уже всем талдаримам было известно, как завершился вызов Нуроки. Ма-лаш победил. Аларак, его союзник, изменил баланс битвы и взошел вверх по священной цепи сразу на три порядка.

«Угрозы Владыки ничего не значат», — думал Аларак. Сегодня погибло слишком много посвященных. Он не стал бы убивать еще одного. Армия, даже армия талдаримов, не могла существовать без достаточного количества подчиненных, способных выполнять приказы.

Ма-лаш вновь заговорил.

— Скажи, высший посвященный, ты жаждешь власти? Хочешь ли ты однажды занять мое место?

— Нет.

Было очевидно, что Ма-лаш не поверил ему.

— Ты хочешь лишь служить мне и Амуну? Убедительно.

— В День Вознесения мы станем выше наших господ, Владыка, — сказал Аларак.

— Выходит, слова Нуроки не поколебали твою веру?

— Разве это возможно? — ровным голосом ответил Аларак.

— Разумеется, каждое его слово было ложью, — сказал Ма-лаш.

— Разумеется.

Владыке не понравился тон, которым это было сказано.

— Пойми, Аларак. Там, у Бездн Жертвенности, я ощутил всю глубину твоей мощи. Я знаю, насколько ты силен. — Владыка протянул к Алараку руку и пальцами ухватил его за лицо. Он резко поднял посвященного вверх. Он держал его так же, как и Нуроку над Бездной сегодня днем. Аларак не сопротивлялся. Слова Ма-лаша обрушились на него с силой метеоритного дождя. — Посмеешь бросить мне вызов, я раздавлю тебя. Посмеешь бросить мне вызов, и ты будешь молить меня о смерти столь же быстрой, какой была смерть Нуроки. Ты понял меня?

— Понял.

— Хорошо. — Ма-лаш отпустил Аларака, и его сапоги ударились оземь. — В День Вознесения ты обретешь достойную награду. Завтра ты приступишь к своим новым обязанностям. Они будут не самыми приятными.

— Я понимаю, господин, — ответил Аларак.

А потом Ма-лаш ушел. Но Аларак будто бы по-прежнему ощущал сжимающую его крепкую руку Владыки. «Теперь и я почувствовал его мощь. И я точно знаю, что мне нужно делать, — думал он.

Служить… готовиться…

…и искать новых союзников…»