Алекс Хилл – Я бы тебя не загадала (страница 5)
– Ответь на вопрос! – повышаю тон, и машина тут же замедляется, возвращаясь в правую полосу.
Клим молча смотрит на меня в упор. Не вижу, но чувствую из-за устрашающего холодка, что бежит по рукам и спине. И чего этот демон ждет на этот раз? Хочет, чтобы и я на него посмотрела? Не шевелюсь, не дышу и даже не моргаю. Секунды тянутся мучительно долго, скорость все ниже. Если мы остановимся, что он сделает? Поворачиваю голову влево и покачиваюсь, прилипнув спиной к креслу. Стрелка спидометра вновь поднимается по шкале, глаза в глаза, а по салону летают искры.
– Тебе причины нужны? – Клим ведет машину не глядя, но уверенно сжимает одну руку на руле, а второй переключает передачи.
– Мне нужен ответ.
– Ты так трясешься, будто я наказываю тебя, а не помогаю.
– Помогаешь?
– Именно.
– И зачем?
Он задумывается, вглядываясь в меня все пристальнее. Эмоций на лице так и нет, вместо них блики световых вывесок поглаживают кожу.
– Затем, что на каждую сотню дерьмовых дел я стараюсь делать одно хорошее. Сегодня это ты.
Клим грубо дергает рычаг коробки передач, отворачиваясь к лобовому стеклу, а я так и сижу, обомлев. Более странного экземпляра я еще не встречала, да и пугающего тоже.
– И как часто ты играешь в Супермена?
– Уверена, что хочешь знать? – Хрипотца в его голосе щекочет слух, точно электрошокер.
Присматриваюсь к парню, который подарил мне сегодня парочку микроинфарктов, и понимаю, что не хочу знать его вовсе. Мне бы сейчас забраться под одеяло и забыть сегодняшний вечер, как страшный сон, только…
– Уверена, – тихое согласие срывается с губ вместе с выдохом.
– Каждый ебаный день, – мрачно отвечает он.
Машина несется все дальше, а через несколько минут с визгом шин тормозит у магазина рядом с общежитием. Будет даже удивительно, если после этой поездки я не обнаружу пару седых волос на голове: сердце колотится так сильно, что закладывает уши. Непослушными пальцами отстегиваю ремень безопасности, собираясь кинуться прочь, как вдруг щелкают замки на дверях. Дергаю пару раз за ручку, на которой нет никаких дополнительных кнопок, шарю под окном в поисках фиксатора, блокирующего открывание дверей изнутри, но подушечка безымянного пальца вдруг утопает в небольшом отверстии.
– Спокойно, – предупреждает Клим.
Рассерженно оборачиваюсь и вновь подвергаюсь мгновенно гипнозу, который с легкостью превращает злость в тошнотворное бессилие. К лицу тянется рука, и я испуганно отшатываюсь, неслабо приложившись затылком о стекло.
– Аня, чего ты так дергаешься? Если бы я хотел с тобой что-то сделать, не стал бы останавливаться у общаги. Логично?
– Открой дверь, – прошу я.
Клим наваливается на подлокотник, разделяющий наши сиденья, поддевает указательным пальцем край моей шапки и касается левой брови:
– Откуда шрам?
Вспоминаю вспышку мучительной боли и ужас, что живет во мне с того дня. Подбородок трясется, ресницы увлажняются.
– Упала.
– Упала? – недоверчиво переспрашивает он. – Вниз головой?
Его палец скользит по виску к щеке, а глаза, кажущиеся сейчас практически черными, в очередной раз сканируют мое лицо. Клим словно проводит какой-то хитрый анализ, будто знает гораздо больше, чем должен. Нет, невозможно, это все мое воображение, что вместе с нервным напряжением устраивает танцы на костях прошлого. То, что Клим
– Можно я… можно я уже пойду?
– У тебя конченые друзья, Ань. Ты в курсе? – говорит Клим невпопад и убирает руку, но сам не отстраняется.
Опускаю взгляд к его губам. Щеки и шею вмиг охватывает адское пламя.
– Я в советах не нуждаюсь.
– Какие тут советы? Всего лишь факт. Зачем ты приехала сегодня? По твоему виду не скажешь, что ты в восторге от подобных мест.
– Это не… не твое дело.
Клим презрительно хмыкает, откидывается на спинку кресла и демонстративно кивает, а я ругаю себя за заикание, которым никогда до этого не страдала. Кошусь на пустынную темную улицу, мне всего-то нужно обойти магазин, пролезть в щель в заборе, и я буду в безопасности. Снова поворачиваюсь к Климу, что дразняще играет длинными пальцами на кнопках приборной панели, и спрашиваю:
– Ты меня выпустишь?
– Выпущу, когда ответишь на вопрос.
– Я приехала…
– Нет, – перебивает он. – Другой вопрос. Как, по-твоему, становятся друзьями?
– Ты шутишь? – выдыхаю я, непонимающе скривившись.
– А похоже?
Совсем не похоже. В его взгляде только порабощающая тьма, а на шее дорожки напряженных вен, убегающие под ворот черного свитера. Какой черт меня дернул сесть к нему в машину? Ах да, этот самый и дернул!
– Чего ты хочешь?! – выпаливаю я, уже совсем не скрывая отчаяния.
– Подружиться.
– Ты-ы-ы… ненормальный. – Ошарашенно мотаю головой, контроля больше нет, Клим отнял все.
– Я тебе не нравлюсь? – Лишенный иронии или хотя бы насмешки вопрос выбивает из легких остатки кислорода.
Открываю и закрываю рот, словно рыба, отвергнутая водной стихией, а Клим медленно моргает и продолжает смотреть на меня в упор, как бы намекая, что ответ дать придется. Да он псих. Самый настоящий!
– Я тебя совсем не знаю.
– О чем и речь. Я пытаюсь подружиться, а ты – сбежать. Так вряд ли что-то получится.
Задыхаюсь от негодования, нервы на пределе.
– Вряд ли что-то получится, если ты силой будешь удерживать кого-то, чтобы, мать твою, подружиться! – кричу я, истерично встрепенувшись.
– Разве я держу тебя силой?
– У тебя на дверях нет этих штук! – Хлопаю ладонью по месту, где должен быть фиксатор замка.
– Ага, я спилил рычаги блокировки, как только тачку купил. Предпочитаю сам решать, кто и когда может войти в мою машину или выйти из нее.
Мое лицо вытягивается в удивлении, еще немного – и потрескается кожа. Клим касается костяшками носа и говорит, прикрыв рот:
– Смотрю, ты такое не одобряешь.
– Ты, считай, меня похитил! Что я должна одобрять?!
– Я помог тебе, а после обеспечил нам уютное место для дружеской беседы, – исправляет он, а голос теперь кажется совершенно иным: хрипотца больше напоминает довольное урчание, а не треск бегущего тока, будто устрашающий демон обернулся проказником чертом.
Прищуриваюсь, Клим убирает руку и… Быть не может! Улыбается?! Почти незаметно, но веселый прищур и приподнятые уголки губ его выдают.
– Теперь тебе смешно?
– Теперь да. Ты, оказывается, можешь мяукать громче, чем я думал.
– Выпусти меня, иначе я сейчас так мяукну, что весь район сбежится.
– У-у-у, как страшно, – зловеще тянет он, сверкнув взглядом. – Вот так и делай добро людям, никакой благодарности.
Щелкают замки, я тут же распахиваю дверь, вываливаюсь из машины и упираюсь ладонью в колючий холодный асфальт. Жадно хватаю ртом воздух и, не медля ни секунды, уношу ноги.
– Аня! – Властный оклик заставляет притормозить на углу магазина, но не оглянуться. – Может, телефон оставишь? Прокатимся еще как-нибудь. Мне понравилось, было почти весело.