Алекс Хай – Торг с мертвецами, часть 2 (страница 73)

Старый солдат увёл повозку выше, развернул боком и выпряг лошадь. Артанна залезла внутрь, откинула одеяло и оглядела их арсенал.

— Неплохо. Но я скверно стреляю, — предупредила она, увидев лук и колчан.

— Зато я в этом хорош. Могу даже верхом.

Она кивнула.

— В идеале снять бы парочку ещё на подъезде.

— Айе. Это бы слегка уравняло шансы.

Аргуль надел тетиву и выложил несколько стрел для удобства.

— Правда, я не стрелял уже несколько лет, — объявил он.

— Своевременное пояснение, — съязвила Артанна. — Но ты уж постарайся. Иначе я сама тебя чем-нибудь проткну.

Она размотала опостылевший платок и бросила в повозку, туже затянула косу и откинула назад.

— Вон они, — предупредил солдат. — Объехали деревню.

Артанна обнажила саблю. Аргуль вложил стрелу и застыл, выжидая, когда всадники подъедут ближе. Муаль не ошибся: преследователи были облачены в одежды войск Магистрата — алые плащи, тусклый блеск бронзы на шлемах. Значит, точно шли за ними.

Аргуль на медленном выдохе выпустил первую стрелу и тут же схватил новую. Зря переживал — первая попала в грудь коня, и всадник перелетел через упавшее на землю животное. Остальные даже не остановились, продолжая нестись в сторону оборонявшихся воинов.

— Давай!

Аргуль выстрелил снова, но на этот раз промахнулся — стрела улетела сильно выше.

— Дерьмо! — выргуался по-эннийски он и сразу взял третью.

Артанна притаилась за бортиком повозки, готовясь подсечь саблей наступавших всадников. Аргуль ранил ещё одного гвардейца, но не смертельно. Впрочем, это его замедлило.

— Последняя, быстрее! — торопила Сотница.

Солдат выпустил четвёртую стрелу, тут же отбросил лук в сторону и взялся за меч. Всадники — их всё ещё было четверо, приблизились. Главный — с роскошным красно-чёрным плюмажем на шлеме, знаком велел своим людям остановиться.

— Именем эннийского Магистрата мы призываем вас отдать Десарию Флавиес.

— Её здесь нет, — выкрикнула Артанна, прячась за повозкой.

Она украдкой высунулась, разведывая обстановку. Четверо на лошадях, но двое ранены: один в плечо, второй — в ногу. Тот, кого Аргуль снял первым, лежал вдалеке неподвижно.

— Где Десария Флавиес?

— В Никсаре, — солгала Артанна. — И домой она не хочет. Имеет право, кстати.

— Не имеет. Магистр Эсмий Флавиес умер. А Магистрат обязан брать под опеку несовершеннолетних наследников Домов, входящих в его состав, — отчеканил главарь преследователей. — Удерживая её, ты нарушаешь закон.

Вагранийка сглотнула. Значит, Эсмий — всё. Она надеялась, что это случится после того, как они доберутся до Миссолена.

— Я ничего не удерживаю, коме дерьма в кишках, — весело отозвалась Сотница, переглядываясь с Аргулем. Тот жестами обозначил намерение: попробовать встретить их с обеих сторон повозки, бить по лошадям. Быть может, постараться отправить кого-то из них в обрыв. Словно подтверждая его мысли, река внизу забурлила ещё громче.

— Нам придётся обыскать повозку. И где эмиссар?

— За водой пошёл. А знаешь, что, вояка, — Артанна приподнялась под бортом повозки, пытаясь тянуть время и как можно дольше отвлекать преследователей. — Ты больше не на территории Эннии, вот что я скажу. Здесь действуют имперские законы. И, насколько я помню, империя запрещает задирать торговцев и путников без веских оснований. У тебя бумага от лорда-губернатора Никсара есть?

— Ты не…

— Бумага есть? — рявкнула Артанна. — Нет у тебя никакой бумаги. И действуешь ты инкогнито, иначе заручился бы поддержкой местной стражи. А раз так, то, сдаётся мне, даже не весь Магистрат в курсе, чем вы здесь занимаетесь.

— Десария Флавиес должна отправиться в Магуссерию. Это приказ.

— Чей?

— Не твоё дело.

Артанна усмехнулась. Всё складывалось. Ровно то, о чём предупреждал Эсмий. И раз так, дело было дрянь. Помощь Симуза и Хейзе сейчас бы не помешала, но Сотница видела, что воины Магистрата начали терять терпение.

— Десарии здесь нет, — повторила Артанна. — Убирайтесь.

Командир гвардейцев подал лошадь чуть вперёд.

— У меня есть ещё один приказ. Магуссерия очень заинтересовалась даром фхетушей. И, судя по говору, ты Артанна нар Толл, ручной фхетуш покойного Магистра Флавиеса. С пустыми руками я не уйду.

— Вечер перестаёт быть скучным, — процедил Аргуль и показал изуродованную руку. — Знаешь, этот шрам я получил из-за бабы — облила кипящим маслом — сына на службу не хотела. Слава богам, хоть пролилось не полностью. И теперь я снова рискую шкурой из-за женщины, до которой мне нет дела.

— Со мной весело, — огрызнулась Артанна, знаком предложила Аргулю попробовать подстрелить ещё одного и вышла навстречу гвардейцам, отвлекая их внимание на себя. — В Эннию живой не вернусь. А мёртвый фхетуш — хреновый фхетуш.

Командир гвардейцев лишь пожал плечами.

— Посмотрим. Может, поторгуемся и сойдёмся.

— С мертвецами не торгуюсь. — Артанна шагнула в сторону. В следующий миг из-за её спины вылетела стрела и вонзилась главному в плечо — ровнёхонько в сочленение лёгкого доспеха. Тот покачнулся в сторону, словно сомневался, падать ему или нет, и, наконец, медленно и неуклюже сполз с лошади на землю. Шлем грохнулся с глухим бдзыньком.

Остальные гвардейцы оцепенели.

— Чего встали? — морщась от боли, рявкнул командир. — Хватайте её. Нужна живой!

Артанна вскочила на повозку и приподняла саблю, ожидая атаки. Двое гвардейцев спешились и начали обходить Сотницу полукругом, намереваясь заставить её спуститься и прижать к краю обрыва. Третий атаковал конным — его взял на себя Аргуль: с полным сожаления вздохом подсёк ноги коня, заставив всадника рухнуть на покрытые тонким слоем песка скалы. Тот кратко взвыл, но тут же перекатился и направил оружие на солдата. Артанна слышала лишь лязг стали да хрипы — сейчас ей было не до союзника. Она слегка достала одного — с его головы слетел шлем, открыв уморительную лопоухость. Но, вопреки дурацкому внешнему виду, дрался он как берсерк из рундских легенд. Сталь пролетела совсем рядом с её виском — пришлось отклониться в сторону. Она споткнулась о хлам в повозке и едва не потеряла равновесие. Но лопоухому этого оказалось достаточно. Следующий удар пришёлся в цель. Артанна зашипела, когда сабля резанула ее по бедру. По ноге потекла кровь — она не видела, но отчётливо чувствовала это.

— Дерьмо, — только и успела сказать Сотница, увернувшись от удара второго противника. Этот явно был не таким быстрым.

Артанна соскочила с повозки, набрала свободной рукой пригоршню песка и, дождавшись, пока второй — в шлеме, с блестящими влажными глазами, подойдёт чуть ближе, выбросила песок ему в лицо. Тот зашипел, выругался по-эннийски и на несколько мгновений потерялся в бою, помешав лопоухому добраться до Артанны. Воспользовавшись толкотнёй, она потянула его на себя, отскочила, подрезала сзади под коленями и отправила в обрыв.

Одной проблемой меньше. Беда была в том, что нога начинала неметь. А лопоухий, несмотря на лёгкое ранение, отчего-то казался полным сил. Она бросила взгляд на Аргуля — солдат, пошатываясь и держась свободной рукой за левый бок, добил своего всадника. Вокруг них стремительно темнело, на холм упали сумерки, но даже в них она видела, как побледнел Аргуль. Скверная рана.

Лопоухий снова подобрался ближе. Артанна сжала зубы, вытащила из-за пояса второй клинок и встретила удар — он оказался такой силы, что кости в руках едва не треснули. Зато на миг, всего на мгновение, противник открылся. Артанна рискнула, просела ниже, сдерживая саблей натиск, и выбросила левую руку вперёд — туда, где заканчивался лёгкий панцирь. Он вздрогнул. Хватка лопоухого тут же ослабла. Артанна отскочила в сторону с криком боли, готовясь встретить новый удар — нога почти не слушалась. Противник медленно, почти лениво шагнул к ней, словно вполсилы поднял меч и попробовал им взмахнуть.

— Ну, дорогой, это никуда не годится, — проговорила Сотница и одним ударом рассекла ему шею. Лопоухий рухнул, выронил меч и затих.

Артанна судорожно вздохнула, подтянула раненую ногу и заковыляла к осевшему у бортика Аргулю.

— Кажется, я всё, — прохрипел он. — Когда-то давно гадалка в Луджидде предсказала, что умру из-за женщины. Я потому и не женился никогда… А оно видишь, как вышло?

— Молчи, молчи.

Река оглушительно шумела, или же ей так казалось, поскольку шум в собственных ушах всё усиливался. Вагранийка с трудом присела на корточки и бережно отодвинула часть солдатский куртки, что прикрывала рану. Судя по её виду, смерть должна была стать долгой и мерзкой.

— Погоди, сейчас перевяжем. Скоро наши вернутся.

Она поднялась и, держась за борт повозки, повернулась, чтобы найти какую-нибудь чистую тряпицу и воду для промывания, но внезапно ощутила, как сквозь её плоть прошло что-то твёрдое. У неё перехватило дыхание, живот взорвался острой невыносимой болью — и всё в один миг. Она опустила глаза туда, где должна была быть рана, и увидела закованную в сталь с бронзой наручи командира гвардейцев Магистрата.

Он ударил снова. И ещё раз.

— Сукин сын, — булькнула она, чувствуя, как кровь подкатила к горлу.

— Лучше я вообще не вернусь, чем вернусь с пустыми руками, — он навалился на неё всем весом, крича от боли в плече, и со всех сил обхватил Артанну за плечи. Она попробовала дёрнуть руками, дрыгать ногами, но лишь выбила стопорящий камень из-под колёс повозки. Громадина дерева понеслась на них с жалобным скрипом. Артанна заметила, как обмяк и завалился набок умирающий Аргуль.