Алекс Громов – Подводный флот Гитлера (страница 22)
В 10.32 британский самолет сбросил 4 глубинные бомбы, не попавшие в цель. Спустя 20 минут он прекратил преследование. «Крир» продолжал идти своим курсом вслед за подлодкой. В 12.40 лодка изменила курс, приблизилась к «Криру» и выпустила торпеду, которая прошла мимо цели. «Крир» произвел контратаку, но без успеха».
Через неделю президент США Рузвельт заявил во всеуслышание, что «Крир» был предательски атакован немецкой подводной лодкой без всяких к тому оснований и что действия этой подлодки были не чем иным, как актом пиратства. Америка являлась не только союзницей Британии, она не могла допустить гегемонии Германии. Тем более – в море.
Начало необъявленной войны с Америкой
Но при кажущейся категоричности приказов о недопущении инцидентов с американскими судами Гитлер и не наказывал подводниках при «трагических случайностях», могущих произойти между германскими подводниками и судами, шедшими под американским флагом. По словам Дёница, «поскольку американцы вначале избегали входить в район, непосредственно прилегающий к Британским островам, где немецкие субмарины вели неограниченную войну, никаких инцидентов и не было до начала лета 1941 г. Но 20 июня 1941 г. подлодка U-203 встретила в оперативной зоне американский линкор «Техас». А так как последний находился в районе, куда раньше не заходили американские суда, командир U-203 не мог угадать, является ли корабль американским или же он, как 50 эсминцев, передан британскому флоту. Поэтому он решил атаковать. Атака оказалась неудачной, но линкор не заметил подводную лодку. Получив отчет командира о появлении американского корабля в зоне боевых действий, я немедленно отдал приказ, что американские военные корабли, даже если они замечены в зоне боевых действий, не должны подвергаться атаке, поскольку разрешение атаковать любые корабли в этой зоне не совпадает с политическими стремлениями фюрера».
Так, в июле фюрер в разговоре с Редером, заявившмм, что молодым отважным офицерам-подводникам, командующим субмаринами в водах Северной Атлантики, ведущим борьбу с англичанами (в которой иногда участвовали и боевые корабли США), все труднее становилось себя сдерживать и не отвечать ударом на удар, сказал «разрешающую фразу» – что руководство рейха не станет привлекать к ответу командира немецкой подводной лодки, если он «по ошибке» потопит американское судно. «Имеющий уши да услышит». Руководство подводного флота тихо ликовало…
Но еще более откровенное заявление Гитлер сделал 9 ноября во время своего традиционного обращения к старым нацистским товарищам в той самой прославленной мюнхенской пивной, откуда все и начиналось. Часть речи фюрера посвящалась Америке: «Президент Рузвельт приказал своим кораблям немедленно открывать огонь по немецким кораблям, как только они их заметят. Я отдал приказ немецким кораблям не открывать огня, когда они заметят американские корабли, но обороняться, если они подвергнутся нападению. Я отдам под суд военного трибунала любого немецкого офицера, если он не станет защищаться».
Спустя четыре дня Гитлер издал специальную директиву, в которой практически повторил слова из этого выступления: германским кораблям и субмаринам предписывалось избегать столкновений с американскими военными судами, но при необходимости защищаться от вражеских атак.
Такая двойная политика Гитлера, в публичных выступлениях и приказах не желавшего давать Америке повод для объявления войны, и в то же время готового на все, лишь бы поставить Англию на колени и отрезать все ее коммуникации, рано или поздно должна была закончиться крахом.
Сказанные Гитлером еще летом слова о том, что не станет привлекать к ответственности командира подводной лодки, потопившей американское судно «по ошибке», стали реальностью. В ночь на 17 октября (почти за месяц до подписания той специальной директивы), американский эсминец «Керни», оказывая помощь британскому конвою, на который напали несколько германских подводных лодок, забросал одну из субмарин глубинными бомбами, на что лодка (следуя приказу Гитлера!) ответила торпедным залпом, приведшим к гибели одиннадцати членов экипажа американского судна, ставших первыми погибшими в необъявленной войне США против Германии.
Но это был не единственный зафиксированный случай конфликта – спустя две недели был торпедирован и затонул очередной американский эсминец, сопровождающий британские конвои, – «Рубен Джейс», унеся в могилу сто человек команды (из 145 членов экипажа судна). При этом погибли и все семь американцев – офицеров эсминца…
В войну вступают Япония, США и Италия
Гитлер вел переговоры с японским правительством о нападении на Владивосток, но в том он усматривал не столько средство помощи немецким войскам в войне против СССР (до разгрома его армий под Москвой было еще далеко, и Германия рассчитывала на скорый и окончательный разгром России), а как один из вариантов дальнейшего давления на Соединенные Штаты для того, чтобы они сохраняли нейтралитет. Гитлер обещал японскому дипломату Мацуоке, что если Япония объявит войну США, то Германия сделает то же самое. Но Гитлер предлагал японцам сосредоточить усилия в борьбе против Британии и России. На Нюрнбергском процессе бывший министр иностранных дел Третьего рейха Риббентроп так оценил замыслы Гитлера: «Он боялся, что если между Соединенными Штатами и Японией будет достигнуто урегулирование спорных вопросов, то это будет означать, так сказать, безопасный тыл для Америки, и тогда вступление в войну Соединенных Штатов произойдет значительно скорее… Он был обеспокоен по поводу возможного соглашения, поскольку в Японии имелись определенные группы, которые хотели достигнуть договоренности с Америкой».
18 ноября японское правительство обратилось к главе Министерства иностранных дел рейха с просьбой о подписании договора, в котором Япония и Германия обязывались бы не заключать сепаратного мира с общими врагами. Когда японский авианосный флот находился на пути к Пёрл-Харбору, японское правительство спешило получить письменное подтверждение о готовности Германии поддержать Японию, если она окажется вовлеченной в войну.
7 декабря 1941 г. Япония неожиданно напала на американскую военно-морскую базу в Пёрл-Харборе, оправдывая свои действия ссылками на американское эмбарго. На следующий же день США объявили войну Японии. В ответ на это 11 декабря Германия и Италия объявили войну США. Но при этом командование германских ВМС заранее не было информировано японцами об их предстоящей атаке на Пёрл-Харбор и поэтому в это время в американских водах не было ни одной субмарины, и только спустя два дня получило разрешение на снятие всех прежних ограничений на ведение боевых действий против американских кораблей.
Помимо испытываемой Гитлером ненависти к Америке, он не желал мириться с военными акциями американского флота, направленными против германских подводных лодок в Атлантике: «Американские министры неоднократно хвастались, уничтожая немецкие подводные лодки преступным способом». Но при этом фюрер сильно переоценил военную мощь (в том числе и морскую) Японии…
Подводные лодки у американского побережья представляли реальную опасность конвоям. Так, по словам Дёница, «именно здесь торговые суда, включая направляющиеся в канадские порты, такие, как Галифакс и Сидни, а также на полуостров Новая Шотландия, где формировались конвои, следовали независимо. Флоты Англии и США, конечно, тесно сотрудничали, и между ними был налажен постоянный обмен информацией. В таких обстоятельствах вряд ли можно было рассчитывать на полное отсутствие в американских водах противолодочных заграждений – что-то, безусловно, было. Но скорее всего, они были не повсеместно и являлись не слишком эффективными, да и практический опыт охоты за подводными лодками у американцев пока отсутствовал. Как бы то ни было, мы ожидали, что в американских водах нас ждут условия не менее благоприятные, чем существовавшие годом или двумя ранее в британских водах.
Понятно, что рано или поздно ситуация изменится. Когда наши лодки появятся в Западной Атлантике, американцы усилят защиту и достаточно быстро приобретут опыт борьбы. Суда перестанут выходить в море в одиночку, будет введена конвойная система. Именно поэтому было так важно воспользоваться благоприятной ситуацией и извлечь из нее как можно больше выгоды, пока не поздно.
К тому же мы получили свободу действий на ведение подводной войны в американских водах. На бескрайних океанских просторах, ставших теперь зоной боевых действий, существовало великое множество торговых путей, пересекающихся в определенных узловых пунктах, которые мы теперь могли атаковать. Являясь атакующей стороной, мы обладали инициативой, а оперативно перенося тяжесть удара из одного места в другое, имели возможность застать врага врасплох и с максимальной выгодой для себя использовать эффект внезапности. Американцы не могли обеспечить постоянную защиту всех без исключения точек пересечения морских путей, поэтому они будут вынуждены преследовать нас. Так мы вынудим противника распылить свои оборонительные силы.
Таким образом, принципы ведения подводной войны остались неизменными и хорошо вписывались в условия нового театра военных действий. Нашей основной целью было потопить как можно большее количество судов, соблюдая при этом режим экономии. Иными словами, количество потопленного тоннажа, приходящееся на каждую подводную лодку в море в сутки, следовало поддерживать на наивысшем уровне. Для этого нам следовало внимательно следить, чтобы подлодки не направлялись в отдаленные районы, если, учитывая большие потери времени на переход до оперативной зоны и обратно, шансы на успех там не являлись значительно более высокими, чем в близлежащих районах. Естественно, что для этого было чрезвычайно важно получать своевременную и точную информацию относительно районов наибольшей концентрации судов противника и уязвимых мест в его обороне. Мы не могли позволить себе ввязаться в атаку, обреченную на провал. Но в девственных водах Америки мы ожидали большого успеха, который с лихвой компенсировал бы затраты времени на долгий переход».