Алекс Грин – Царь Давид (страница 68)
Не задумываясь Беная, сказал:
— Союзники есть, но дадут они мало людей что касается сирийцев, то людей дадут только за деньги. Я лишь опасаюсь, что Хададэзер сам захочет сразиться с нами и тогда нам придётся иметь дело со всей его силой. У меня есть информация, что в город Медева стекается военная сила, в основном аммонитяне, но уже замечены сирийцы также люди и из других царств. В самом царстве аммонитян тоже нет единства. Во времена Саула аммонитяне были опасны. Но после того как он убил царя Нахаша у них началась усобица из-за слабости нового царя Нахаша. Одолев своих братьев, Нахаш младший долго собирал царство, терпя поражения от моавитян, а сирийцам платил дань. Новый царь Ханун уже заставил признать Хададэзера себя равным и явно метит отнять все сирийские территории. Но власть его слаба, поскольку землевладельцы имеют большое влияние и ограничивают власть царя. У них там две группы знатных землевладельцев, каждая из которых продвигает своего ставленника. Старший сын Ахар поддерживается землевладельцами, которые хотят дружбы с нами. Но мать царя поддерживает младших сыновей Хануна Рама и Ирама и её опорой являются очень многие знатные князья и землевладельцы. Дядя матери царевича Рама князь Хешбона Халкол тот самый, что лично отдал приказ об аресте наших людей, также он является военачальником в Медеве, именно с ним нам придётся иметь дело. Ещё из князей я бы отметил Беора из Рамы, его ставили сирийцы, но сейчас он перешёл на службу к аммонитянам сам еврей из колена Манассии и возможно нам будет полезен, поскольку если наши действия будут успешны он точно перейдёт на нашу сторону. В Медеве также сторонники произраильской партии и потому наш успех также может привести к падению этого города, поскольку князем там является моавитянин Этан.
Давид пытался не забыть все эти факты то что ему изложил Беная и решил что аммонитян можно победить поскольку внутренней целостности у них нет но нужен сильный удар чтобы разгромить союзников а также подготовиться к тому что придётся воевать с сирийцами Цова. Именно поражение Цова которые могут дать военные силы аммонитянам и обеспечит победу над царём Ханумом.
— Пошли своих людей в города аммонитян. Я должен знать всё что происходит и кому можно сделать предложение о союзе также пошли в Дамаск людей, я должен знать, чем дышит Хададэзер.
— Всё исполню мой господин царь.
Когда Ахар зашёл в трапезную то увидел, что царь Ханун возлежит в окружении своих советников и ужинают жареным барашком, обмакивал в ароматный соус, запивая красным вином. Царь укоризненно на него посмотрел и сказал:
— Сын мы здесь не просто собрались поужинать, мы обсуждаем план военной компании против нечестивого царя Давида. Он пролил много крови, убил много людей и сейчас жаждет нашей крови, и мы призываем наших богов, обратить меч на его голову и его народ.
Но Ахар спокойно возлег за стол, подвинул к себе тарелку с мясом, налил вина и сказал:
— Я думаю, отец поторопились мы поступить так с послами не думаю, что они злоумышляли что-то это всё интриги некоторых владетелей которые хотят побольше себе земель завладеть и не понимают, что разбудили льва, который и не помышлял на нас нападать. А теперь мы находимся перед страшной угрозой полного порабощения.
Царь лишь посмеялся и сказал:
— Ты слишком всё преувеличиваешь, пока он собирает послов, пока думает, почему мы так поступили, будет посылать к нам новых послов. А может, пошлёт подарки, мы тем временем захватим Иерихона, затем прямым маршем дойдем до Иерусалима, до такого додуматься не смогли даже филистимляне. А когда мы присоединим землю израильскую и убьём Давида и его наследников тогда уже мы посмотрим насколько прочно царство Цова.
Ахар был, конечно, не уверен в том что всё получится именно так поскольку во многих городах жили евреи либо их сторонники и передавали всю информацию израильтянам потому об их планах станет известно очень быстро. А Давид он таких громил и потому здесь необходима мудрость, и нельзя торопиться в принятии решений. Он высказал своё предложение:
— Может, мы с ними договоримся, города, которые здесь на этом берегу перейдут окончательно к нам. Это плата за то что прислал к нам шпионов, пусть пришлёт нам большую откуп и тогда не нужно никому воевать поскольку исход войны — это всегда непредсказуемо.
Царь начал смеяться, похлопывая себя по бедрам ладонью и успокоившись, произнес:
— Я уже не хочу удовольствоваться этими городами. Мой дед хотел захватить Явеш, а я захвачу Иерусалим и стану править там. За тысячу талантов серебра мы наняли людей. В Медеве уже стоят тысяча из Това, двенадцать тысяч царя Маахи и из Бет-Рехова и Цова двадцать тысяч и все на колесницах. Наших там уже пятьдесят тысяч человек, но позже пришлем ещё столько же. Этого достаточно чтобы сломить любое сопротивление и по осени мы перейдём Иордан и ворвёмся в Иерихон, а затем осадим и Иерусалим.
Ахар задумчиво произнес:
— Ну, тогда позволь мне отец повести войска с именем наших богов я захвачу Иерихон.
Но, царь лишь покачал головой, его сын не нравился владетелям за мать еврейку. Сторонники матери царицы обвиняли его в миролюбии и симпатии к евреям. Царица мать выделяла как наследника царевича Рама, и князь Халкол был опорой царевича. Он пожалел, что рядом нет Резона. Этот молодой человек пришел к нему и стал его доверенный слугой, управлял Хешбоном, помог усмирить гордыню князя Беора когда тот решил поднять мятеж. Но затем мать царица убрала верных советников, поставив своих, Резона прогнала, и тот ушел к Хададэзеру, и настояла на передаче наследования царевичу Раму.
— Князь Халкол поведёт наши военные силы и захватит Иерихон.
Ахар всё понял, но спорить не стал, а царь, чтобы его успокоить добавил:
— Ты нужен мне здесь чтобы руководить теми военными силами, которые сюда прибывают.
Тридцатая глава
Битва при Медеве
К войне с аммонитянами царь Давид готовился тщательно и не спеша. В этот раз они не просто ожидают нападение, но готовятся напасть сами. Аммонитяне сильны и у них есть союзники, поэтому всё необходимо было продумать. Давид всегда воевал с именем Господа, но не забывал, и посчитать, сколько он может выставить против своих врагов. Для предотвращения неприятности со стороны филистимлян он оставил тридцатитысячный корпус на западной границе. Однако филистимлянам он всё уже послал предложение выступить вместе с ним, но получил ответ, что это не наша война.
Давид понял, что необходимо в будущем всё-таки разобраться с царем Аканом и Реканом но пока не знал каким образом. Переговоры вёл Ахитофел, и видно было, что он не особо и старался. Давид решил напомнить Ахитофелу, его обязанности сказав:
— Ты ведёшь очень хитрые интриги и получаешь подарки от аммонитян, уж не задумал ли ты предать своего господина. Смотри Ахитофел, если я увижу, что ты хочешь меня предать, то прогоню тебя со двора, помни об этом.
Враги опасны и они никак не заканчивались, он не желал воевать, но враги постоянно у него появлялись, и ему снова приходилось брать меч в руки и идти воевать и проливать кровь. Но Давид не боялся даже когда он сидел в пещере загнанный филистимлянами, он продумывал план их разгрома. С тех пор ещё больше убедился, что с именем Господа он сможет сделать любое трудное и опасное дело. Но даже будь у аммонитян в десять раз больше воинов, он знал, что не остановится, иначе его ждала гибель.
Давид поехал по племенам, везде шли подготовки военных сил к походу, в этот раз он понимал, что придётся задействовать все, что он может собрать. Он решил, что сто тысяч воинов отдаст под руку Иоава с этими силами он пойдёт на Медеву. Скорее всего, враги ждут осени, чтобы разграбить амбары и именно поэтому он поручил Иоаву выступить, как только сможет.
Сам Давид поехал в Бет-Шэан там провёл смотр военных сил и отправил с Хушаем ещё сто тысяч человек в Маханаим. Таким образом, он перекрыл пути с севера сирийцам и стал угрожать тем, кто стоял в Медеве. Ещё сто тысяч человек он оставил под руководством своих первых военачальников.
Также переговорив с Бенаей он поручил подкидывать в сторону аммонитян различные письма о том как будто бы сирийцы пытаются договориться с израильтянами а также что князья аммонитские также ведут переговоры с царём Давидом для того чтобы внести разделение в стан врагов.
Возвратившись в Иерусалим, он узнал, что его жены ведут себя очень беспокойно, доходило дело до сильных ссор. Обычно Авигея справлялась со всеми его женами. Но в этот раз видно было, что они сильно разделились во мнениях. А спор оказался такой, который даже Давид не ожидал, оказывается, они уже видели, что Давид не в прежней молодой силе и стали спорить, кто же будет наследником царства израильского.
Ахиноам спорила с остальными женами, что старший сын естественный наследник как принято у соседних народов. Однако Мааха не соглашалась, поскольку она дочь Талмая царя Гешура, а значит именно Авессалом более достойный наследник. Не отставала от неё и Хаггит, которая доказывала что Адония любимец военных и потому он несомненный наследник, поскольку царь первым делом должен вести войны Господа. А разве могут вести войны Господа совратитель Амнон или самонадеянный Авессалом.