Алекс Громов – Тегеран-43. «Большая тройка» на пути к переустройству мира (страница 6)

В настоящее время намечается линия на Ирак – Иран – Афганистан, которая для Германии имеет важное значение, если даже не удастся продлить ее дальше в сторону Китая. Мы опасаемся, что колебания Ирана и Афганистана Германии не трудно будет преодолеть, если ей удастся заручиться согласием Ирака. Однако в случае отрицательного отношения к этой линии английского правительства ему не трудно было бы повлиять на Ирак и окончательно провалить германскую воздушную схему. Повторяю, не надо обращаться к англичанам специально по этому вопросу, а затронуть его лишь при беседе на другие темы.

С августа 1936 г. в Берлине стал издаваться журнал на персидском и немецком языках, учредителем которого выступила германо-иранская торговая палата. В это же самое время в Тегеране при Министерстве торговли была основана клиринговая контора. В том, что к концу 1930-х годов германскому капиталу удалось завоевать командные позиции в иранской экономике, была немалая заслуга этих институтов.

В сентябре 1936 года для ведения переговоров об экономическом сотрудничестве в Берлин прибыла иранская делегация, состоявшая из представителей Министерства финансов, Министерства иностранных дел и Главного управления торговли. В честь делегации в гостинице «Эспланад» был дан торжественный банкет, на котором произносились тосты за здравие Гитлера и Резы-шаха. Стороны были удовлетворены ходом переговоров, и в конце 1936 г. германский министр экономики и президент рейхсбанка Я. Шахт во время пребывания в Анкаре получил официальное приглашение посетить Иран…

Приглашение было принято, и в ноябре 1936 года с официальным визитом в Тегеран прибыл официальный представитель (и один из главных организаторов военной экономики) III рейха Ялмар Шахт, министр экономики и президент Рейхсбанка Германии. Шахт был принят шахом, премьер-министром, министрами иностранных дел и финансов, и на вип-банкете германский министр произнес речь перед иранской элитой, с пафосом сказав, что «стремление к пробуждению национальных сил и пользование ими в целях общего прогресса является общим для наших народов. Товарообмен между Германией и Ираном за последние годы, в частности, после заключения торгового договора 1935 года, настолько увеличился, что нас теперь связывают и экономические интересы соответственно той политической дружбе, которая с давних времен существует между обеими странами. Мы надеемся сотрудничать в экономическом прогрессе Ирана. Здесь повсюду наблюдается дух прогресса, новые дома и улицы Тегерана говорят об энергичной деятельности. Германский народ, который под руководством своего вождя Адольфа Гитлера твердо движется к мирному прогрессу, с глубоким интересом идет по пути дружественному Ирану».

Записка начальника Разведуправления Генштаба Красной Армии в ЦК ВКП(б) – И.В. Сталину с препровождением агентурного донесения о задачах германской делегации в хозяйственных переговорах между СССР и Германией

02.11.1940

Представляю дословный текст сообщения источника, заслуживающего доверия, о задачах германской делегации в хозяйственных переговорах между СССР и Германией. Материал заслуживает внимания.

В сентябре – октябре 1940 г. немецкое посольство в Москве получило совершенно секретный циркуляр министерства иностранных дел Германии, который был прислан для сведения и который представляет собой доклад Шнурре о состоянии советско-германских торговых взаимоотношений. Этот доклад был написан Шнурре для Риббентропа.

…В заключение в докладе Шнурре подчеркивается, что хозяйственные связи Германии с такими странами, как Иран, Афганистан, Маньчжоу-Го, Китай, Япония, а через них далее с Южной Америкой, идут исключительно только через СССР, а эти связи во все увеличивающемся объеме используются для снабжения Германии сырьем.

Хотя Шахт и пытался ограничить расходы на перевооружение в Германии, по должности (21 мая 1935 года Шахт был назначен генеральным уполномоченным по военной экономике), ему поручено начать «экономическую подготовку к войне», поэтому Иран с его сырьем был одним из будущих важных деловых партеров Германии. Шахт совершил поездку по северным районам Ирана, интересовался не только иранской экономикой и промышленностью, но и системой иранской торговли. Шахт встречался и с руководителями иранских СМИ, которым заявил, что «я посетил Вашу страну для расширения между Германией и Ираном экономических отношений. При этой поездке никаких политических целей не имеется. Единственная моя цель заключается в том, чтобы укрепить в интересах обеих стран существующие торговые отношения… Ваша страна располагает продуктами и предметами, которые необходимы Германии. Так как Иран вступил в весьма серьезную индустриальную жизнь, то он может пользоваться германской промышленностью, как в сельском хозяйстве, так и в промышленном строительстве…

Во время моей поездки я имел возможность ознакомиться с промышленным строительством Ирана и могу выразить глубокую надежду, что Иран в этом сотрудничестве может значительно прогрессировать в сотрудничестве с Германией… Что касается системы торговли в Иране (где была введена в 1931 году монополия внешней торговли. – Примеч. А. Громова), то следует сказать, что проводимая иранским правительством экономическая и финансовая система является наилучшей. Аналогичная система проводится также и в Германии…». При участии Шахта были заключены несколько контрактов для немецких фирм на иранской территории, подписано соглашение о товарообороте.

Для переговоров о сотрудничестве между странами летом 1937 года в Германию прибыла иранская делегация во главе с председателем меджлиса Хасаном Эсфендиари. Он и иранский посланник в Германии были приняты сначала Гитлером, а потом его сподвижником Герингом и Шахтом. Через несколько месяцев в Берлин прибыл председатель тегеранской торговой палаты Никпур, проведший переговоры с германскими промышленниками и торговыми фирмами.

Телеграмма Заместителя Народного Комиссара Иностранных Дел СССР Временному Поверенному в Делах СССР в Иране

21 октября 1937 г.

Пошлите немедленно ноту следующего содержания:

«Господин Министр, согласно полученным мною в беседе с министром путей сообщений г. Ахи сведениям, Иранское Правительство заключило с одной иностранной фирмой договор о строительстве верфи в порту Пехлеви.

По поручению моего Правительства, я имею честь обратить Ваше внимание на то, что постройка верфи в порту Пехлеви при участии иностранной фирмы представляла бы прямое нарушение п. 2 обмена нотами между СССР и Ираном от 1 октября 1927 г., в котором предусмотрено, что Иранское Правительство не будет иметь “в течение 25 лет среди своих служащих, рабочих и подрядчиков управления порта неиранских подданных”.

Придавая настоящему вопросу важное значение, поскольку с ним связаны существенные интересы и обязательства обоих государств, я прошу Вас, по поручению своего Правительства, по возможности в скором времени сообщить мне ответ Иранского Правительства на настоящее обращение к нему Советского Правительства…

Но в ирано-германской торговле были и свои нюансы. Как подчеркивает исследователь Александр Оришев (Оришев А.Б. Иранский узел. Схватка разведок. 1936–1945 гг.), «однако из-за того, что основные стратегические товары были забронированы монопольными договорами с Советским Союзом, расширение экспорта Ирана в Германию шло главным образом за счет вывоза знаменитых персидских ковров, шерсти, кишок и опиума. Ранее эти товары почти не импортировались из Ирана. Так, удельный вес Германии в торговле коврами с 1933 г. по 1937 г. увеличился в десять раз. Впоследствии она частично экспортировала ковры в страны с конвертируемой валютой. Кроме ковров Германия перепродавала и другие товары, но только те, которые нельзя было использовать в военном производстве…». Одновременно происходило снижение объёмов англо-иранской торговли.

Роль германских поставок наследный принц Мохаммед Реза Пехлеви оценивал достаточно высоко, поскольку «Германия поставляла в Иран главным образом промышленное оборудование и материалы для железнодорожного строительства, скупала шерсть и хлопок. Немецкие инженеры и техники помогали обслуживать наши порты и железные дороги, управляли фабриками, оснащенными немецкими станками…».

Но, помогая иранской промышленности, III рейх в первую очередь рассчитывал сделать из Ирана своего союзника-сателлита и получать из Ирана сырье, добившись в этом частично успеха, заняв к 1937 году второе место по объему в иранской внешней торговле, пропустив вперед Советский Союз. Экономические успехи немцев в Иране отмечали в своих докладах сотрудники советской разведки, работавшие на иранской территории.

Огромная карта Ирана, висевшая в рейхсканцелярии, будоражила фантазии фюрера. Иран имеет выгодное геополитическое положение, рассуждал Гитлер, он не только представляет собой удобный плацдарм для вторжения в Ирак и Британскую Индию, но и граничит с СССР, что создает перспективы использования его территории в качестве базы для организации подрывных действий против советской Средней Азии и Закавказья.

В Тегеран из Берлина прибывали не только дипломаты, коммерсанты и финансисты. В декабре 1937 года в Иран прибыл с визитом руководитель молодёжи Германского рейха Бальдур фон Ширах, который прибыл поддержать создание соответствующей иранской молодежной организации, верховным руководителем которой стал наследный принц и будущий шах Мохаммед Реза Пехлеви. Ширах был принят шахом.