Алекс Хай – Праздник под угрозой (страница 11)

Разумеется, дело было в моей силе. И не только в ней — еще и в знаниях. В Юсуповых текла романовская кровь, и они очень хотели подружиться с энергией Искажений. А я, как ни крути, был самым надежным источником информации и сильных генов. Такая привилегия стоила дорого. Но Юсуповы действовали аккуратно и решили пойти на сближение через оказание множества взаимных услуг.

Впрочем, иметь в должниках самих Юсуповых было полезно и мне.

— Итак, Алексей Иоаннович, вы согласны помочь нам? — спросила княгиня Лионелла.

Я улыбнулся.

— Если вы поможете мне уладить вопрос с моим отсутствием в больнице.

Феликс Феликсович подмигнул мне поверх чашки.

— Господин Заболоцкий оказался весьма сговорчив. Тем более, что дело, возможно, касается его коллеги Сумарокова. Он родственник Василия, и ошибки молодых могут бросить тень и на его карьеру.

Что ж, дело и правда серьезное. Маголекаря Сумарокова подставлять не хотелось. Хороший был мужик.

— Тогда я готов выезжать хоть сейчас, — ответил я. — Полагаю, следует поторопиться.

Юсуповы переглянулись, и княгиня жестом велела Иде подняться.

— Собирайся, дочь. У тебя десять минут.

Ида торопливо вышла. А ее матушка лично долила мне кофе.

— Ваша светлость, я не имею водительского удостоверения, — сказал я, кивком поблагодарив за кофе. — Надеюсь, вы выделите нам машину с водителем?

Юсуповы переглянулись, и княгиня рассмеялась. Получилось немного нервно.

— Автомобиль у вас будет, Алексей Иоаннович, — отсмеявшись, сказала она. — Его подадут на аэродром. Вас доставит в Вязьму наш частный самолет.

Частный джет мягко приземлился на небольшом аэродроме под Вязьмой.

Из иллюминатора я видел короткую взлетно-посадочную полосу, обрамлённую заснеженными полями. Аэродром был скромным: пара ангаров, несколько служебных автомобилей и облупившееся здание диспетчерской. Казалось, время здесь замерло.

Сам самолёт был настоящей противоположностью окружающей скромности. Небольшой, но роскошный, он поражал своей отделкой. Мягкие кресла со светлой кожаной обивкой, инкрустированные столики, шелковые подушки. Каждая деталь сдержанно напоминала о статусе и богатстве владельцев. В салоне тихо играла классическая музыка.

Стюардесса в идеально выглаженной блузке нависла надо мной с кофейником в руках.

— Желаете ли еще кофе, ваше сиятельство?

— Благодарю, мне хватит.

На борту нам подавали изысканные блюда. Хрустальные бокалы с гранёными краями искрились в свете, когда в них наливали минеральную воду. На фарфоровых тарелках лежали миниатюрные закуски: канапе с икрой, нежные ломтики копчёного лосося, ломтики сыра с тонкими трюфельными пластинками. Главным блюдом был крем-суп из белых грибов, поданный в небольших серебряных чашах. Всё это сопровождалось безупречным обслуживанием. Помимо нас на борту находилось несколько сотрудников охраны.

Ида переоделась в дорожный брючный костюм и сейчас доедала блинчик. Она выглядела напряжённой, её взгляд часто устремлялся за окно, а её молчание было красноречивее любых слов.

— Нервничаешь?

— Конечно, Леш! Ситуация… дурацкая. По-человечески я понимаю Лизу: я желаю ей вступить в брак по любви. Но с двоюродным братом… — она тряхнула головой. — Это уже за гранью разумного. Мы же не Габсбурги, черт возьми!

— Согласен, — улыбнулся я. — Вы гораздо симпатичнее.

Ида сокрушенно покачала головой.

— Они не понимают, что их не простят. Им придется бежать из страны и всю жизнь жить вдали от семьи и друзей. Да, деньги у Лизы есть, дядя оставил ей хорошее наследство. Это сейчас им кажется, что они все вынесут ради любви. Но… — Ида подняла на меня глаза. — Я знаю, что Лиза не справится. Она слишком привыкла к легкой жизни, к друзьям, к родне. Испытания ее сломают, и она пожалеет. Беда в том, что сама Лиза пока что этого не осознает.

Неожиданно мудрые слова из уст молодой девушки.

— А Василий что?

— Он тоже довольно легкомысленный юноша. Он чем-то похож на Феликса, но мой брат куда прозорливее. Феликс пытался отговорить Васю, но все как о стену горох… Леш, нам пора выходить.

На взлётной полосе уже ждали два автомобиля. Черный комфортабельный седан с тонированными стеклам и неприметный серый фургон.

Из седана вышла женщина, которая сразу привлекла мое внимание. Высокая, стройная, в идеально сидящем сером деловом костюме и коротком меховом пальто. Её строгий пучок подчёркивал изящные черты лица, а глаза выражали холодную сосредоточенность.

— Ваше сиятельство, — поклонилась женщина. — Разрешите представиться, Валерия Петровна Дятлова, управляющая имением «Новое село». Добро пожаловать в Вязьму.

Её взгляд был сосредоточен и холоден, но в голосе звучало почтение. Она внимательно осмотрела нас обоих, прежде чем перейти к делу.

— Елизавета Леонидовна прибыла в имение сегодня утром, — сообщила Дятлова. — Её поведение вызывает вопросы, поэтому мы решили действовать осторожно. Сообщили Лионелле Андреевне и стараемся тянуть время.

Ида нахмурилась.

— Кто был с ней? — спросила она.

— Только водитель, — ответила Дятлова. — Они приехали на автомобиле с петербургскими номерами. Госпожа Рибопьер сейчас в поместье, но, судя по всему, не собирается задерживаться надолго.

— Почему вы так решили? — спросил я.

— Она приказала подготовить автомобиль к отъезду, — пояснила Дятлова. — Её вещи всё ещё в машине. Госпожа взяла в дом лишь одну смену одежды. Очевидно, она планирует продолжить путь сегодня. И она много говорит по телефону, запершись в спальне.

Ида встретилась со мной взглядом, её лицо выражало смесь тревоги и решимости.

— Мы должны поторопиться, — заключила Юсупова. — Времени у нас мало. Не хватало еще гнаться за ней до самого Минска. По машинам!

Глава 7

— «Новое село» — одно из старейших имений Рибопьеров, — рассказывала Дятлова, пока мы ехали. — Оно досталось Лизавете Леонидовне по наследству от её отца, графа Леонида Андреевича. Некогда усадьба была очень известной. Здесь даже проводились балы и концерты, поэты представляли оды и поэмы. Но за последние годы место стало… более уединённым.

То есть заброшенным. Рибопьеры предпочли петербургскую суету размеренной жизни на лоне природы. Как и многие аристократы.

Когда автомобиль свернул на дубовую аллею, перед нами открылся вид на старинную усадьбу. Господский дом возвышался на холме, окаймлённом ухоженным парком с прудами. Снег живописно покрыл крышу дома и ветви деревьев, словно на картине.

Вдалеке за парком виднелся шпиль старой церкви, а река, обрамлённая заснеженными берегами, текла медленно и тихо. Воздух был наполнен лёгким ароматом хвои и морозной свежести.

— Добро пожаловать в «Новое село»! — учтиво улыбнулась управляющая.

Дом выглядел внушительно: колонны на фасаде, широкая терраса вела к парадному входу. Но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что усадьба видела лучшие времена. В некоторых местах краска облупилась. Парк, хоть и ухоженный, уже не блистал прежним великолепием — скульптуры и мосты слегка обветшали, а аллеи засыпал снег.

Мы вышли из автомобиля, и я сразу огляделся. Охрана высыпала из фургона и заняла позиции рядом с нашим чёрным седаном, дожидаясь приказаний. Я обернулся к безопасникам Иды:

— Оцепите выходы. Выставьте людей у автомобиля госпожи Рибопьер и задержите водителя. Графиня не должна воспользоваться транспортом.

Ида кивнула, поддерживая мое распоряжение.

— Сделаем, ваша светлость, — прогудел один из охранников.

— Где сейчас госпожа Рибопьер? — спросил я у Дятловой.

— Ее сиятельство должна быть в своих покоях, — ответила она. — На втором этаже. Слуги сообщили, что она практически не выходит оттуда. Ужин ей принесли в комнату.

— Мы хотим увидеть её немедленно, — решительно сказала Ида, и я заметил, как она слегка сжала руки в кулаки. — Предупреждать о нашем визите не нужно. Пожалуйста, проводите нас.

— Как пожелаете, ваше сиятельство…

Дятлова повела нас к входу. Внутри усадьба была такой же величественной, как снаружи, но чувствовалось запустение. Мебель, хоть и сохранила изысканность, выглядела потускневшей. На стенах висели потемневшие от времени картины. Лёгкий запах пыли витал в воздухе, смешиваясь с запахом дров, горящих в камине где-то в глубине дома.

Слуги поспешно кланялись нам с Дятловой, когда мы проходили через холл. Один из них выглядел встревоженным, но быстро выпрямился и исполнил легкий поклон.

— Где водитель и графиня? — спросила Дятлова, её голос был твёрдым и властным.

— Водитель на кухне, ужинает вместе со слугами, — ответил один из лакеев, не поднимая глаз. — Ее сиятельство приказала его накормить и собрать еды в дорогу. Сама она у себя.

— Отлично, — коротко сказала Дятлова и жестом указала нам следовать за ней. Мы направились вглубь дома, старый паркет скрипел под нашими ногами.

Поднимаясь по широкой деревянной лестнице, я замечал мелкие детали: скрипящие ступени, старинные резные перила, блеск бронзовых подсвечников на стенах. На стенах висели портреты предков Рибопьеров.

— Это комната ее сиятельства, — шепотом сказала управляющая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь