Алекс Хилл – На закате лета (страница 14)

— Левее, — нежно требую я, хватая ртом воздух.

— Здесь? — отзывается Давид вперемешку с поцелуями шеи и подбородка. — Командуй, Рори. Я весь твой.

— Еще чуть левее… Да… И круг немного больше… М-м-м… — закусываю нижнюю губу и сквозь закрытые глаза вижу вспышки, предвещающие оглушительный оргазм.

Крепко затянутый узел рвется, точно от удара топором, который, сделав свое дело, рассыпается облаком мыльных пузырей, несущих в себе мини-взрывчатку. Пузыри разлетаются и лопаются на коже, осыпая ее тысячами колючих и горячих искр. Выпадаю из реальности. Лечу в воронке сладких спазмов, не контролируя движения тела и силу голоса. Давид закрывает мой рот поцелуем и допивает остатки удовольствия, позволяя мне обмякнуть в его руках. Ласковые и нежные движения языка продлевают чувство свободного падения. И кажется, я парю в невесомости посреди Вселенной.

Открываю глаза и вижу счастливый взгляд напротив. Давид улыбается и я тоже растягиваю губы, словно его отражение в зеркале. Зависаем на несколько мгновений, обмениваясь эмоциями.

— А ты громкая, — говорит он.

— Раньше не была, — честно признаюсь я, все еще тяжело дыша.

— Нет, Аврора. Всегда была. Просто не знала об этом.

— Тогда я должна сказать спасибо за то, что открыл это для меня.

Давид скользит ладонью по моей ноге и обхватывает ягодицу, прижимая мои бедра к своему паху. Его влажные пальцы сминают кожу, вновь запуская таймер на бомбе удовольствия.

— Теперь ты говоришь мне «спасибо»? Хочешь, чтобы я ушел?

Чувствую его напряжение, вижу скрытую борьбу в едва уловимой мимике лица. Он сдерживается. Получается неплохо, только это совершенно не нужно. Я хочу еще. Хочу больше, чем получила только что. И точно знаю, что Давид удивит меня еще не раз. И я не собираюсь от этого отказываться.

— Только если в душ и обратно, — говорю я и оставляю невесомый поцелуй на его губах.

— Пойдешь со мной?

— Нет. По очереди.

Давид хмурит брови, но не спорит. Утвердительно кивает и делает шаг назад, пробегая взглядом сверху вниз по моему телу. И даже это заводит. Никто еще на меня так не смотрел. В его глазах нет шкалы с оценками, нет и намека на сравнение, только огонь и восхищение, будто перед ним и правда кто-то особенный. И это такое прекрасное чувство, что поднимается из глубины сознания и раскрывает грудную клетку, наделяя парящей уверенностью.

— Я бы даже в кислоте искупался, если бы ты попросила.

— Воды будет достаточно.

Услышав, что в душе включилась вода, переодеваюсь в банный халат и выхожу на балкон, чтобы сделать никотиновую паузу. Чистое звездное небо над головой вызывает улыбку, а отголоски потрясающего оргазма согревают тело, вопреки прохладному ночному ветру.

Не знаю, что будет завтра. Не знаю, что станет с нами и к чему мы придем, но… Этот вечер, эта ночь точно станет моим любимым воспоминанием. Историей, которую я хочу запомнить, потому что я в ней именно такая, какой всегда хотела быть. Частично это заслуга Давида. Мне с ним легко. Легко говорить, быть просто собой, вести себя так, как хочется, не просчитывая ходы наперед. Не знала, что так было можно.

Опасения протягивают ко мне костлявые холодные руки, но я отмахиваюсь от них, не позволяя себя коснуться. Сегодня только тепло, только страстный жар и нескончаемый релакс и души и тела. По-честному, по-взрослому. Так, как и должно быть в идеале.

Слышу, как в номере открывается дверь. Кажется, моя очередь идти в душ. Мысли о том, что мы будем делать с Давидом дальше, зажигают огонь в груди с новой силой, и я делаю смелый шаг вперед.

Выхожу из ванной комнаты в одном полотенце и не могу сдержать счастливого удивления. В комнате тихо играет расслабляющая музыка, свет потушен, но у кровати горит торшер, мягко подсвечивая пространство. Давид полностью обнаженный стоит ко мне спиной рядом с мини-баром. Засматриваюсь, как мышцы играют на его спине, когда он двигает руками.

Красивый черт…

Даже слишком…

Он оборачивается, держа в руках два бокала с шампанским, но мой взгляд мгновенно падает вниз. Приоткрываю рот, впечатленная размером достоинства. Теперь понятно, откуда это бешеная самоуверенность.

— Смотрю, ты меня очень ждал, — говорю я, роняя полотенце на пол, и перешагиваю через него, подходя ближе.

— Всю жизнь, — дурманящим голосом отвечает Давид, вытягивая руку вперед.

Он касается холодным стеклом моей груди, и я резко втягиваю носом воздух. Мелкие капельки от лопающихся пузырьков попадают на кожу, и Давид продолжает водить бокалом, вырисовывая загадочные узоры и ловя каждый мой вздох.

— Такая красивая… — тихо произносит он, глядя на мою грудь, а после поднимает голову и протягивает мне бокал. — За тебя, Аврора.

— Может, за нас?

— Нет. За тебя.

Звучит перезвон бокалов. Сердце пропускает удар и добровольно сдается в плен этому удивительному мужчине, доверяясь ему абсолютно и полностью.

Если бы меня сейчас спросили, где бы я хотела провести остаток жизни без возможности уйти, то я бы назвала эту постель. Ночь прошла великолепно. Не без сюрпризов, но все они были настолько приятными, что кроме как подарками судьбы их не назовешь. Давид измотал меня так, что я с трудом вспоминаю, как померкло сознание, утянув меня в сон.

Я открыла глаза несколько минут назад, и до сих пор не могу отвести взгляд от красивого профиля мужчины, что спит на соседней подушке. Мы не спали в обнимку, я этого не люблю. Во сне человек должен быть свободен, должен чувствовать комфорт. Вчера я именно так и сказала, и была понята и услышана.

И пусть между нами около полуметра, рука Давида собственнически сжимает сейчас мою ногу чуть выше колена. Все-таки поймал. И именно это не дает мне пошевелиться, потому что стоит мне хотя бы чуть-чуть сдвинуть ногу, пальцы впиваются в нее, останавливая. Причем Давид даже не просыпается и не открывает глаза, а продолжает тихонько посапывать.

Ну ладно… Надо сделать это быстро. Он и не заметит.

Подвигаюсь к краю и переворачиваюсь на бок, выскользнув из хватки. Уже собираюсь подняться с постели, как со спины на меня ложится тяжелая рука и притягивает в теплые крепкие объятия. Давид утыкается носом мне в затылок, его дыхание щекочет кожу на шее.

— Доброе утро, — хриплым голосом произносит он.

— Доброе, — отвечаю я, получая укол с порцией гормонов счастья. — Отпустишь меня?

— М-м-м… — отрицательно мычит он, обнимая еще крепче.

— Но мне очень нужно.

— Только возвращайся скорее.

— А ты всегда по утрам такой милый? — хихикаю я.

— Только пока окончательно не проснусь, — по-доброму отвечает Давид и целует меня в плечо, прежде чем отпустить.

Поднимаюсь с кровати и качаю головой, улыбаясь. Здорово видеть человека разным. И эта сторона Давида, мягкая, где-то даже похожая на мальчишку, вызывает во мне сильнейший прилив нежности. Что это вообще такое?

Делаю пару шагов вперед, ощущая себя легкой и невесомой, но громкий стук в дверь буквально швыряет меня об пол, потому что я слышу взволнованный голос сестры:

— Рори! Рори, открывай!

— Черт, — тихо ругаюсь я, в панике оглядываясь. — Давид… Давид, — зову его шепотом, напрягая связки.

— Аврора! Я знаю, что ты там! Просыпайся! — не унимается Элла.

Бегу к постели и бесцеремонно трясу за плечи успевшего снова заснуть Давида. Он открывает глаза и пытается вновь обнять меня, но я не даюсь.

— Тебе нужно спрятаться, — настойчиво шепчу я. — Слышишь? Срочно!

— Что? — сонно спрашивает он. — Ты серьезно?

—  Да. Пожалуйста…

— Ро-о-о-ори-и-и-и!

— Она не должна тебя увидеть. Я потом все объясню.

Давид отрывает плечи от матраса и встряхивает головой, хмуря брови. Сон медленно сползает с его лица.

— И куда мне? В шкаф?

— М-м-м… — оглядываю номер и тычу пальцем в направлении ванной комнаты. — Туда! Давай!

Элла вновь стучит в дверь.

Да что случилось-то такого? Мне это не нравится.

Давид встает на ноги и шагает в заданном направлении. Накидываю на плечи халат и толкаю Давида в спину, чтобы придать ускорения.

— Иду-у-у… — отвечаю сестре и закрываю дверь перед носом Давида, успев поймать его недовольный взгляд.

Бегу к входной двери, попутно затягивая пояс на талии. Открываю замок, и Элла врывается в номер, грозно упирая руки в бока. Она оглядывает меня с ног до головы, ее брови медленно поднимаются все выше и выше.

— Ох, черт! Так это правда?! — спрашивает она.