Алекс Громов – Историкум 2. Terra Istoria (страница 75)

«Мой любимый мужчина» — это не похвала и тем более не интимное предложение одинокой симпатичной женщины знакомому одинокому (по меньшей степени — официально) мужчине, а название земного распространенного сервиса. Дальнейшая навигация: «Не мог бы ты посодействовать…», «Если тебе, конечно, не трудно…».

Существует авторитетное мнение, что именно появление этого выражения («Мой любимый мужчина») и можно считать точкой отсчета, моментом зарождения жизни на Земле.

Справочник аборигена

— Хозяйка, — устало вздохнул Веров, — мы пока еще не полиция нравов. Из-под кроватей наши клиенты редко вылезают. Хотя и такое случается.

— Ну почему вы меня так называете! У меня имя есть! Я звезда! Я Мелисса Жопсон! Я была в ящике!

— В каком? — шепотом поинтересовался у Верова Эрик.

— У друида спроси, он тут дольше нас просидел! По ящикам другие мастера работают.

— А можно мне другой смеситель подобрать и поставить? — энергично поинтересовалась хозяйка.

— Поезжайте к Мерлину или еще какому заслуженному строителю дворцов, выбирайте, а поставить дело нехитрое.

— Нет, вы не поняли. Вот чтобы сейчас вы подобрали и поставили.

— Сейчас мы можем смеситель подобрать, только если он у вас уже на полу валяется. А в магазине — это уже вы сами.

Гражданка Жопсон обиженно фыркнула.

— В магазине нет такого, какой я хочу. Они там все скучные.

— Э-э-э… А какой вы хотите? С интеллектом, что ли?

— Белый в благородную бежевую крапинку. И чтобы весь фарфоровый. Но современный, а не эти мерзкие фарфоровые краны…

— Белый в крапинку, — задумчиво повторил Веров. — А, понял, под цвет обоев в прихожей. Мадам, при всем к вам уважении мы не занимаемся инженерно-техническими контактами с планетой крапчатых смесителей.

— Да как вы со мной разговариваете! Я пожалуюсь вселенскому разуму!

— Жалуйтесь, но и туда, и обратно жалоба должна будет пройти все инстанции. Пока до нас сверху дойдет… Борман, выгляни, лесники не приехали еще?..

За друидом должна была приехать «барбухайка»^[31] из Лесной академии, где такие высококвалифицированные попаданцы всегда требовались. Существовала специальная разнарядка по нескольким ведомствам, согласно которой, скажем, алхимики распределялись по лабораториям и полигонам различных институтов, ранее проходивших по ведомству среднего машиностроения. А на друидов, ввиду их малочисленности, всегда стояла очередь. Вот и сейчас, перехватив информацию по каким-то своим каналам, в квартиру «звезды из ящика» попытался прорваться представитель агрофирмы, в чьих оранжереях помидорам остро не хватало, по его словам, истинного душевного тепла, которое «в наше время уже не производят».

Веров-Штирлиц выпроводил его со словами:

— Ничего, у тебя Дзержинская ТЭЦ под боком, и факел еще полыхает. Согреешься как-нибудь и без нарушения установленного порядка. И без падения звезд в пожарные водоемы нефтеперерабатывающего завода.

С этими словами он захлопнул входную дверь и для верности запер ее на задвижку. Обычно указывают — и поправил кобуру, но тогда кобуры на нем точно не было.

— А то еще дачники, даром что неорганизованные, того и гляди стаей набегут со своими тюльпанами и прочими гиацинтами!..

Жизнь работников ЖЭКа вообще была непростой. Труднее всего происходило их общение с работниками НКВД, которые, по словам Верова, и в огне не горели, и в квартире не тонули. Дабы избежать ненужных перестрелок, даже существовал специальный приказ Лаврентия Берии о межвременном сотрудничестве органов с коммунальными службами, как ни странно, подписанный им лично осенью 1953 года в бункере штаба Московского военного округа.

Впрочем, в наше время, как и в любое другое, все структуры, существующие в городе, были связаны с чем-то аномальным. Или сами являлись аномальными структурами. Недаром на профессиональном сленге их именовали «миром наизнанку», объясняя это тем, что сотрудники волей-неволей вынуждены досконально знать изнанку повседневной жизни. Но эта реальная изнанка поразительно отличалась от той, которую описывают в научных книгах, и той, о которой украдкой мечтают барышни, прижимая к грудям посконное фэнтези, полное чудес и людской невыветрившейся толерантности.

Пока мастера ждали представителей Лесной академии, со стороны канализационного стояка внезапно раздался грохот и крики. Потянуло характерным запахом временногопрорыва. Дама с растрепанной прической и когда-то пестрым зонтиком вывалилась из техшкафа одновременно со звуком спускаемой воды этажом выше. Струя воды ударила даме в спину, чуть не сбив с ног.

— Уберите руки! — завизжала пришелица на Эрика, кривившегося с непривычки, но мужественно попытавшегося поддержать ее. — Я леди! Я Вэрочка из рода знающих!

— Отойди, — флегматично посоветовал Веров Брегису. — А то еще зонтом отоварит. Успокойтесь, мадам, мы сан-техники, а не инквизиция!

— Вы… кто?!

— Мастера мы, починяем ватерклозеты и вас из де… из приключений и неудобств вытаскиваем! Видишь, Эрик, иногда и такое вылазит… И получается житейский сериал «Счастливы вместе».

— Как вы невозможно грубы! Неужели вы не видите, кто перед вами? Вы что, каждый день встречаете таких, как я? У меня на гербе осьминог! И куда вы дели мой феномен? Моя любовь вытащила его сквозь века! Сейчас же верните обратно!

О сказочных попаданцах

Редко, но встречается «сказочный попаданец» — он или она уверены, что попали в сказку. И поэтому эти экземпляры считают, что прямо из квартиры, куда они вломились, их отведут в королевский дворец или хотя бы на поле брани, где поручат руководить войсками(стоя у шатра со знаменем), спасая новое отечество. С такими нужно обходиться осторожно, ибо помимо мании величия у них есть убежденность, что где-то рядом находится главный злодей или его подручные, которые мешают всеобщему счастью. Поэтому сказочный попаданец может с ходу заехать не понравившемуся ему персонажу торшером по филейной части или совершить нечто подобное. Как правило, это воздействие не смертельное, но озадачивающее и раздражающее, поскольку абсолютно бестолковое.

Примечание.Из сказочных попаданцев никогда не получается хороших инженерно-технических работников. Но зато выходят нехорошие авторы фэнтези. Поэтому одним из тестов, является ли писатель хорошим или нет, служит то, может ли он сам поменять кран в собственной квартире. Произведения сказочных попаданцев, размещенные на соответствующих полках, могут быть написаны только ими самими, поскольку аборигенам или сотрудникам ЖЭКов и других служб подобный волшебный эксгибиционизм и в голову не придет: «Отпустите мой Милитариум!»^[32].

Справочник попаданца

— Мадам, знаете, что объединяет времена? — ухмыльнулся Веров. — Истории про золушек и принцев. Разумеется, во всех вариантах. Вот я сейчас, конечно, принц… Но из другой сказки.

— А ваш товарищ? У него такое романтичное имя — Эрик!..

— Нет уж, принц-боцман — это чересчур, хватит с нас принца-герцога. О, вон лесники наконец-то явились! Пошли, Борман! Этой феей пусть «Мосфильм» занимается, им вечно новых идей для сериалов не хватает. Или чья там еще заявка у фэнтезюшников лежит…

Сотрудников отдела по работе с инорасами и сказочными попаданцами в профессиональной среде называют фэнтезюшниками, потому что все истории, которые они рассказывают, связаны либо с драконами, либо с эльфами, либо еще с какими-нибудь созданиями, исправно спасающими мир и помогающими выжить авторам литературных сериалов соответствующей направленности.

— А зачем нужно тут рюмку ставить? — полюбопытствовал у старшего товарища Эрик.

— Как же, по-твоему, сантехнику без рюмки подключать? Это же неотъемлемая часть стояка^[33].

— Да я про обычную рюмку, вон, видишь, — и Брегис указал в дальний угол за бачком, где по соседству с ободранным веником прямо на полу действительно стояла рюмка с прозрачной жидкостью, а рядом на блюдечке лежал бутерброд с изрядно заветренным сыром.

Веров глянул на это подношение, помрачнел лицом и крикнул:

— Хозяйка, вы тут домового похмеляете или кого? Подробнее!

Старушка-блондинка-звезда возмущенно заявила, что ни в каких домовых она не верит, а просто соблюдает древний обычай, защищающий трубы от протечек.

— Понятно, понятно, — хихикнул Эрик, — не домового, а трубного.

Хозяйка покосилась на него обиженно и поведала, как несколько дней назад, не дозвонившись по поводу протечки в диспетчерскую, она поступила согласно этому обычаю, о котором в районной библиотеке рассказал заезжий лектор-историк («Он очень известный!»). И вот стоило совершить рекомендованный им ритуал, как дырка в гофре сама собой заклеилась.

Веров долго разглядывал злополучную гофру, перемотанную широким темным скотчем, и всё больше мрачнел, словно добрый молодец, почуявший лютого ворога.

— Тут Черный Сан-техник явно побывал, — вполголоса сказал он Эрику.

— Это же сказка!

— Сам видишь, какая сказка! У нас такого скотча нет. Теперь смотри в оба… Пойдем скорее, доложить надо!

— Это что ж такое?! — возмущенно закричала им вслед гражданка Жопсон. — Ничего не сделали, мое душевное равновесие нарушили, а я как раз собиралась вступить в контакт со своим духовным двойником в системе Эпсилон Эридана! И ушли ведь, не попрощавшись даже, вот какая наглость! Повторяю, я буду жаловаться вселенскому разуму!

Веров невозмутимо проследовал к дверям. Эрик догнал его, поинтересовался по привычке вполголоса: