Алекс Хант – Ты подчинишься (страница 8)

Потянул сильнее, заставляя ее проследовать на коленях к столу, на котором я разложил приготовленные девайсы.

– Сидеть.

Она и не думала двигаться с места, послушно устроившись у моих ног. Где ей было и место.

Взял зажимы. Опустился, чтобы оттянуть ее правый сосок, слыша резкий вздох. Приложил зажим, начиная закручивать шуруп. И по мере сдавливания наблюдал, как Оля начинает чаще дышать.

Я выбрал зажимы с небольшим грузом. Сейчас, только что установленные, они, может, и не принесут дискомфорта, но со временем соски начнут неметь, а после добавится ноющая тупая боль. И женщина будет мечтать о том, чтобы избавиться от неудобных креплений.

Прежде чем зафиксировать на левом такую же игрушку, оттянул сосок, больно щипая.

Ольга охнула. Но и только. Не позволила себе даже дернуться.

Молодец.

Закрутил винт и напоследок пошатнул грузики, приводя их в движение. Оленька тихонько застонала, а ее бедра сжались, наверняка пытаясь справиться с возбуждением.

Выпрямился, занявшись крюками. Их следовало прикрутить к потолку, накинуть на них веревки и связать Орлову.

Пока вставал на имеющийся здесь стул, чтобы заняться приготовлениями, большая шишка в бизнесе молчаливо ожидала, гипнотизируя пол перед собой.

Закрутил крюки, вернулся к столу, на котором ожидала веревка. Сложил ее концами друг к другу, пропуская через ладонь. Нужно проверить, нет ли заусенец. Моей целью было доставить боль другим способом.

Любые веревки сразу из сексшопа я дорабатывал.

Сначала обязательная дезинфекция через варку в течение двадцати пяти-тридцати минут. Иногда добавлял в воду чай для дубильного эффекта. После веревку следовало растянуть и просушить. Следующий пункт – опаление возможных волосков, которые выбились из общей структуры, над газовой горелкой. Да так, чтобы не подкоптить основное волокно. Последний пункт – масло. Пропитывал им строительную перчатку, надетую на руку, через которую пропускал все семь-девять метров для шибари.

Можно было, конечно, воспользоваться воском, пропуская канат между двумя кусками, а после отправить в микроволновку, чтобы воск растаял и впитался, но я предпочитал масло.

К тому же после каждой сессии нужно было вывешивать ее просушиться, а после отправлять в тканевый мешок, чтобы убрать в шкаф. Я чутко следил за тем, чтобы каждый этап был соблюден. Этакий пунктик на правилах.

Убедился, что веревка не нуждается в дополнительном смазывании, вернулся к Ольге, дергая за поводок.

– Ложись на спину. Ноги согни к животу.

Она тут же исполнил требуемое, а я начал методично обвязывать ее бедра вместе с голенью прямыми узлами.

Прокрутить веревку вокруг, оставляя два пальца между ее ногами и сами канатом, сделать два оборота, завязать два узла. И так с каждой стороны.

Далее – руки. Сегодня они будут связаны у нее со спины.

Потянул за поводок, заставляя Олю вновь принять сидячее положение. Из-за того, что грузики снова сместились, оттягивая соски, она стиснула зубы и застонала.

Потянулся, чтобы огладить ее живот и скользнул ниже, к сочившимся соком складкам. Возбуждена. Очень.

Орлову возбуждала боль. Только боль. Она испытывала кайф от того, что Дом ее принуждает и делает то, на что другие мужчины не способны. На то, что обычно привыкла делать на работе она сама: быть жестокой и властной.

Приласкал ее клитор, а после сжал между пальцами, как недавно сосок, щипая.

Очередной стон и часто вздымающаяся грудь стали для меня благодарностью.

Обошел Нижнюю со спины.

– Руки назад.

Начал завязывать легкие узлы. Проверил крепость, только после этого отошел за очередной веревкой, которую накинул на крюки.

Самостоятельно встать со связанными ногами Орлова, разумеется, не могла.

Осторожно подтолкнул ее, чтобы она вновь приняла лежачее положение, уже на боку.

Поддел веревку в переплетения, связывая таким образом, чтобы и руки, и ноги оказались закреплены. Потянул, начав приподнимать ее от пола.

Оля снова застонала, уже громче, чувствуя, как канаты впиваются в тело.

Отошел к стене, где был установлен очередной крюк, зафиксировал главную веревку, оставив Ольгу болтаться в метре от пола.

Грузики теперь оттягивали вниз, соски наверняка уже начали пульсировать.

Огладил ее спину, дошел до ягодиц. И звонко приложил ладонью до красного следа. Раз, второй, третий.

На каждый удар Оля вздрагивала и протяжно стонала.

– Открой рот.

Она послушно сделала то, что от нее требуется, и я вставил кляп-распорку. Теперь она не сможет кусать губы. И будет готова взять мой член, когда я соблаговолю (если, конечно, разрешу ей к себе прикоснуться).

Взял паддл со столешницы, полюбовался зафиксированной и беспомощной женщиной, и легонько ударил ее по бедру.

– А-а!..

Кляп не позволял стонать, из-за постоянно открытого рта на пол скоро начнет капать слюна, заливая подбородок. Но и долго провисеть, когда руки практически вывернуты, не представится возможным. Нужно сделать все быстро. Так, чтобы она оставалась на грани боли и желания.

Начал хлестко оставлять на коже покраснения, резко опуская кожаную лопатку на спину и ягодицы шатенки. Не обошел стороной грудь и живот.

Отсчитал нужное количество ударов, вернулся к удерживающему крюку, ослабил веревку, позволяя любовнице плавно опуститься вниз, на пол.

Покосился на ее рот, раздумывая, не использовать ли его по назначению.

Нет. Не заслужила.

Снял кляп, убирая на стол.

– Разрешаю говорить. Ты сегодня была дерзкой со мной.

– Да, Хозяин. Я провинилась… – Она хватала ртом воздух, тело горело от ударов, на коже и спереди, и сзади оставались красные следы. – Накажите меня, Мастер.

Правильные слова.

Потянул грузик на зажимах, выпуская из пальцев. Он глухо ударился о ее ребра, и Ольга застонала.

Повторил манипуляцию с другим соском.

– Ты знаешь, что бывает с непослушным сабом, который забывает свое место?

Она тяжело дышала, покрылась испариной, а между ног уже было настолько мокро, что стекало по бедрам.

– Я готова искупить вину, Мастер.

Притопнул ногой, привлекая внимания к обнаженной ступне.

Больше намекать не пришлось. Ольга неуклюже нырнула вперед, тормозя о пол лбом и плечами.

Подползла, ловя губами мои пальцы. Начала облизывать и вбирать в рот, чтобы пососать.

Я наблюдал за ее действиями, чувствуя, как член упирается в ширинку.

Исполнительная девочка. И точно знающая свое место.

Она любила боль и унижение. И принимала любое наказание, которое я ей придумывал.

Идеальная совместимость… но только не хватало той искры, которая пробуждала бы во мне Зверя.

Отпихнул Олю, когда ее старания мне наскучили.

– Довольно.

Обошел снова ее со спины, начав развязывать руки.