Алекс Громов – Персия: эра войны и революции. 1900—1925 (страница 51)
9 Ставка на Кучук-хана не оправдалась. 22 июня 1920 г. Орджоникидзе телеграфировал Троцкому на его запрос по этому поводу: «[…] у Кучук-хана никаких своих частей нет. В той части Персии, где он находится, широкого активного революционного движения нет, есть только ненависть к англичанам. Уход англичан из Решта вызван нашим требованием в Энзели. Без нашей помощи на первое время трудно дело двинуть вперед. Посылать туда русские части ни под каким видом нецелесообразно. Сегодня отправляем азербайджанские мусульманские части […] Формируем персидский полк […]» (Там же. Ф. 85. Оп. 17. Д. 8. Л. 1–2).
№ 85
Г.В. Чичерин – Н.Н. Крестинскому
5 июля 1920 г.
Тов. Крестинскому.
Копия.
Уважаемый товарищ,
Крайне необходимо поставить срочно в Центральном Комитете партии вопрос о нашем представительстве в Персии. Тов. Раскольников1 указывает, что во главе персидского советского движения находятся люди, лишенные абсолютно какого бы то ни было опыта в практической политической жизни. Настоятельно необходимо, чтобы при них находились товарищи с политическим опытом, способные давать им все нужные указания. Сам Мирза Кучук привык к партизанской жизни и его миросозерцание дальше не простирается, но он с величайшей охотой и готовностью воспринимает советы более опытных товарищей, в особенности представляющих Советскую Россию. Он с величайшей точностью исполнял все, что говорил ему Раскольников. После отъезда последнего в Персии не осталось никого, кто мог бы играть эту роль. Нет даже настоящих политических экспертов. Тов. Раскольников рекомендует послать в качестве нашего представителя к Мирзе Кучуку тов. Мдивани, которого тов. Сталин в других случаях горячо рекомендовал. Он не обладает мировым политическим кругозором, это деятель кавказский, но Ближний Восток он знает великолепно и, по мнению тов. Раскольникова, для данной роли он великолепно подойдет. При нем в качестве эксперта или советника мы предложили бы послать тов. Бройдо. Объяснения последнего показали, что направленные против него нами обвинения должны были бы быть направлены против самой турккомиссии. Личные его качества не таковы, чтобы можно было поручить ему бесконтрольную ответственную роль, но если в Персии будет тов. Мдивани, то при нем замечательные познания и способности тов. Бройдо могли [бы] быть с большой выгодой использованы2.
Кроме того на нашей территории должно быть лицо, распоряжающееся неофициальным оказанием помощи персидскому советскому движению. Официально наши войска и флот отозваны из Персии и никакой помощи официально мы персидскому движению оказывать не можем. Но частным образом туда направляются добровольцы и в порядке частной торговли посылается оружие3, а также свободна в своих отношениях к персидскому движению независимая Азербайджанская республика. Должно быть определенное лицо, направляющее эти неофициальные действия, дающее указания азербайджанским добровольцам и т. д. Начальник наших морских сил на Каспийском море не может быть таким лицом. Командующий морскими силами республики уже сделал доклад Главкому в смысле устранения соответствующих пунктов из инструкции начальнику наших морских сил на Каспийском море. Итак, для указанных задач должно существовать особое лицо. Каспийский флот ему не будет подчинен; но поскольку будет идти речь о политике по отношению к Персии, это лицо будет давать директивы также и Каспийскому флоту. Коморси4 по соглашению с тов. Раскольниковым рекомендует для этой роли тов. Орджоникидзе. Действительно, более подходящего на Кавказе в настоящее время не имеется5.
По всем пунктам необходимо срочно получить постановление Центрального Комитета.
С коммунистическим приветом Чичерин
Примечания:
1 В мае-июне 1920 г. Раскольников в качестве командующего Волжско-Каспийской военной флотилией принимал участие в военных действиях на территории Ирана.
2 7 июля 1920 г. Политбюро приняло решение: «Поручить Оргбюро рассмотреть вопрос о назначении т. Мдивани на пост дипломатического представителя в Персию или о замене его другим кандидатом. Тов. Бройдо оставить в Москве для работы […] по подготовке работников для Туркестана» (РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 94. Л. 1). 18 июля 1920 г. на имя Ленина поступила телеграмма Мирзы Кучука: «Революция в Персии нуждается в опытных и преданных революционерах. Необходимо также знание особенностей Персии […] прошу по мере возможности присылать товарищей для работы, а, в первую голову, прошу откомандировать из Баку главным комиссаром тов. Мдивани […] он был здесь недавно, мы очень хорошо поняли друг друга […]» (Там же. Оп. 112. Д. 53. Л. 42). Оргбюро ЦК удовлетворило эту просьбу (Там же. Л. 5).
3 О размере этой помощи можно судить по телеграмме Орджоникидзе заместителю председателя РВСР Склянскому от 9 июля 1920 г.: «[…] Докладываю: на содержание войск в Персии и партийной работы месячная потребность 500 000 туманов – равняется 1 200 000 золотой русской валютой. Прошу на шесть месяцев 10 миллионов золотой валюты […]» (Там же. Оп. 109. Д. 15. Л. 79).
4 Командующий морскими силами Республики.
5 7 июля 1920 г. Политбюро приняло решение поручить Орджоникидзе оказание помощи «новому персидскому правительству» (Там же. Оп. 3. Д. 94. Л. 1).
№ 102
Л.М. Карахан – ЦК РКП
9 сентября 1920 г.
В ЦК РКП.
Последние события в Персии: развал «Советского» Правительства в Гиляне, отступление от Решта и угроза быть выбитыми вооруженными англо-персидскими силами и[з] Персии при равнодушии и враждебном настроении персов – ставят общий вопрос о нашей политике в Персии на ближайший период1. Положение в Гиляне рисуется следующим образом: вследствие политических ошибок и политических бестактностей, дело революции в гилянской провинции (Энзели и Решт) сильно скомпрометировано. Революционная власть не успела закрепить за собой симпатии населения и, прежде всего, крестьянства, участие в революции русских, армян и грузин (как иностранцев) и хозяйничание их как в завоеванной стране очень быстро вооружило против нас все население, ослабило враждебное отношение к англичанам, а торговые круги даже бросило к англичанам.
Терять сейчас Персию и предоставить ее англичанам было бы сейчас серьезным ударом нам и в международном отношении (как признак нашей слабости) и специально для Англии, это было бы показателем того, что нас на Востоке нечего бояться, ибо мы ничего не можем сделать и решительно отступаем при малейшей неудаче.
Доклады, полученные из Персии, в частности, от тов. Элиавы, показывают, что возможные линии нашей персидской политики могли бы быть:
1) Существующие в Энзели силы подкрепляются экспедиционным корпусом в 8—10 тысяч человек, что обеспечивает нам вполне занятие Тегерана, свержение шахского правительства и совершенно достаточно для дальнейшей борьбы и совершенного изгнания англичан из Персии. В Тегеране образуется некоммунистическое, но советского типа правительство, с привлечением в него национально-демократических элементов. Политика этого правительства строила бы свои расчеты на крестьянство, в то же время не затрагивая интересов (до поры до времени) торгового капитала. Для проведения в жизнь такого плана тов. Элиава подготовлен и располагает необходимыми и многочисленными сотрудниками.
2) Мы уходим из Персии, обеспечивая за собой в военном отношении Энзели. Вступаем в сношения с Тегеранским шахским правительством (с которым мы отношений не прерывали и до последних дней находимся в переписке), направляем в Тегеран наше дипломатическое представительство и заключаем с шахским правительством дружественный договор, преследующий агитационно-пропагандистские цели (отказ от царских договоров, концессий, привилегий и возвращение награбленных земель и имуществ).
К нам едет уже посол от шахского правительства; он находится по дороге в Москву, в Туркестане, и, по-видимому, имеет задачей наладить с нами дружественные отношения от имени перепуганного шахского правительства. Наше посольство в Тегеране ставило бы своей задачей, с одной стороны, организацию, оформление и материальную поддержку национально-демократических антианглийских элементов, с другой стороны, коммунистов, и, таким образом, проделывало бы работу, рассчитанную на сравнительно долгий период.
ЦК должно решить, каким из двух путей идти. Политически сейчас необходима первая линия, ибо она дает немедленный эффект и наносит Англии удар, который при происшедшей перемене политики Англии окажет самое благотворное влияние на настроение Ллойд Джорджа и Керзона и докажет, что мы являемся для Англии серьезной и непосредственной опасностью и что мы ставим нашу агрессию на Востоке в прямую зависимость от политики Англии к нам: на удар отвечаем ударом.
Решение вопроса находится всецело в зависимости от наших военных ресурсов. Причем наше вступление в Персию нельзя рассматривать изолированно, это будет продолжением польско-врангелевского фронта и в том отношении, что придется кое-что урвать оттуда, и потому, что успех в Персии будет определять меру давления Англии и на Польшу и на своих союзников, и, таким образом, может облегчить наше положение на польском фронте.