Алекс Инглиш – Эхо Квикторн и Великое Запределье (страница 38)
Она долго смотрела на море, прищурившись, затем снова посмотрела на Эхо и улыбнулась.
– Вот и вся история. Теперь расскажи мне о себе, Эхо. Я хочу знать всё.
И Эхо рассказала Лил всё: о замке, о том, как нашла дирижабль профессора, шпильку и Порт Турбийон, об Абене и Гильдии путешественников, о побеге на Фиолетовые острова и спасении Горация (или, вернее, Боба) из ловушки Голиафа.
– А потом мы увидели твой корабль, – наконец закончила она.
– И вот ты здесь, – сказала Лил, глядя на Эхо пронзительными серыми глазами, словно пытаясь охватить её взглядом всю сразу. – И где же этот твой одолженный дирижабль?
Эхо сглотнула, чувство вины внезапно заворочалось у неё в животе.
– На другой стороне острова. Я должна вернуть его профессору. И должна извиниться перед ним.
– Почему бы нам не пойти и не забрать его? – сказала Лил. – Ты можешь пригласить его на твою вечеринку.
– Вечеринку?
Лил ухмыльнулась.
– Ты дома, Эхо. Я думаю, пришло время это отпраздновать, не так ли?
Глава двадцать восьмая
Небесные пираты подготовили грандиозный пир, но настоящие торжества начались только после того, как Эхо насытилась солёной рыбой и морскими ежами. Был поздний вечер, и солнце почти опустилось за горизонт, отбрасывая на воду оранжево-розовое сияние.
Забрав довольно озадаченного профессора Даггервинга из лаборатории доктора Битлстоун, Лил направила «Алую Маргарет» обратно к пляжу Пурпурного острова, где Эхо посадила «Колибри», привязав его в паре метров над заливом. Теперь девочка сидела между Горацием и Бети за огромным импровизированным столом, который был установлен на главной палубе воздушного корабля. Гилберт сидел на краю тарелки, откусывая кусочки от кальмара, обжаренного на гриле. Профессор Даггервинг сидел напротив, с энтузиазмом рассказывая о маринованных огурцах Картошке и Сковородке.
Команда погрузилась в тишину, когда Индиго Лил с двумя полосками глины цвета индиго на каждой щеке взобралась на нос корабля, держа в руке большую кружку грога. Она встала тёмным силуэтом на фоне вечернего неба, пока корабль мягко покачивался на тёплом островном бризе, и откашлялась.
– Слушайте сюда, вы все. Сегодня важный вечер! – Она взмахнула кружкой, и пена выплеснулась на палубу. – Нечасто мы посвящаем нового члена в команду Чёрных Небесных Волков, и никогда ещё мы не приветствовали такую важную особу, как Эхо, мою дочь, которую я считала потерянной. Поднимайся сюда. – Она гордо улыбнулась Эхо сверху вниз.
Эхо выбралась со своего места и взобралась на нос, где встала рядом с матерью, её грудь была полна радости. Экипаж «Алой Маргарет» поднял кружки со своих мест за столом, и Эхо не смогла удержаться от ответной улыбки. Она поймала взгляд Горация и покраснела от гордости. «Дочь, которую я считала потерянной».
Лил поставила кружку, достала из кармана старую помятую жестянку, окунула два пальца в голубовато-фиолетовую мазь и провела ими по щекам Эхо.
– Добро пожаловать домой, – сказала она дрожащим голосом.
Сердце Эхо подпрыгнуло от счастья. Она стала Чёрным Небесным Волком! Команда застучала ложками по столу.
– А теперь давайте уберём со стола и покажем Эхо, как празднуют небесные пираты! – Лил отхлебнула грог и вытерла рот рукавом. – И не забудьте убрать сабли под палубу – мы не хотим, чтобы сегодня кто-нибудь пострадал!
Команда небесных пиратов разразилась радостными криками, чокнулась кружками и осушила их, а затем отодвинула стулья и убрала стол в сторону. Палуба на носу корабля вдруг закипела жизнью: все бегали туда-сюда, зажигая газовые фонари, перекатывая бочки и расчищая пол. Затем из каждого уголка корабля высыпали пираты со скрипками, аккордеонами, свистульками и контрабасом; один даже выкатил маленькую паровую пианолу с множеством медных рожков, змеящихся вверх от клавиш.
Как только палуба была расчищена и музыканты расставили инструменты, басист громко завопил и заиграл музыку – дикий, хриплый грохот, который снова заставил Эхо улыбнуться. Затем на палубу вышли Чёрные Небесные Волки, и вскоре весь корабль затрясся от топота ног в сапогах, скрипа контрабаса и дикой, летящей мелодии скрипок и волынок.
Эхо сидела на носу, впитывая атмосферу, ещё не готовая окунуться в море танцоров. Она ещё не могла до конца поверить в то, что произошло. Она стала небесным пиратом. Настоящим небесным пиратом. И у неё была мать, мать, которая хотела её, и которая…
– Давай, Эхо! – крикнула Лил, пролетая мимо, схватила Эхо за руку и утащила её на палубу. – Это твоя вечеринка!
– Но я не знаю, как…
Но Лил уже пролетела мимо, и Эхо оказалась втянутой в поток танцующих тел. Огромная рука схватила её, оторвала от пола и пронесла по палубе. Эхо подняла глаза и увидела, как Переборка ухмыляется ей сверху вниз.
– Добро пожаловать в банду! – прокричал он, перекрикивая музыку. – Теперь ты одна из нас!
Эхо заулыбалась. Она действительно стала одной из них. Она схватила Переборку за руку и позволила ему закружить её по кораблю, притопывая ногами в такт, как остальные.
– Ты всё поняла! – крикнул Переборка. – Просто следуй за ритмом! У пиратских танцев нет правил!
Музыка становилась всё стремительнее, и Эхо танцевала всё быстрее, весь мир проносился мимо, как в тумане, голова кружилась, а щёки болели от улыбки.
К этому времени на палубе собралась вся команда. Поварята покинули свои посты на камбузе и скакали взад-вперёд в своих забрызганных жиром белых костюмах. Эхо заметила Бети, пронёсшуюся мимо с ошеломлённым профессором Даггервингом на буксире. Гораций тщетно пытался угнаться за Флорой, которая, несмотря на деревянную ногу, была намного проворнее него. Гилберт уселся на штурвал корабля, раскачивая чешуйчатое тело из стороны в сторону в такт музыке. Даже Рогатка оставил вахту в вороньем гнезде, чтобы присоединиться к празднику. Пираты танцевали, казалось, часами, останавливаясь только для того, чтобы сделать глоток грога или на несколько мгновений рухнуть на бочку, измученными и обливающимися потом, прежде чем начать всё сначала. Музыканты, казалось, совсем не уставали, и Эхо тоже. «Я одна из них, – подумала она. – Я – небесная пиратка, и я дома».
Переборка отправил её кружиться через палубу, чтобы сменить партнёра, и она чуть не столкнулась с Горацием, который вырвался из рук Флоры и прятался за фок-мачтой. Эхо схватила принца за руку раньше, чем он успел возразить, и закружила его, пока у обоих голова не пошла кругом. Чем хуже они танцевали, тем больше смеялись. Наконец Эхо сдалась, и они кулём повалились под штурвал дирижабля.
– Кажется, я переборщил, – выдохнул Гораций, схватившись за бок. Эхо кивнула, пытаясь восстановить дыхание. Гилберт спустился со штурвала и плюхнулся ей на плечо с усталым писком. – Не думаю, что я когда-нибудь столько танцевал, – добавил Гораций.
– Я тоже. Не помню, чтобы раньше танцевала так много. – Она на мгновение посмотрела на принца. Пришло ли время сказать ему? – Знаешь, моя мама рассказала мне кое-что об отце…
– Смотри. – Гораций указал через палубу, и улыбка исчезла с его лица.
Музыка смолкла. Мгновение никто этого не замечал, и танец продолжался, но тут раздался скрип ботинок по доскам, и пираты замерли на местах.
Эхо увидела, как Переборка побледнел под щетиной. Улыбка Индиго Лил застыла на лице.
Пираты смотрели через палубу на фиолетовый туман, окутавший корабль. Эхо повернулась проверить, на что те смотрят.
В шуме танцев и вечерней темноте никто не заметил, как рядом сквозь туман бесшумно проскользнул другой воздушный корабль. В толпе послышались ропот и крики, когда пираты потянулись за оружием и поняли, что их ножны пусты. Они бросились к лестнице, ведущей на квартердек, чтобы забрать абордажные сабли, но было слишком поздно.
Из тени вышла группа солдат в форме, размахивающих мечами.
Глава двадцать девятая
Один за другим солдаты проворно запрыгнули на палубу «Алой Маргарет».
Эхо упала за ближайшую бочку, увлекая за собой Горация и Гилберта. Она уставилась на высокого мужчину с крысиным лицом и тонкими сальными усами, который шагнул вперёд и обнажил меч. Глаза Эхо распахнулись ещё шире, когда она узнала Кроули, одного из старших стражников короля Альфонса.
– Поднимите руки так, чтобы мы могли их видеть, – сказал он. – Мы берём этот корабль под контроль именем короля Альфонса Локфортского.
– Но как? – прошептал Гораций. – В Локфорте даже нет воздушных кораблей…
Эхо покачала головой.
– Мой отец построил один, – прошептала она в ответ. – Лил мне рассказала. Должно быть, король сохранил его.
– Твой отец? Что ты…
– Тихо. – Эхо ещё сильнее съёжилась за бочкой.
– Где он? – продолжал Кроули. Когда он вышел в свет газовых фонарей, Индиго Лил шагнула вперёд, но другой стражник остановил её, приставив острие меча к её груди. Лил осторожно сдвинула лезвие в сторону пальцем в перчатке.
– Я – капитан «Алой Маргарет», – сказала она. – Кого именно вы ищете?
– Принца Горация Локфортского.
– О нет, – пробормотал Гораций.
– На этом корабле нет никакого принца, – ответила Лил.
– Его похитили несколько недель назад и привезли сюда. Мы проследили за ним до Дома бабочек в Порт Турбийоне, и тамошний клерк сообщил нам, что он направлялся на Фиолетовые острова.
Гораций схватил Эхо за руку. Та сжала его ладонь в ответ.
– Не волнуйся, – прошептала она. – Никто из них не знает, кто ты на самом деле. И я тебя не выдам.