Алекс Ирвин – Бэтмен. Рыцарь Аркхема: Гамбит Загадочника (страница 2)

Финальная ловушка станет его шедевром.

Уйдет ли Бэтмен на пенсию? Вот в чем вопрос.

Признает ли он свое поражение? Преклонит ли колено перед королем? Или же будет сражаться до самого конца, показывая свою доблесть и глупость?

В любом случае, противостояние окончится сладостью его, Загадочника, победы.

После того, как он накопит необходимые ресурсы, ему понадобится место для возведения своих головоломок. Нигма обыскал и Аркхем-сити, и Чудо-город, оценивая, что от них осталось, и нашел настоящую сокровищницу готовых для использования ресурсов. Подчиненные Хьюго Стрейнджа из «Тигра» оставили после себя целый склад оборудования и материалов. Чудесные роботы Ра’с аль Гула, прозванные механическими стражами, все еще несли свою молчаливую вахту в ожидании, что кто-нибудь вернет им смысл существования. Нигма воспользуется всем этим. Улучшит это. Он сконструирует головоломку, которая положит конец всем головоломкам… или, говоря иначе, положит конец Бэтмену.

Разумеется, ему понадобится помощь. Эдвард Нигма не был эгоманьяком, который считал бы, что справится со всем самостоятельно. Если Загадочник хотел занять пустоту, образовавшуюся после Джокера…

Нет.

Десятилетиями у готэмской преступности были зеленые волосы и безумная ухмылка. Загадочник не горел желанием занимать место Джокера. Подобно всем используемым им ресурсам, он переделает эту роль. Исчезнет безумие, сменившись чем-то более… утонченным. В каком-то смысле загадка была изысканнее шутки. Шутки полагались на краткость нелепицы, на мгновенное столкновение ожидания и реальности. Они стимулировали низшие инстинкты человеческой натуры. Не просто же так говорили, что кто-то смеется до коликов в животе.

Хорошая загадка задействовала логику и разум.

Судьба вручила ему идеальную возможность. Сейчас, как никогда прежде, у Загадочника были все ресурсы, необходимые для закрепления его лидерства в иерархии преступного мира Готэма, причем таким способом, что его превосходство нельзя будет оспорить. Эдвард Нигма принесет с собой такой хаос, что все раз и навсегда забудут о Клоуне-принце преступного мира.

Мания величия?

«Да будет так», – подумал он. Все мечты о величии были маниями… пока кто-то не воплощал их в реальность.

Развалины сталелитейного завода зияли осколками камня и металла – последствия взрыва, частично уничтожившего здание. Подобно останкам строения, металлическая конструкция, которую они подняли из-под земли, была обожжена, но если завод восстановлению не подлежал, то металлический страж выглядел целым.

Явившиеся прямиком из стимпанковской мечты механические люди были наглядным воплощением технологии, изрядно опередившей свое время. По официальной версии, они были созданы для защиты подданных Ра’с аль Гула, на деле же они лишь закрепляли власть тирана. Сейчас круглые глаза стража были тусклыми и безжизненными, но скоро они опять засияют зеленым светом искусственной жизни.

«Идеально, – подумал Нигма. – Если их уцелело достаточное количество, это будет идеально». Он немедленно связался с поисковыми командами, прочесывающими опустевшие улицы, и велел им отыскать остальных стражей.

Брутальная сила в сочетании с элегантностью гамбита – признак настоящего гения. Любой может добиться власти с помощью ножа и пистолета. Идеальная головоломка требовала, чтобы тот, кто ее разгадывал, действовал только одним способом – и никак иначе. Более величайшего мастерства не существовало в природе – и вот в этом-то Загадочник и намеревался превзойти Бэтмена – в абсолютном мастерстве.

Здесь, на руинах былого великолепия Аркхем-сити.

2

Брюс Уэйн не доверял тишине.

В Готэме на протяжении месяцев, прошедших со смерти Джокера, царила тишина. Это противоречило городской натуре. Обычно что-то где-то обязательно назревало. Сейчас же, казалось, что все, начиная от обычных уличных бандитов и заканчивая мафиозными кланами, залегли на дно. Можно было подумать, что весь город скорбел по безумцу и воздавал дань уважения его извращенному наследию, отказавшись на время от хаоса и жестокости.

Учитывая, сколько ужаса причинил Джокер Готэму за последние десятилетия, это казалось странным, и все же так оно и было. Как говорится, с фактами не поспоришь, а факт заключался в том, что с момента кремации клоуна Бэтмен не видел никого из своей огромной линейки костюмированных противников. Оставалось лишь выяснить, скорбели ли они по Джокеру или просто затаились, выжидая заполнения образовавшегося вакуума власти.

Какой бы пугающе иррациональной не казалась очевидная скорбь города по размалеванному безумцу, сам Бэтмен на более личном уровне боролся с психологическими эффектами смерти Джокера. Они так давно были смертельными врагами, что Темный рыцарь никак не мог избежать чувства потери, сколь бы извращенным оно не казалось. А также он все еще пытался справиться с физическими последствиями сражений в самом Чудо-городе и в его окрестностях. Несмотря на все имеющиеся в его распоряжении ресурсы, даже Брюс Уэйн становился старше. Он уже не мог восстанавливаться так быстро, как прежде.

Столь удачное затишье в преступной активности давало истерзанному телу Бэтмена время отдохнуть, а сам Темный Рыцарь получил возможность провести необходимую профилактику своего уникального оборудования. Он много времени проводил в Бэт-пещере, в компании Робина и Альфреда. Они пополняли запасы, чинили поврежденные компоненты и заменяли те, которые уже невозможно было починить. Люциус Фокс, генеральный директор «Уэйн Энтерпрайзес» и сам по себе гений инженерного дела, регулярно получал заказы на новые запчасти и инструменты. Когда затишье закончится – а Брюс не сомневался, что оно когда-нибудь закончится – Бэтмен будет готов.

– Если мне позволено будет заметить, мастер Брюс, вы сами на себя не похожи, – произнес дворецкий.

– В каком смысле, Альфред?

– Видите ли, сэр, вас никогда нельзя было назвать болтуном, но в последние дни из вас и слова не вытянешь. Вы выглядите удивительно задумчивым. Я обязан поинтересоваться: все ли в порядке?

– Насколько это возможно, – ответил Брюс, – я не доверяю тишине.

– Я тоже, – вмешался в разговор Робин откуда-то из-под днища бэтмобиля, – но нам и не нужно доверять тишине или пользоваться ее преимуществами.

– Истинно так, мастер Тим, истинно так, – ответил Альфред.

Он подождал какое-то время, а потом, когда тишина стала совсем уж неловкой, дворецкий поднялся по лестнице и покинул Бэт-пещеру.

– Знаешь, он ведь прав, – заметил Тим Дрейк.

– Он всегда прав, – ответил Брюс.

– Ты сам на себя не похож.

– А на кого еще мне быть похожим, Робин? – поинтересовался Брюс, стараясь звучать легкомысленно. – Тебя это не должно заботить.

И все же Робин и Альфред были правы – он действительно менялся. Другие, может, и не заметили бы этого, но эти двое знали его слишком хорошо. Бэтмен вынужден был признать очевидное. Смерть Джокера влияла на него неожиданным образом.

Мог ли он скорбеть по клоуну? Такое вообще возможно?

Это казалось абсурдным, но, когда ты теряешь кого-то, кто долгое время был частью твоей жизни – пусть даже этот кто-то десятилетиями пытался тебя убить – возможно, это совершенно нормально испытывать чувство потери.

Может, его состояние было чисто физическим. Бэтмен чувствовал себя сильным и быстрым, но еще он ощущал себя… нехорошо, в каком-то неясном, неуловимом смысле. Он списывал это на затянувшиеся последствия воздействия токсинов Джокера. Скорее всего, так все и было на самом деле.

Как бы то ни было, спустя четыре месяца после краха «Протокола 10» что-то было не так. Рано или поздно Бэтмен справится с этим ощущением. Но до тех пор оно продолжит его раздражать. Темный Рыцарь не выносил проблем, которых он не мог решить, не любил врагов, с которыми не мог сразиться… не мог даже идентифицировать.

– Я в порядке, – произнес Брюс, – а даже если бы и не был, Готэму нет дела до самочувствия Бэтмена.

Темный рыцарь надеялся, что такой ответ положит конец беседе, и его желание было удовлетворено, когда по закрытой линии поступил звонок из офиса комиссара Гордона.

– Комиссар, – ответил Брюс, активируя только голосовую связь.

– Бэтмен, рад, что я тебя застал, – сказал Гордон, – мне нужно, чтобы ты приехал сюда. У нас тут… происшествие, и мне бы пригодился твой опыт.

– Я приеду, – пообещал Темный рыцарь, сбрасывая звонок.

Всего за несколько минут Брюс облачился в костюм и уже сидел за рулем бэтмобиля. Вскоре бронированная машина мчалась по улицам Готэма, мимо Фиатер-Роу, через Чайнатаун и огибая Милю Развлечений вместе с казино. Люди провожали его взглядами. Некоторые радостно кричали. Другие проклинали и награждали неприличными жестами.

Иными словами, все было нормально.

Спустя одиннадцать минут после выезда из Бэт-пещеры Бэтмен уже добрался до штаб-квартиры департамента полиции Готэма и припарковал автомобиль на улице. Это было осознанным решением с его стороны. После разоблачения заговора «Тигра» под руководством Хьюго Стрейнджа четыре месяца назад Темный рыцарь старался чаще попадаться на глаза. Люди нуждались в знании, что кто-то присматривает за ними, и не просто присматривает, а решительно действует.

До сих пор хватало народу, который считал Бэтмена опасным народным мстителем, но большинство воспринимало его как воина на стороне закона и порядка. Порой это большинство казалось очень шатким, но Темный рыцарь потратил годы на создание своей репутации. Он не собирался ее терять.