Алекс Хай – Сделка с вечностью (страница 59)

— Дерьмо. Простите. — Он без разрешения отпил вина прямо и кувшина и подался ближе к Истерд. — У меня была женщина. Мы встретились в плену у рундов, я за ней ухаживал — привезли с ранениями. Ее тоже тошнило по утрам, как и вас. А потом выяснилось, что она носила дитя. Потому и вспомнил.

— И что с ними стало? С женщиной и ребенком?

— Ребенка из нее вырезали. Пытали. Женщина выжила, но больше детей она иметь не могла.

Истерд побледнела от гнева.

— В плену у рундов? Кто из наших это сделал?

— Какая разница? Была война. Женщина воевала за Хайлигланд. А того, кто нас пытал, больше нет.

— Кто это с ней сделал? — повторила Истерд. — Я должна знать.

Веззам устало взглянул на узницу.

— Нуд Сталелобый. Я был его пленником, но мне повезло больше. Просто сделали рабом. Потом мы с этой женщиной бежали в Хайлигланд.

— А где она сейчас?

— Мертва. Я предпочитаю думать, что мертва. Но вел я не к этому. — Веззам тряхнул головой, прогоняя воспоминания об Артанне. Боль не ушла, но теперь говорить об этом стало немного проще. — Если вы носите дитя, вас совершенно точно убьют. Гацонский король не станет рисковать. Он слишком хочет заполучить Хайлигланд.

Истерд принялась теребить кончик косы, как делала всегда, когда судорожно думала.

— Какое-то время я смогу скрывать, — размышляла она. — Но недолго. Служанки могут заподозрить, а им я не верю.

— Нужно вас вытаскивать. Не знаю, как. Не знаю, когда. Но нужно.

Первый поднялся, чтобы уйти — и так слишком долго засиделся, это могло вызвать вопросы. Но взглянул на узницу и не смог заставить себя сделать и шагу.

— Я хочу домой. — Истерд обхватила плечи руками, и Веззам впервые увидел в ее глазах слезы. — Помоги мне вернуться. Помоги, прошу тебя. Клянусь, если рожу, навеки запрещу своему ребенку идти на юг. Никогда никому не скажу, кем был его отец. Только помоги мне добраться до Рундкара.

— Дайте мне время. Я сделаю все, что смогу.

— Иди со мной, если хочешь. Я дочь Магнуса Огнебородого, я поручусь за тебя. Станешь названным братом Вигге, получишь топор из рук моего отца. Тебя примут с почетом, и никто не посмеет говорить дурно о Веззаме-вагранийце. Я найду тебе хорошую жену… — Она отвела взгляд. — Если не захочешь остаться со мной.

— Тише.

Она потянулась к нему, и Веззам впервые за многие годы позволил заключить себя в объятия. Чувствовал, что по его рукам текли слезы Истерд, но не мог произнести ни слова. Понятия не имел, чем можно было утешить. И не знал, стоило ли давать ей надежду.

— Мне страшно, Веззам, — тихо сказала рундка. — Мне впервые так страшно. Лишь сейчас поняла, в какой я опасности. И я сама ничего не могу сделать.

— Я сделаю. Что-нибудь придумаем.

Он не знал, как провернет это дело. Понятия не имел, чьей помощью придется заручиться. Но одно решил для себя точно: в этот раз он сделает все правильно.

В птичнике воняло так, что резало глаза — не спасало даже расположение почти что на вершине одной из башен. Альдор протискивался между клетками с голубями под суетливое воркование. Остера пришлось оставить на площадке у лестницы. Парень кутался в плащ, стучал зубами от холода, но не жаловался.

Смотритель встретил его широкой беззубой улыбкой.

— А, ваша милость, всегда чувствуете нужное время. — Он отложил лопату, которой выгребал помет, и поклонился эрцканцлеру. — Как раз птичка прилетела. Из Анси.

Альдор удивился.

— Странно. Из Анси мы ничего не ждали.

— Так каждый день откуда-то кто-то прилетает. Вчера из Горфа голубь был, позавчера из Турфало прилетела. Такая красавица-голубка, вы бы видели ее!

— Дай мне послание, — потребовал Граувер.

— Сей момент!

Смотритель снял рабочие рукавицы и вытащил из поясной сумки туго скрученное послание.

— Прошу. Читать здесь будете?

— Да.

Он отошел к выходу, развернул свиток и поднес его под луч света.

— О господи.

— Чего там, милорд? — прошамкал смотритель. — Побледнели вы как-то. Аль помер кто?

— Хуже.

Альдор стремглав бросился вниз по лестнице, забыв об Остере. Помощник, не говоря ни слова, просто увязался за господином — уже научился определять по выражению лица Альдора, когда того не следовало беспокоить. Граувер слетел вниз, едва не споткнулся об оставленную кем-то из слуг корзину, крепко выругался и влетел в общий зал господского дома.

— Где Рейн… Ее величество? — Спросил он у одной из ее служанок. Девушка едва не выронила вышивку от неожиданности.

— У себя в покоях, милорд…

— Не беспокойте нас.

Он велел Остеру оставаться внизу и поднялся в покои Рейнхильды в одиночестве. Едва увидев его, женщина велела слугам пойти прочь.

— Что стряслось? — спросила она, поднявшись из кресла. — Огонь в ее камине полыхал жарко.

Убедившись, что они остались в одиночестве, Альдор достал послание.

— Читай. Не вслух, — сказал он и протянул письмо.

Рейнхильда быстро пробежалась по строкам и подняла глаза на Альдора.

— Это все меняет. Если Грегор жив…

— Я предлагаю сделку, — оборвал ее Граувер. — И предложу лишь один раз.

— Какая тут может быть сделка… Все пошло прахом!

— Я уничтожаю письмо и выигрываю вам с Умбердо время. Они с Магнусом идут на Миссолен, им еще предстоит взять Амеллон. Может он выживет, а может и нет. Времени, чтобы укрепиться в Хайлигланде, у вас будет достаточно.

Рейнхильда слегка кивнула.

— А взамен?

— Суда над Истерд не будет. У меня есть люди, которые помогут ей бежать.

Королева еще раз прочитала письмо и смяла его в руке.

— Не уверена, что Умбердо на это согласится.

— Умбердо ничего и не узнает. — Альдор шагнул к ней и выхватил послание. — Я хочу, чтобы ты как следует отвлекла своего короля от рундской проблемы. Ты сама женщина! Ты знаешь, каково ей приходится!

— Знаю. И не желаю ей зла.

— Ну же.

— Я согласна, — хрипло шепнула Рейнхильда. — Но если Умбердо узнает о ее побеге, а он узнает, то отправит погоню. Я не смогу его отговорить.

— Это уже моя забота.

Альдор бросил письмо в огонь и не сводил глаз с пламени до тез пор, пока оно не сгорело дотла.

5.2 Миссолен

— Не думала, что настолько привяжусь к Десарии. — Виттория закрыла двери балкона и хотела было задернуть плотные шторы, но так и застыла с поднятой рукой. — Знаешь, я была бы не против родить тебе дочь.

Демос закупорил чернильницу и убрал последние документы в ящик стола. Взгляд привлекла шкатулка с курительными принадлежностями и, разрешив себе выкурить одну трубку, император принялся набивать ее.