Алекс Громов – Персия: эра войны и революции. 1900—1925 (страница 26)
Персия и Германская империя
Германия, как Российская и Британская империи, проявляла свой колониальный интерес не только к Африке, но и к Востоку, в том числе – к Персии, и с начала XX века германская деятельность усилилась. Согласно принятому в 1900 году германским рейхстагом закону правительство брало на себя обязательство финансировать постройку гражданских судов, пригодных для использования в качестве вспомогательных боевых кораблей. С 1906 года одна из крупнейших в то время пароходных компаний, германская «Гамбург – Америка» (Hamburg-Amerikanische Packetfahrt-Actien-Gesellschaft, сокр. HAPAG, основанная в 1847 году в Гамбурге для совершения рейсов через Атлантический океан), организовав регулярное пассажирское и грузовое сообщение между портами Персидского залива и Германии, смогла благодаря своим низким тарифам перевозить на своих кораблях даже английские товары, успешно конкурируя с британцами.
Германские промышленники и торговцы приобретали и открывали в Персии торговые фирмы, мастерские и промышленные предприятия. Так в 1912 году в Тебризе принадлежащее германским гражданам общество «Петаг» открыло самую большую (на тот момент) в Персии ковроткацкую фабрику, были германские инвестиции в другие сферы персидской экономики. Это привело к увеличению торгового оборота Германии с Ираном, который вышел на третье место, уступив только Российской и Британской империям. В денежном выражении товарооборот Германской империи и Персии с начала XX века (1901/1902 года) до Первой мировой войны (1913/1914 года) возрос более чем в десять раз, с 2,5 млн кран до 33 млн кран. Это не могло не настораживать как английское, так и российское правительство, которые в 1907 году подписали соглашение о разграничении сфер влияния в Персии и других азиатских державах, препятствуя германскому проникновению на Восток.
Питер Хопкирк, исследователь Центральной Азии, в своем фундаментальном труде (Хопкирк П. Большая игра против России: Азиатский синдром. М.: Рипол Классик, 2004) так оценивает предысторию подписания и итоги этого документа: «Старые страхи перед Россией стали угасать перед лицом нового призрака – агрессивно-экспансионистской Германии. Амбиции Германии в Азии стали принимать настолько угрожающий характер, что некоторые политики уже начали рассматривать Россию как потенциального союзника против этой новой силы. Любой ценой нужно было избегать всего, что могло подтолкнуть Санкт-Петербург в сторону Германии… Большая игра покатилась к своему концу. Соглашение было направлено не только на то, чтобы решить постоянные региональные противоречия между двумя странами, но и на то, чтобы сдерживать экспансию Германии в восточном направлении (хотя про это в нем не было ни малейшего упоминания). В то же самое время Санкт-Петербург предупреждал, чтобы в будущем Британия больше не препятствовала его желанию установить контроль над турецкими проливами. Имелось в виду опять-таки противостояние немецкому присутствию в проливах, которого Британия теперь боялась больше всего».
Но есть и другое мнение по англо-германским интересам в Персии, которое в 1903 году высказал генерал-лейтенант У. Николсон, генеральный директор военной разведки, учитывавший возможный конфликт интересов союзных империй: «Поддержание интересов Британии в Персии кажется невозможным без достижения взаимопонимания с Германией или Россией. Немецкий вариант, конечно, предпочтительней, поскольку интересы Англии и России настолько противоположны, что любое соглашение в отношении сфер влияния в Персии будет, вероятно, нарушено Россией, как только ей это понадобится». Но глобальные договоренности Берлина и Лондона так и не были достигнуты…
Немаловажное значение для Берлина имело постоянно развивающееся сотрудничество Германской и Османской империй, с помощью которого кайзер Вильгельм рассчитывал вытеснить Британию с подвластных ей территорий. По словам известного английского историка Юджина Рогана (Ю. Роган. Падение Османской империи: Первая мировая война на Ближнем Востоке, 1914–1920), «Вильгельм считал, что дружба с османским султаном, который в своей роли халифа, или преемника пророка Мухаммеда, также являлся духовным лидером мировой мусульманской общины, побудит мусульман во всем мире больше симпатизировать Германии, нежели другим европейским державам. А поскольку в те времена под британским правлением в Индии, Египте и регионе Персидского залива находились более 100 млн мусульман, Германия видела в исламе мощное потенциальное оружие против англичан, которым она могла в случае необходимости воспользоваться.
Еще одним весомым мотивом для дружбы было важное стратегическое положение, которое занимала Османская империя. В период визита кайзера в Стамбул между Великобританией и Россией шло интенсивное соперничество за господство в Центральной Азии, которое получило название “Большая игра”. Османские провинции в Восточной Анатолии были одновременно воротами в Персию и Центральную Азию. Это давало Германии возможность вмешаться в “Большую игру” и оказывать давление на Великобританию и Россию через союз с османами».
Но Германия вела переговоры и с Россией о взаимных интересах в Персии. В ноябре 1910 года на встрече Николая II с Вильгельмом II в Потсдаме императоры договорились о подписании соглашения, предусматривающего соблюдение интересов держав в Персии.
Соответствующее официальное соглашение, получившее название Потсдамского (по той встрече), было подписано в столице Российской империи 6 (19) августа 1911 года товарищем министра иностранных дел России Нератовым и германским послом в России Пурталсеом.
Россия обязывалась не препятствовать строительству Германией Багдадской железной дороги, а также взяла на себя обязательство получить от Персии концессию на постройку железной дороги Тегеран – Ханекин на персидско-турецкой границе, а Германия признавала «специальные интересы России в Персии».