Алекс Хай – Сделка с вечностью (страница 84)

Десария потянула его за собой к выходу из храма. Аристид послушно пошел за ней, хрустя крошкой. Мириады осколков горели в лучах закатного солнца, что пролилось сквозь разрушенную крышу.

— Они не будут тебя трогать, — пообещала Магистресса. — Я им все объясню.

Аристид замер на пороге и обратил к девушке умиротворенное лицо.

— Ты же знаешь, на каких условиях я тебе помогу.

— Я стану Хранительницей Сердца вместо тебя.

— И тебя это не пугает?

— Почему это должно меня пугать?

— Твоя судьба предназначалась Эннии. Разве ты не хочешь домой?

Десария Флавиес снова взяла монаха за руку.

— Мой дом теперь в Ваг Ране, — ответила она.

— Лекаря императору! — ревела Артанна, прижимая удивительно холодное тело Демоса к груди. — Остался в этом сраном городе хоть один лекарь?

Она била его по щекам, давила на грудь — видела однажды, как один костоправ таким образом заставил утонувшего ребенка снова задышать. Демос не отзывался. Сердце не билось.

В нескольких шагах от нее метался, крича от боли, обожженный Грегор, но Артанне не было до него дела. Вагранийцы очистили площадь. Из руин цитадели начали осторожно выходить люди.

— Лекаря! Хоть кого-нибудь! — взмолилась Артанна и залилась слезами. — Он же сейчас умрет…

Чья-то рука легла ей на плечо.

— Оставь его.

Она не сразу узнала голос Фештана, сбросила руку и принялась снова колотить по груди Демоса. Феш присел рядом, бережно поднял голову императора. Поднял верхнее веко, увидел ставший кошачьим зрачок.

— Он мертв, Артанна. Все.

Вагранийка завыла. Чьи-то руки оттащили ее, она завалилась на бок, скребя ногтями землю. К телу подбежали люди, шепча молитвы. Артанна снова потянулась к Демосу, но Фештан обнял ее.

— Ты ему не поможешь. Но вы выиграли. Город очищен.

Артанна слышала племянника словно издалека. Она глядела на стонущего Грегора — к нему тоже подошли, пытались поднять его. Вагранийка попыталась вырваться.

— Убью! Я убью его!

Фештан схватил ее, заломив руки.

— Его казнят. Обязательно казнят. Но сначала будет суд.

Артанна сдалась. Позволила осмотреть себя, отвести к цитадели. Лишь увидев баюкающего сломанную ногу Симуза, она покинула Феша и подбежала к Медяку. Обняла, осыпала неуклюжими поцелуями.

— Ну хоть ты живой.

— Демос?

Она покачала головой.

— Дерьмо. Не уберег.

— И я не смогла.

Фештан опустился подле них на корточки.

— Мы пока что разобьем лагерь под городом, здесь того и гляди все разрушится, — сказал Шано. — Будете моими гостями. Побудьте пока здесь, мы найдем выживших и решим, как действовать дальше. Волдхарда взяли под стражу, но удивлюсь, если с такими ожогами он проживет долго.

— А Магнус?

— Убили, пытался бежать. К утру в городе не останется ни одного рунда, клянусь тебе.

Артанна молча кивнула и обняла Симуза.

8.1 Миссолен

— Здесь только трупы убирать придется до зимы. — Симуз неуклюже ковылял на костылях по соборной площади. — Весть императрице отправлена, но я боюсь ее возвращения.

Артанна кивнула. Медяк видел, что она тоже боялась. Горячий нрав гацонки и в мирное время, по слухам, вызывал у придворных трепет. Чего могла натворить ослепшая от горя Виттория, представить было страшно.

— Постараемся прибраться здесь к ее возвращению. — Артанна взглянула на руины Великого Святилища и вздохнула. — У нас тысяча пленных, и люди возвращаются в город. Всех отрядили на работы. Но восстанавливать все это придется еще лет десять.

Симуз устало привалился к стене чудом не тронутого дома. Нога болела, но монах Аристид, которого Десари отчего-то упорно продолжала величать Руфалом, вправил ему перелом. Пленный церковник, отрицавший всякую связь с церковью, отчего-то выполнял любую волю дочери. Симуз догадывался, что она либо как-то им управляла, либо договорилась с ним. Пару раз Медяк устраивал ему проверку и давал возможность бежать, но Аристид-Руфал и с места не двигался без дозволения юной Магистрессы. Времени расспрашивать дочь во всех подробностях у него не было, но Десари словно стала другим человеком с момента их последней встречи, и Симузу не терпелось выяснить, что же с ней стряслось.

— Латанийцев для императора нашли? — спросил он у Артанны, снова взявшись за костыли.

— Ага. Бальзамируют тело.

— А что сказал монах, осмотрев его?

— Что шансов не было.

— И ты ему веришь?

Вагранийка пожала плечами.

— После всего, что я видела в последние годы, готова поверить во что угодно. И сомневаться в чем угодно. Монах сказал, что Демос выжег себя изнутри. Сила его была столь велика, что он пустил пламя по венам. Десария заглянула в прошлое, прожила его последние мгновения…

— И?

— И хорошо, что рядом с ней был Феш! — рявкнула вагранийка. — У нее руки теперь в волдырях от ожогов! Но она сказала, что Демос был в отчаянии. Думал, что больше никого не осталось. Не знал, что Феш успел добраться. Думал, что все потерял и просто решил забрать с собой побольше врагов. Не хотел умирать просто так и… — голос Артанны сорвался. — И знаешь, что было дальше. Если бы я знала, кто он, я бы попыталась ему помочь. Но… А дочери своей запрети читать покойников. С ума же сойдет.

Медяк в растерянности взирал на вагранийку.

— Как такое возможно? Как все это вообще стало возможным?

Артанна метнула на него гневный взгляд.

— Как возможно, что Десари видит прошлое и настоящее чужими глазами на расстоянии многих лиг? Как возможно, что нас с Фешем не берет ни одно колдовство? Как ты умеешь отводить людям глаза в нужный момент? Я не знаю, Симуз. — Она спрятала лицо в ладонях и глухо, но уж куда спокойнее добавила. — Я просто хочу, чтобы все это наконец закончилось. С меня хватит.

Симуз подошел к ней и обнял ее одной рукой.

— Ждать осталось не так и долго. Вернется императрица, казнит Волдхарда… Как он, к слову?

— До суда доживет. Наверное. Половина дворца уцелела, его поместили туда.

— Ты разговаривала с ним?

— Нет.

— И не будешь?

— Не уверена, что нам есть о чем разговаривать. Злорадствовать я не стану, а жалости он не заслужил. — Артанна вывернулась из объятий. — Иди отдыхать. Я прослежу за работами.

Грегор медленно повернул голову на звук отпирающегося замка.

— У нас немного времени, — проговорил за дверью тонкий женский голос. — Если отец узнает, что мы сюда ходили, поднимется крик.

В комнату без окон, что отныне стала его темницей, вошли двое — брат Аристид и юная девица, явно южных кровей.

— Здравствуйте, ваше величество, — поприветствовал монах и прошел вглубь помещения. — Я хочу представить вам Магистрессу Десарию из эннийского Дома Флавиес. Она приходится родней императору.

— Почему ты на свободе? — хрипло прорычал Грегор. — Заключил сделку? Предал меня?