Алекс Громов – Историкум 2. Terra Istoria (страница 12)
Однажды Исправитель Истории спустился с горной вершины, где пребывал в долгих и сосредоточенных размышлениях, и обнаружил, что вокруг плещется море, а суши остался маленький клочок. На клочке имелся один городишко, но подальше в долине и поселок из трех с половиной домиков, среди которых бродил хмурый человек.
Человек оказался уроженцем другого острова — Корсики. И звали его Наполеон Бонапарт. Как оказался здесь, на острове Святой Елены, он рассказывать не пожелал. Лишь пробурчал с досадой: «Слава изнашивается…» А когда Исправитель предъявил свой древний и священный ледоруб, корсиканец настоятельно посоветовал ему отправляться с этой вещью на сто двадцать лет вперед в Мексику, к Троцкому, а не махать здесь еще не выпускаемым предметом. На закономерный вопрос — а откуда тогда сам Наполеон об этом знает, тот сослался на тексты господина Нострадамуса, нашедшего все нужные слова для описания Будущего.
Впрочем, и сам главный Бонапарт тоже умел неплохо предсказывать — в Лауренцианской библиотеке находится его ученическая кадетская тетрадь, и в ней последняя строка: «Святая Елена, маленький остров…» А через несколько лет лейтенант Бонапарт решил поступить на русскую военную службу, но незадолго до этого в Российской империи Екатерина Великая издала указ о том, чтобы иноземцев принимать на службу чином ниже. Наполеон благоразумно отказался, а то бы бегали по Псковщине и Смоленщине наполеончики — будущие красные командиры.
Но время шло, и было признано ошибочным допускать, что ход истории определяют случайности, а сгладить их последствия способен лишь архаичный и непредсказуемый Исправитель. Новейшая история нуждалась в эффективном подходе.
Камни эпох
Из пресс-релиза Фонда оптимальной истории
В знаменитом театре «Колон» на закрытый прием собралось всё высшее общество Буэнос-Айреса — разработчики из Фонда новейших исследований сегодня пышно и торжественно представляли комплексную программу, позволяющую корректировать историю. Как говорили местные высокопоставленные остряки, был анонсирован спектакль «Акты Истории». Разумеется, слово «акты» можно было трактовать широко — как с пользой для страны, так и без.
В программе вечера были выступления почетных гостей, прежде всего, недавно избранного президента Лео Троцкого — наследника легендарного рода, — а также господ высших командующих родами войск. И, конечно, изюминка вечера — демонстрация возможностей загадочной исторической программы. Потом гости могли насладиться попурри из классических и модных музыкальных и хореографических номеров. Ну и само собой стриптизом, банкетом и раздачей правительственных наград лучшим из лучших и лучшим из худших.
Среди почетных гостей был и полковник Рафаэль, известный в качестве ближайшего советника и сподвижника президента Лео, а значит, имевший репутацию человека, с которым лучше не ссориться. Но как многие подобные люди, он большую часть времени, а тем более в такой приятно расслабляющей обстановке, был светски любезен и ослепительно улыбчив. Тот, кто имел несчастье увидеть полковника в другом настроении, обычно уже не мог ни с кем впоследствии поделиться впечатлениями. Впрочем, на презентации в театре главной проблемой для тех господ, кто отнюдь не желал себе проблем, являлось присутствие любовницы полковника Рафаэля.
Указанная дама гордо носила имя Клеопатра («для друзей я — Клео, мы же будем друзьями, верно?»), трудилась одновременно на поприще сериальной актрисы, ведущей собственного телевизионного шоу и сочинительницы исторических романов. Последнее привело к тому, что из Аргентины эмигрировали почти все литературные критики.
И конечно, если кто-то не оказывал ей должного внимания как женщине и творческой личности, Клео была способна всерьез обидеться — и пожаловаться!.. А при малейшей передозировке указанного внимания, особенно первой его части, мог прийти в дурное настроение уже сам полковник.
А почему, собственно, в приличном обществе возник такой нездоровый интерес к истории, которую многие если и изучали в колледжах и университетах, то на лекциях чаще всего целовались с подружками, распивали с друзьями и кидались бумажками в различные импровизированные мишени? Так ведь у каждого из нас есть своя история — шевелящиеся в шкафиках скелеты. Ну а групповая история требует группового внимания. И правильного выбора исторического ракурса. И мудрых корректировщиков. Впрочем, «корректировать» — никто не говорил. Говорили «оптимизировать» или даже «позитивировать», ведь именно возрастание позитива в обществе значилось на официальном сайте Фонда в разделе «миссия Компании», и было особо упомянуто в качестве главной цели внедрение новой программы — «Формирование как светлого будущего, так и светлого прошлого».
Темой презентации была выбрана, что логично, история открытия европейцами обеих Америк, а точнее — устья Ла-Платы и побережья Аргентины. Для начала достопочтенным гостям было предложено самостоятельно посмотреть, какую информацию об этом можно выловить во Всемирной Паутине.
По всему залу замерцали планшеты и айфоны.
Немного сырого материала
Как гласят слишком прямолинейные путеводители, современная история Аргентины началась с трагического происшествия — в 1516 году испанец Хуан Диас де Солис, первым высадившийся на берег реки Ла-Плата, был захвачен местными индейцами, убит и съеден. Прямо на глазах других благородных идальго, так и не решившихся рискнуть своей шкурой для спасения хотя бы тела товарища и поэтому оставшихся безымянными. Прошло еще двадцать лет, и следующий отважный испанский аристократ, Дон Педро де Мендоса, решил освоить эту территорию и основал Буэнос-Айрес. Это было не просто — большинство его спутников погибли от рук индейцев, остальные умерли от голода, но зато поселение уцелело…
В чем же было дело? Может, концепция у первооткрывателей была не та? «Мы принесли вам благо, и вы должны за это отдать свое благо»? Конечно, местное население состояло из племен-кочевников, которые промышляли на жизнь охотой и в чужаках видели лишь ненужных конкурентов, тем более, как говорят предания, — съедобных. И поэтому заморским местоустроителям приходилось передвигаться только группами, причем хорошо вооруженными, и при любой нужде не покидать свой лагерь в одиночку. Разумеется, при таком нездоровом образе жизни можно было и не мечтать пригласить к себе приличных леди или сеньор и провести процесс спаривания для воспроизведения потомства.
А без потомства любая колонизация для колонизаторов лишена смысла — кому хочется стать безымянным героем на приболотной высоте? Выход был один — возводить цивилизованные жилища для тех, кто умел читать и писать. И хотя бы знал, как зовут (или звали, время-то всё идет, а новостей нет) своего родного испанского короля. Первыми городами, вернее, маленькими форпостами стали Кордоба, Тукуман и Сальта… И лишь в 1580 году, по нарисованному Хуаном де Гарай на телячьей шкуре плану, вновь возник Буэнос-Айрес. А в большом городе, где могут встретиться культурные или около того люди, невозможно обойтись без театра. Но недаром один современный мудрец, обитавший чуть севернее Байреса, говорил: «Театр начинается с виселиц, не потеряй номерка…» Впрочем, театр «Колон» еще не имел той же известности, что и, допустим, стадион в относительно недалеком Сантьяго.
Вот с таким аутентичным, но неподатливым материалом Прошлого и Настоящего предстояло работать участникам проекта «Сделаем историю лучше!», наглядно демонстрируя совершенство разработанного метода.
Проба пера
Латиноамериканская народная песня
— Итак, глубокоуважаемые дамы и господа, мы сейчас с вами увидим воочию, как можно применить к рассматриваемому историческому эпизоду процедуру оптимизации! — провозгласил директор Фонда.
Разумеется, лучшая импровизация та, что отрепетирована заранее. А если предстоит импровизировать перед лицом тех, кто определяет финансирование, то тем более. Поэтому, готовясь к презентации, программисты Фонда во главе с Андреасом Гарсией, потомком русских эмигрантов, открывали Америку по несколько раз на дню. Упомянутых выше дона Педро с доном Хуаном решили не беспокоить. Ведь к тому времени, как означенные благородные доны достигли бы вожделенных берегов, они могли бы там уже и номера в приличных отелях снять без всякого рисования городов на шкурах и строительства частоколов из подручных деревяшек.
Так было, потому что первыми из европейцев берегов Аргентины достигли тамплиеры, и произошло это в последней трети XII века. Версия не была придумана самими сотрудниками Фонда, а существовала и раньше. Например, по мнению известного французского историка Жака де Майе, знаменитые великолепные готические соборы (а их насчитывалось восемьдесят соборов и семьдесят церквей), воздвигнутые в Европе в двенадцатых-тринадцатых веках, были построены на деньги, отчеканенные из серебра, добытого тамплиерами в Латинской Америке.