Алекс Грин – Царь Давид (страница 47)

— Да вот только что. Ты так поглощен был чтением что не заметил меня.

— Да ничего такого, — Авишай протянул послание Иоаву, — Завтра заседание военачальников. И зачем? Вопрос по восстановлению порядка может решить и малый Совет.

— Думаю здесь вопрос в другом, — задумчиво произнес Иоав, — Завтра на совете Давид объявит о новом походе. Причем в период зимних холодов. Видимо с целью собрать большие силы к весне.

— Да мы только едва избежали полного уничтожения, — Авишай был просто возмущен, — Какая война. Я даже могу сказать, что двадцать тысяч иудеев он в этот раз не получит. Под копье мы сможем поставить только пять тысяч воинов. Иначе землепашцы просто не осилят обработку полей. Что он с такими силами сможет сделать?

— Не знаю, не знаю, — задумчиво произнес Иоав, — Давид тоже об этом знает. Слушай. Завтра поддержи его на совете.

— Зачем, — Авишай был просто удивлен, — Это же просто самоубийство.

— И все же поддержи его. Ты же знаешь, каких трудов нам стоило собрать те силы против филистимлян. Особенно вениамитяне сопротивлялись.

— Эх. Погонят нас филистимляне опять и в этот раз уже не остановятся на границе, — Авишай сокрушенно покачал головой. — И ты пойдешь за ним до конца.

— Думаю, все будет иначе, — Иоав задумался, — Ты пойми, у Давида нет выбора. Царь Газы вновь собирает все города под свою руку и когда он станет сильней, то мы вновь окажемся на Гилбоа. Ослабить их сейчас еще можно, а если дать год или два, то мы столкнемся с сильным войском филистимлян.

— Он только обозлит Газу еще больше. Хорошо, завтра посмотрим, что там Давид нам скажет.

На совещание рано утром пришли все военачальники Давида. Все совещания Гудвин обычно проводил в малом зале. Здесь было достаточно места для обсуждения любых вопросов. Но для военных заседаний использовалась комната генералов.

Царь собирал ежемесячно по двадцать либо двадцать пять тысяч человек, однако не всегда царю удавалось собрать с племени такое количество человек. Давид мог полагаться только на иудеев, но это становилось бременем, и люди были недовольны. Поэтому при отражении вторжения царь оказался лишь с малыми силами и вынужден был укрыться в пещере. И это Давид собирался изменить, ставя князей и военачальников в каждое племя из верных ему слуг.

Давид рассматривал своих военачальников. Первым был Тахмонитя́нин Иоше́в-Башшеве́т, он пришел к Давиду в пещеру Адуллам и перенес с ним все тяготы вторжения. Вторым Давид ставил Элеаза́ра, сына До́до, сына Ахо́хи, он также пришел к нему в пещеру и сражался с филистимлянами прикрывая отход царя и обратил в бегство язычников. Ша́мма, сын хараритя́нина А́ге был третьим среди военачальников царя.

Давид задумался. Эти трое были ему нужны, чтобы противопоставить Иоаву и Авишаю, ставшими слишком влиятельными среди народа.

Иоав встал. На совещаниях военачальников всегда первое слово было за начальником военных сил. Он сказал:

— Мой господин царь Давид! Мы собрались, сегодня по твоему зову. Мы готовы выслушать царское слово и исполнить твою волю.

Давид обратился к военачальникам.

— Мы перенесли два вторжения филистимлян и дважды разбили их с помощью Господа. Но мы не должны сидеть и ждать нового вторжения. Пока мы ждем, они наберутся сил и вновь придут сеять разрушения.

Военачальники, тысяченачальники и князья племен переглянулись. Все ждали такого, но не желали сейчас воевать. Элеазар хмуро оглядел притихших военачальников и произнес:

— Я так понимаю, мой царь Давид хочет провести военную компанию на западе. И это после того как мы прятались по пещерам и с трудом защищали поля от грабежа. Этот урожай мы едва спасли и собрали, а что будет в следующем году?

— Двенадцать тысяч человек, — подтвердил Иошев, — Этого хватит для набега. Но для полноценного вторжения мало. Дальше Гата мы не продвинемся. А как кончатся дожди, царь Газы обрушит на нас все свое войско. Я за мирные переговоры.

— Не дадут нам мира, — покачал головой Давид, — Вы меня не поняли, я хочу начать сборы сейчас, чтобы весной как подсохнет земля выступить в поход. Царь Акан собирает всю землю Филистимскую в единый кулак и когда это произойдет, будет новая бойня на Гилбоа.

— Я за поход, — внезапно сказал Авишай, — Но нам нужны союзники. Нужен такой удар чтобы мы опять получили передышку лет так на пять. Сколько у нас будет, если помогут союзники?

— Сейчас решается вопрос, — медленно произнес Давид. — Но если все получится, то у нас будет помощь от царя Хадада и царя Талмая. И мне нужно получить от каждого племени двадцать четыре тысячи человек. Кроме того еще дополнительно нужны тридцать тысяч человек для постоянного нахождения на границе с Филистией.

Военачальники замерли. Двести тысяч человек несколько раз собрали как Саул, так и филистимляне, но здесь царь требует собрать больше трехсот тысяч человек.

Первым опомнился Иошев.

— Триста тысяч, — произнес он недоверчиво, — Откуда мы можем собрать столько людей? Какое племя может дать столько военных?

— Эти люди есть в каждом племени, — ответил Давид, — И старейшинам пора уже прекратить сопротивление царской власти и дать нам столько сколько потребуется.

Царь Давид не стал выносить обсуждение этого вопроса на совет старейшин и не стал собирать народное собрание. Он отдал приказ князьям начать сбор военных разрешив игнорировать все указания старейшин. Это очень не понравилось старейшинам и другим землевладельцам. Недовольство властью царя приведет в будущем к поддержке мятежа Авессалома но пока они все подчинились царской воле.

Пятнадцатая глава

Поход в Филистию

Адорам собрал свитки и пошел к Бенае. Тот сидел, разбирая свитки. Адорам сел напротив и бросил на стол свои свитки. Беная хмуро посмотрел и с раздражением произнес:

— Что все так плохо.

— Даже слишком. Мы собираем десятину и не можем получить необходимого припаса для похода. Я лично выгнал одного из распорядителей, что привез жалкие крохи с северных племен.

Беная отодвинул свитки.

— Таков приказ царя Давида и я думаю, он прав. Сейчас мы должны собрать припасы и людей пока есть возможность нанести поражение филистимлянам. Сегодня я доложу ему, что удалось собрать.

Беная доложил о ситуации Давиду. Давид долго сидел, читая свитки. Затем посмотрел на Бенаю. Он спросил:

— Мало, очень мало пришло из северных племен. Зря я пощадил всю эту саулову верхушку. Надо было их всех выслать подальше.

— Прикажете послать туда людей?

— Нет, — Давид задумался, — Если сейчас опять начнем смуту, то филистимляне этим воспользуются.

— Что же тогда делать? Вы спустите такое нарушение указа?

Давид задумчиво начал перебирать свитки.

— Надо им напомнить, что царскую Пелетеи могут сотворить много зла. Нужен человек, который сможет их сдержать и добиться результата.

Давид усмехнулся.

— Есть у меня нужные люди и для такой работы. Иоав пойдет.

Тут Беная удивился.

— Иоав. Но он же основная причина враждебности старейшин северных племен.

— Да. И потому он сделает все, чтобы пресечь дальнейшее неподчинение.

Яасиил бен Авнер, князь Вениамина, весь кипел от злости. Он в сопровождении почтенных старейшин, левитов и тысяченачальников направлялся к иудеям. Пелетеи в это время вскрыли городской амбар и выносили зерно в мешках.

Делегация подошла к военачальнику Иоаву бен Церуи. Тот стоял с довольным видом и разговаривал с Иттаем. Увидев почтенных мужей, он слегка склонил голову, все еще ухмыляясь.

Яасиил холодно посмотрев на гатянина, произнес:

— Господин Иоав. Надо поговорить наедине.

Иттай на арамейском языке не ломая слов, как его соотечественники произнес:

— Я прослежу за моими людьми господин Иоав.

— Иди, иди Иттай, почтенные старейшины не выносят филистимского духа.

Когда пелетей по имени Иттай удалился, Яасиил произнес:

— По какому праву вы совершаете грабеж наших амбаров? Мы не позволим выйти вам из города. Мы перебьем вначале всех этих язычников, а затем я как мститель за кровь разберусь и с тобой.

Иоав протянул свиток с царскими печатями.

— Здесь указ добрать недостающее зерно. Вы прислали мало. Приказ царя Давида необходимо выполнить и мы берем свое. Посмотрю я, как ты не откроешь нам ворота, когда эти язычники начнут жечь дома почтенных старейшин.

— Вы оставляете город на гибель от голода, — с ненавистью в глазах произнес Яасиил, — Город взбунтуется и вам не уйти от расправы.

Иоав перестал ухмыляться. Посмотрев на Яасиила своими холодными глазами, он тихо произнес:

— Послушай меня сын Авнера. Вас пощадили и оставили у власти. Но за любые недоимки вы будете платить впятеро. Ты и твои слуги ничего не теряете. У вас большие земли, на которых трудятся слуги. Вы поможете народу справиться с бедой. Вы соберете двадцать четыре тысячи проверенных в сражениях человек и поможете обработать их поля. За любой голод и мятеж ответите головой. А теперь прочь с дороги.

Иоава ушел к своим пелетеям, а Яасиил все еще смотрел ему вслед. Один из старейшин прошептал:

— Может послать вестников к нашим людям?

— Не поможет. В городе полно соглядатаев, да и дороги перекрыты. Любой выезжающий из города немедленно будет схвачен. Надеюсь, эти иудеи и пелетеи, лягут костьми под копьями филистимлян.

Собрав с Израильских племен недостающую десятину и, даже больше Иоав бен Церуи направил мобилизованных людей на сборный пункт под присмотром пелетеев. Он направился в Иерусалим, по пути размышляя о предстоящем походе. На Совете он молчал, хотя был против этого похода, но ему нужно было поднять свой авторитет среди северных племен, и потому он подержал царя.